Чтение онлайн

Я надеялась, что наткнулась на золотую жилу, так по крайней мере я думала, когда открыла телефонную книгу Санта-Барбары и к своему удивлению нашла там домашний номер скандально известного Ричарда де Милля. Внук Сесила де Милля, он написал единственную достойную обсуждения книгу о Карлосе. Она была достаточно популярна, и ее недавно переиздали с дополнениями.

В ней я с трудом пробиралась через дебри авторского психоанализа, представлявшего Карлоса как настоящего шизофреника: одна его составляющая — это грандиозное и неприкрытое вранье длиною в целую жизнь в поисках безопасности, другая — обман человека, живущего в вымышленном мире, могучего и всесильного, извлекающего из этого выгоду. Милль, несомненно, провел грандиозную работу: опросил каждого, кого смог найти, кто знал Карлоса во времена UCLA и далее в семидесятых годах. Книга полностью развенчивала миф о Карлосе, поэтому я презираю ее до сих пор.

Милль подошел к телефону немедленно и был довольно бесцеремонен. Его одолевали охотники за Карлосом, те, кто предполагал, что он мог их привести к Богу. Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы убедить его, что я зналаКарлоса лично и хотела задать лишь один вопрос: действительно ли Кастанеда был ловеласом? Часто ли он предлагал связь женщинам, а затем бросал их? Ричард на мгновение задумался, затем ответил: «Нет, я никогда не слышал ничего подобного».

Он считал, что единственная цель сексуальной связи для него — это оказание помощи для беспрецедентного духовного роста. Когда я сказала, что Карлос часто высказывал желание напасть на своего биографа с мнимой благодарностью: «Это именно вы написали книгу обо МНЕ?» — то сначала это напугало несчастного Милля, и он не сразу ответил, а потом разразился смехом.

Очевидно, эта беседа была для него в диковинку— его утомили запросы от легионов ищущих Карлоса. Он был известен прежде всего как единственный биограф Кастанеды, несмотря на то, что написал и другие книги. Мы довольно вежливо распрощались, но все же я не стала более осведомленной.

Затем я написала Майклу Корде из «Саймон энд Шустер» (Карлос любил произносить: «Саймон энд Шайстер» [35] ), тому самому, что издавал Карлоса и книги моего отца в течение двадцати лет. Карлос в конце концов оставил Корду, сказав, что Майкл отклонил книгу «о герменевтике» как чересчур академическую. Что бы там ни представляла собой герменевтика на самом деле, Корда объявил, что она «некоммерческая», по крайней мере так утверждал Карлос. Я догадывалась, что это была больше, чем просто история, потому что Карлос отзывался о Корде с презрением и стал издаваться в другом месте. Возможно, как это было с моим отцом, Корда оскорбил одного из своих авторов.

Много лет спустя я имела возможность спросить старого редактора «Саймон энд Шустер», который работал с Майклом, почему ушел Карлос. Он предпочел не отвечать на мои расспросы. Это было чувствительной темой. По сей день я не знаю того, что послужило причиной этого раскола.

Майкл был одним из многих людей, которого я знала с детства, — он как-то заказал « Двое», биографию настоящих сиамских близнецов, которую мы писали вместе с отцом. Я написала в письме к нему, что была обручена с Карлосом, а тот внезапно исчез. Я задавала Корде тот же самый вопрос, что и Миллю, — было ли такое поведение обычным для Карлоса? Майкл ответил кратким письмом, в котором было только: «Я никогда не обсуждаю Карлоса Кастанеду».

Это был тупик. Настало время разыскать своего сыщика и надеяться на успех, несмотря на все эти немыслимые трудности. Мой старый приятель теперь имел престижную фирму, конечно, он больше не занимался розыскной работой сам. Но это был особый случай. Он принадлежал к «поколению Кастанеды», хотел помочь мне и решил взяться за это дело сам, никому не доверяя работу такой сложности. Более того — он любезно сделал мне огромную скидку, позволяя мне продлевать розыски.

