Чтение онлайн

Карлоса не беспокоила связь его имени с использованием наркотиков. Он объяснял в книгах и на лекциях, что в начале ученичества дон Хуан давал ему психоделики, потому что его мышление было настолько косным, что «требовалось взорвать его динамитом».

В то время, когда критики спорили, было это описание правдой или это была мистификация, во всех странах мира люди раскупали миллионные тиражи его книг, совершали паломничество в пустыню Соноран, разыскивая Карлоса, дона Хуана и других учителей среди индейцев яки. Безуспешность их поисков была легко предсказуема..

Второй отчет Кастанеды « Отдельная реальность. Дальнейшие беседы с доном Хуаном» увидел свет в 1971 году. Он представлял собой дневниковые записи и конспекты дальнейших инструкций дона Хуана. В это время Карлос как будто бы спрыгнул со скалы, но выжил, превратившись в ворона, а потом встретил существ из другого мира, названного им « неорганическим». Его описание отличалось большим мастерством — он сумел сделать тот мир невероятно правдоподобным, — но все-таки остался обывателем, бесконечно потрясенным, циничным, испуганным и, более того, неуверенным.

Он постоянно терпел неудачу, пытаясь рационально объяснить невыразимую мудрость дона Хуана, так как опирался на «европейскую логику».

Возможно, самое большое обаяние его как писателя было в том, что он заставил читателей почувствовать, — любой из них тоже смог бы стать лучшим учеником мага. Уильям Берроуз, идол поколения битников и хиппи, автор взрывного романа « Обед нагишом», заметил журналисту Адаму Блоку.

«Ну почему же дон Хуан не подцепил меня вместо этого идиота Карлоса?»

Другим легендарным литератором, читавшим Кастанеду, был Хантер Томпсон. В его самой популярной книге « Страх и ненависть в Лас-Вегасе» главный герой, обращаясь к Оскару Акосте, адвокату, выросшему среди туземцев Самоа, говорит: «…Провел большую часть дня в ванне, читая эту отвратительную книгу про дона Хуана „ Путь познания индейцев яки“. Жуть! Этот старик ну просто задолбал того парнишку. Но, может быть, он действительнокак-то связан с „четырьмя врагами“? Ты не думаешь, что тебе стоит обмозговать это?.. Когда все заканчивается, ты сидишь там, опустошенный, ожидая телекамер… Дерьмовый путь познания индейцев яки».

Плохо ли, хорошо ли, имя «дон Хуан» стало привычным для нынешнего поколения. Кастанеда трансформировал значение этого имени, до того бывшее благодаря Фрейду нарицательным, означающим патологический флирт (в духе сексуально озабоченного лорда Байрона). Теперь оно не было синонимом промискуитета, а стало символом поклонения гуру. Когда Джон Леннон сказал о своей жене: «Йоко — мой дон Хуан», — это не нуждалось в комментариях.

Читатели были захвачены потрясающей возможностью «взметнуться выше Орла, чтобы стать свободными». Этой метафорой brujo, «человек знания», описывал оставление своего тела и пребывание в полном сознании после смерти. Кастанеда живописал фантастическую картину «плаванья в Бесконечности» — так он называл нескончаемое путешествие в сверхъестественных мирах. Оно достигалось после «сгорания изнутри», финального акта земного пути мага. Карлос утверждал, что его учитель был властен выбрать момент своего ухода вместе с учениками, обрести телесную оболочку на более высоком плане — на уровне «второго внимания». Иногда Кастанеда писал о мучительно манящем «третьем внимании», царстве «абсолютной свободы».

Карлос утверждал, что провел годы, балансируя между жизнью обыкновенного ученого в Лос-Анджелесе и сюрреалистическим обучением в Мексике. Стресс от этой двойственности — с одной стороны, текла магическая, невыразимо иррациональная жизнь, с другой — обыденная, мирская — привел его к упадку сил и в итоге к нервному срыву. В конце концов дон Хуан назначилКарлоса последним нагвалем, обычай преемственности у которых идет из тьмы веков Нагваль, как сказал дон Хуан, у индейцев яки означает «непостижимое».

