Чтение онлайн

— Я думала, что тебе нужно куда-то ехать.

— Ты достала меня, — захныкала она. — Я не могла заснуть и теперь из-за тебя опоздала на самолет. Это ты виновата! — она опять повесила трубку.

Муни была там и в десять часов и снова бросила трубку, лишь только услышала мой голос.

Потерпев фиаско, я проплакала несколько часов и в конце концов примирилась с мыслью о возвращении в Беркли. Я позвонила своей подруге Салли, чтобы рассказать ей новости. Среди нарастающего хаоса она была моим доверенным лицом, посвященным «практиком», той, кого ведьмы встретили в Беркли, презрительно скривившись в ее адрес за то, что она не была молодой, утонченной и одетой так, чтобы удовлетворить их голливудские магические стандарты.

У Салли были странные прозрения раз или два в году, когда она работала в саду или, например, чистила зубы. Она слышала сверхъестественный голос, который посылал ей необъяснимые, неизменно аккуратные послания, предлагающие стратегические советы.

— Эйми, у меня опять было, как там его… наитие. Это случилось прошлым вечером, когда я была в душе! Это предназначалось тебе. Очень коротко и прямо он сказал: «Если она не произнесет ни слова и не станет сопротивляться, все будет хорошо — она их не потеряет». Эйми, голос сказал, что все, что тебе надо сделать, — это позвонить Карлосу чуть позже, чтобы сказать «до свидания», затем позволить ему говорить все, что угодно, — напыщенные слова, неистовый бред, — все, что захочет.

Никакого протеста! — смейся, если нужно. Все изменится просто само по себе, вот так! — она щелкнула пальцами.

Я позвонила Карлосу до того, как он успел поменять номер телефона. Как я вскоре узнала, это практиковалось постоянно, когда кого-то вышвыривали из группы. Прежде чем я начала говорить, он взревел:

— ОСКОРБЛЕНИЕ? Теперь ты оскорблена? Ведьмы сказали мне! Ты профессиональная плакальщица! Такое чувство собственной важности, такая ранимость! Ты что, думаешь, будешь жить вечно и все будут заботиться о бедной девочке? Co~no! Carajo!Уродина! Ты — шлюха!

Он подождал, когда все это осядет. Помня совет Салли, я засмеялась:

— Кажется, разговор не получился!

Последовало молчание. Стрела Карлоса не достигла цели, и он попробовал другой ход; — Так когда же ты собираешься прекратить покупать своих мужчин? Не слишком ли ты молодадля этого? Когда же ты собираешься найти мужчину, кто сможет сам платить за свою выпивку? Ты перепугалаМуни, ты вывела ее из равновесия, ты такая человеческая, ты такая красная! Мы— не красные. Это самый человеческий цвет, самый плохой! Мы— голубые. Ты не наша, не голубая! Это была ошибка, безнадежная! Обнаженные мужчины! — он гремел, повторяя одно и то же.

Я продолжала молчать, удивляясь, как нагваль, самое мудрое существо, мог совершить такую ошибку.

— Ты здесь?

— Да, я слушаю.

— Отлично. Ты шлюха, — продолжал он, — торгующая отцовской смертью, чтобы привлечь к себе внимание! «Ох я бедная, несчастная, я так тоскую по Ирвингу!» ЧУШЬ СОБАЧЬЯ! Если ты никогда не любила себя, то как ты могла любить Ирвинга? И ты испугалаМуни, мою бедную Муни, своей красной истерией. Она потрясена, она не может встать с постели. Ты ранилаее! Ты избалованная тварь, родившаяся с серебряной ложкой [22] в culo! Ты слушаешь?

— Да.

— Основа магии — это оставление «Я». У нас нет времени на проблемы! Кто может позволить себе иметь проблемы? Смертьждет меня. В моем мире осталось десять минут до полуночи! [23] У меня нет времени. Во времена дона Хуана тебя бы украли — очнувшись, ты бы обнаружила себя в мешке, в ловушке! Но я нагвальсвободы… Нет, ты была отдана мне Ирвингом в уплату долга — ты мой долг и ты моя красавица, — но я не стану настаивать. Мир воинов не принимает добровольцев, Эйми.Если «эта» привело тебя ко мне, если Ирвинг просил меня об «этом» — я не могу сказать «нет»! Поэтому я не принимаю людей, преследующих меня в Мексике, no jodas!Кто я на самом деле? Твой гуру? Нет! Я только хочу свободы! Но выбрать можешь только ты.

— Да, я поняла. Я собираюсь в Беркли, у меня есть для тебя подарок. Есть ли место, куда я могу послать его?

— No, nо, nо! Подожди! Что ты сейчас делаешь?

— Я работаю над своей книгой.

— Могу ли я заехать за тобой, поужинать вместе? Прямо сейчас?

— Мне бы очень хотелось. Спасибо, Карлос.

— Wowie Zimbowie, chica! Я буду через час. Вот теперь мы в деле!

Карлос привез меня в рыбный ресторан в Санта-Монике, в тот же самый, где мы когда-то были с Флориндой около десяти лет назад, в день, когда была рассказана история про «горящий в ванне большой палец ноги». Карлос был дружелюбен, а я оставалась молчаливой и внимательно слушала, чтобы, следуя совету Салли, не показывать обиды или гнева.

Карлос заказал апельсин, печеный картофель и яблочный пирог на десерт. Я захотела лук колечками, но Карлос посоветовал:

— Никогдане ешь лук, маги не дотрагиваются до него, потому что он напоминает человеческие формы — слой за слоем. Лук в пище будет поддерживать твою человечность.

— А чеснок?

Он с ума сходил по чесноку.

Я заказала лосося и артишоки, слегка побаиваясь, что они тоже многослойны, но Карлос одобрил мой выбор. Потом я вручила завернутую книгу. Карлос выглядел счастливым, как ребенок, получивший подарок на день рождения.

— Разве ты не откроешь его?

— Я открою его позже — это мойподарок.

Он прижал сверток к сердцу, потом бережно спрятал его в карман пиджака. Этот жест был таким трогательным, что я отвела глаза, чтобы спрятать улыбку.

Когда мы ели, я слушала очень внимательно.

— Идея самости — mierda! Дон Хуан, бывало, говорил: «Я не присутствовал при составлении контракта, я его не подписывал. И я не должен жить по его законам». Ты знаешь, Эйми, ты уже не такая красная, ты уже рассталась с какой-то частью чувства собственной важности.

— Какого же я цвета?

— Персикового. У тебя мягкое персиковое сияние. Очень красиво. Ты очень быстро продвигаешься. Ты знаешь, ты прямо как Тайша Абеляр, ты — сталкер. — Карлос наклонился вперед, его глаза сияли восхищением. — Есть другие bona fideслова, chica. Вот чтоинтересует мага! Прошлой ночью я был в ином измерении, чьи обитатели обладают панорамным видением, Я мог видеть в любом направлении! Но ты определенно не дример.