Алексу очень страннымпоказалось то, что у меня не было ни одной фотографии, только немного имен и адресов. Чтобы сэкономить мой ограниченный бюджет, мы остановились на двух путях.

Алекс займется традиционной слежкой за домом и обойдет несколько ресторанов.

Посещения ресторанов ничего не дали. Слежка была пустой и бесполезной: высокая ограда скрывала всю команду. Через три дня Алекс увидел, как «высокая охранница шведка» — конечно, Астрид — и одна женщина, несомненно Тайша, входили и выходили из дома.

Алекс помрачнел: «Может быть, он действительно находится в другом мире».

Пришлось пойти на дорогостоящий риск — телефонная компания. Я заплатила детективу, чтобы найти телефонный номер Карлоса по его телефонным счетам. Здравый смысл, интуиция, называйте это как хотите, я просто знала, что счет будет на имя Анны Мэри Картер — то самое, которым первый раз назвалась Тайша.

Через нескольких дней мне был вручен конверт. Там были четыре абонента, трое с двумя линиями. Я набрала номер наудачу. Внутри у меня все сжалось в комок.

При первой же попытке я попала в цель.

— Это Эйми.

Последовала долгая пауза. Потом разразилась гроза:

— Где ты взяла этот номер? Кто тебе его дал?

Я проигнорировала:

— Я хочу поговорить с тобой.

— Хорошо, хорошо. Возможно, это знак Я перезвоню тебе.

Я ждала десять, пятнадцать минут. Больше я не могла выдержать и набрала номер.

— Я велел тебе ждать! Carajo! Cojuda!— он бросил трубку так, что в ухе раздался треск Через полчаса раздался звонок Я запомнила разговор не очень хорошо. Все было закончено за минуту. Он сказал, что не будет спрашивать, как я получила номер (позже я узнала, что проводилось суровое расследование среди учеников в Лос-Анджелесе), и что он расценивает этот звонок как знак того, что настал момент для встречи.

Мы договорились на самое ближайшее время. Я должна была прилететь в Лос-Анджелес через несколько дней и вернуться обратно через несколько часов. Мы займемся любовью в гостинице аэропорта и увидим, «откроется ли дверь» повторно. Я должна была позвонить ему и сообщить толькоо времени прибытия. Он будет ждать.

Я настроилась на оптимистический лад. Погода была ужасно жаркой, и я надела летнее платье, браслет на лодыжку и сандалии. Мне было все равно, что Карлос может с презрением отнестись к такому барахлу в стиле «хиппи из Беркли».

Когда я вышла, Карлос был там. Он выглядел очень взволнованным и явно не одобрял мой вид. Жара доносила запах его возмездия — дезодоранта для тела. Если бы я появилась в новомодном костюме «от кутюр» на скромных каблучках, обильно политая антиперспирантом, я по крайней мере обеспечила бы себе бурную встречу.

А он просто взял меня за руку, и мы вошли в лабиринт паркинга в Лос-Анджелесе. Карлос велел мне, как только мы найдем гостиницу, немедленно отправиться в душ. Мы сели в его грузовичок и поехали в напряженном молчании сквозь пробки на улицах. Остановились в ближайшей из угнетающе высоких гостиниц. Беспокойство заставило меня потеть обильней, чем обычно. У нас было плохое начало, но я не смирилась с этим. Я решила, что мне удастся вновь разжечь любовь моего жениха.

Карлос был настолько возбужден, что у него возникли трудности с эрекцией. Я обняла его, притянула ближе и сказала: «Давай только прижмемся друг к другу, расслабимся и будем вместе».

Через несколько мгновений его страсть вновь зажглась, и все прошло успешно.

Я прилетела назад в Беркли тем же вечером, Карлос позвонил мне на следующий день с магическим приглашением — шансом для прощения и искупления.