Карлос рассказал читателям, что он перестал быть обыкновенным человеком. Теперь он обладал многочисленными магическими способностями, такими, как способность читать мысли, принимать образы животных, путешествовать по своей воле в другой Реальности и общаться с нематериальными существами, которые населяют параллельные миры.

Эти способности, или сиддхи, как они называются в восточных традициях, развивались в результате огромных личных усилий и затрат. В книгах Карлос описывал свои страдания и всепроницающее чувство ужаса. Каждый раз, когда он пытался вернуться к своим обычным делам, учение дона Хуана затягивало его назад. Будничная жизнь теперь казалась ничтожной.

В последних книгах Карлос описывает, как дон Хуан превратился в пламя вместе с избранными учениками. Кастанеде был дан наказ в качестве лидера возглавить оставшихся строптивых учеников, но они противились этому.

К ужасу Карлоса, группа, оставленная ему в наследство, была охвачена жаждой власти и увлечена ритуальной магией. Карлос разделял их веру в существование «бестелесных хищников», однако мечтал привести их к свободе без таинственных методов и приемов дона Хуана. Карлос утверждал, что структура его «энергетического тела» была весьма отлична от «энергетического тела» учителя; для того чтобы принять предводительство Кастанеды, необходимо было понять более абстрактные предпосылки. Карлос объявил себя « нагвалемсвободы», существом без эго, которою невозможно соблазнить стяжанием магической силы. Это, как считал он, было детскими игрушками, недостойным и «человека знания».

Сражения в конечном итоге привели к тому, что Кастанеда разорвал связь со своими подопечными.

Он хотел, чтобы они переехали в Лос-Анджелес и поступили в UCLA, но те предпочли пустыни Мексики. К тому времени большинство учеников, по общему мнению, накопили достаточно силы, чтобы en masse [7] оставить землю и, превратившись в пламя, присоединиться к дону Хуану, путешествующему по другим мирам.

Предсказание дона Хуана, касающееся будущего Карлоса, было пугающим однажды три ученицы будут посланы ему Духом — силой, управляющей Вселенной. Карлос должен будет вести женщин, посвятив их в «три ветра». Но сам не сможет их найти Дон Хуан зловеще предрекал, что они будут представлять собой самый большой вызов в его жизни.

Кастанеда находился в зените славы, но его жизнь была скрыта от глаз посторонних. Именно для того, чтобы поддерживать эту таинственность, он никогда не давал интервью. Иногда Карлос соглашался на редкие импровизированные лекции для узкого круга людей.

Он обычно не позволял себя фотографировать, потому что «человек знания яки долженлюбой ценой остаться недоступным, а фотографии привязывают нас к социуму». То, что никто не знал, как он выглядит, невероятно способствовало славе и подогревало интерес к тайне Кастанеды.

Когда журнал « Тайм» попросил интервью в марте. 1973 года, Карлос проконсультировался у дона Хуана, и тот будто бы позволил опубликовать некоторую информацию, историю, иллюстрированную причудливыми психоделическими рисунками. На всех фотографиях в этой статье Карлос закрывал половину лица рукой, книжкой или шляпой. Фотографии были сделаны Эдди Адамсом (лауреатом Пулитцеровской премии за фотографию позорной расправы сайгонских полицейских над подозреваемым вьетконговцем), и их копии были отданы в « Тайм» по инструкции дона Хуана. Адаме убедился, как он впоследствии признался, что встретил подлинного Кастанеду, который сказал ему: «Я закрываю лицо потому, что выгляжу слишком обычным, — если я не буду тем, кого ожидают увидеть, люди будут разочарованы». Я удивился, как может «человека знания» волновать то, что люди подумают о нем.