Чтение онлайн

Иногда меня охватывала паника, что остаток дней я проведу в этом месте. Меня трясло, я плакала, обессиленно засыпала на полу, а когда просыпалась, всё было так же.

Оставшись наедине с собой, чтобы не сойти с ума, я обращалась во внутрь души, к тому свету, что теплился в сознании. Этот свет словно цветок вызревал, с каждым днём становился больше. Я стала медитировать, мысленно концентрируясь на бутоне света. Его лепестки постепенно раскрывались, и свет в душе разливался подобно солнцу.

Тишина окутывала, я забыла как звучит мой голос.

Внезапно, за дверью раздался шёпот:

— Что тебе надо? Хозяин не велел никого пускать?

— Мне можно, открой, — услышала я в ответ знакомый женский голос.

— Хозяину она нужна живой.

— Я не трону её. Открывай!

Послышалось, как сдвигается тяжёлая щеколда, скрипнула дверь, в комнату кто-то вошёл.

— Хоть бы свет зажёг, остолоп.

— Хозяин не велел.

— Дай фонарик.

Темноту прорезал яркий свет, от неожиданности я закрыла лицо, защищая глаза, отвыкшие от света.

Дверь закрылась. Я увидела высокий каблуки, длинную черную юбку до щиколотки, кружевной корсет, красивое лицо, я не поверила, — Амалия!

— Здравствуй, Аника!

Я молчала. Она подошла ближе, присела передо мной.

— Да, милая. Похоже ты попала в ту же ловушку, что и я. И мне тебя искренне жаль, — она улыбнулась, оголяя красивые белые зубы с немного удлиненными клыками.

— Не понимаю вас.

— Разве?

— Я думала, вы давно умерли, ведь я видела, как вас укусил демон. Да и Борис тоже в этом уверен.

— Борис? — она рассмеялась. — Не обманывайся девочка, Борис прекрасно знает, где я и кем стала, но для него я умерла в тот момент, как превратилась в вампира. Он же ведьмак, ему нельзя любить чудовище. Вот ты — совсем другое дело. Такая хорошенькая, светлая, добрая, на помощь ко всем приходишь, — она погладила меня по голове и намотала прядь на палец.

— Вы ошибаетесь, он меня не любит, и вообще мы с ним не близки. Я про него ничего не знаю, — я внимательно смотрела в её прищуренные глаза, пытаясь понять, что у неё на уме.

— Но, тем не менее, на тебя вышли из-за него. И жизни ты лишишься тоже из-за него.

— Жизни я лишусь из-за своей глупости, что не послушалась.

— О, да, не сомневайся, — она снова рассмеялась. — Тебя ждёт целый букет увеселительных пыток, если откажешься служить Мамону. Уж что-что, а пытать он умеет.

— Зачем вы пришли? Запугать?

— Что ты детка, зачем мне тебя пугать. Посмотреть пришла на новую возлюбленную ведьмака, да ещё и природную ведьму. Ох повезло ему!

— Посмотрели? Довольны его выбором?

— Зря ты ёрничаешь девочка, я ведь могу убить тебя щелчком пальцев.

— Не убьёшь, я слышала разговор. А если даже и так, это лучше, чем пытки.

Она наклонилась и прижала ледяную ладонь к моей ключице.

— Чувствуешь?

— Что?

— Это ты мне скажи, что чувствуешь.

— Зачем?

— Ты чувствуешь тепло, свет? — её глаза беспокойно шарили по моему лицу.

— Я не буду вам это говорить.

Она наклонилась ещё ближе и зашептала на ухо.

— Дурочка, раскрой свой свет, почувствуй силу. Только ты сможешь спасти Бориса. Понимаешь?

— Но… вы… — я растерялась от такой резкой смены поведения.

— У нас нет времени выяснять. Я просто хочу, чтобы ты заглянула в себя и сказала, чувствуешь ли ты свет?

— Да, чувствую.

— Когда Мамон решит встретиться с тобой, выпусти свет наружу.

— Но я не знаю, как это сделать.

— Слушай себя, и своё сердце. Сила в тебе есть, я чувствую.

— Почему вы не уходите от Мамона?

— Я не могу.

— А зачем тогда помогаете?

— Не важно. Делай, как я говорю, и спасешься, и Бориса спасешь.

Она резко встала и пошла к двери.

Сколько прошло времени после посещения Амалии я не знала, опять сбилась со счёта.

Я уже не вставала, хоть и помнила её слова. Я готовилась к встрече, берегла силы.

Послышалось цоканье, щеколда отодвинулась, в комнате загорелся свет. Я села и закрыла голову руками.

— Ну вот, наконец, и твоё время пришло, — услышала я голос инкуба.

Он подошёл, что-то железное лязгнуло на моей шее. Ошейник. Я почувствовала, что меня тянут в сторону, попыталась открыть глаза, но свет всё ещё больно слепил. Я встала ведомая тянущей силой за ошейник.

Ступени, ступени, ступени. Мы куда-то шли. Шероховатые стены, серный запах здесь стал сильнее.

Когда вошли в большой зал глаза уже почти привыкли к свету. Впереди передо мной стоял инкуб, он держал цепь. На кресле, словно царь, восседал красноглазый. А перед ним стоял безоружный Борис. Сердце гулко забилось.

"Он жив! Он пришёл! Но мне нельзя показывать чувства, я должна сосредоточиться".

— Аника! — он окликнул меня, но я не реагировала.

— Что ты с ней сделал? — почти прорычал Борис.

— Ничего. Абсолютно ни-че-го! Тьма и тишина смиряют лучше любой пытки.

— Отпусти её.

— Сначала договор.

— Нет. Сначала отпусти её. Сними эти чёртовы цепи!

Я слышала, что ведьмак в бешенстве.

Мамон подал знак инкубу. Тот подошёл ко мне и расстегнул ошейник. Я почувствовала огромное облегчение, будто гирю с плеч сняли.

— Ну что ж, юная дева, отпускаю вас, — демон стоял передо мной, глядя сверху вниз, постукивал чёрной глянцевой тростью об пол. — В счёт дара от ведьмака — вы свободны!

Я хотела пройти мимо него, но он схватил меня за кисть и крепко до боли сжал.

— Слышал ведьмак? Я её отпускаю, тебе осталось только подписать договор.

Он протянул Борису появившийся из воздуха листок бумаги.

Ведьмак подошёл, он искал мой взгляд, но я втянула голову, внутренне собралась, накапливая силы внутри.

«Я не дам подписать ему никакой договор.

Как сказала Амалия "выпустить свет наружу".»

Я закрыла глаза, представила, что свет накопленный в бутоне созрел и позволила цветку распуститься.