Чтение онлайн

Вскоре после этого Флоринда рассказывала о воскресной школе, выступая перед аудиторией в восемьсот пятьдесят человек во время напряженного семидневного семинара в лос-анжелесском «Конвэншэн сентэр». Не моргнув глазом она поведала им о том, что Карлос трахался с ней, чем повергла всех в шок. Она заявила, что «воскресная школа состояла из имбецилов, которые превратили Карлоса в своего гуру, а решение о ее создании было фундаментальной ошибкой. И это была одна из самых нелепых ошибок в его жизни». Слушателей воскресной школы при этих словах охватил ужас и стыд. А ведь не далее как две недели назад Зуна отчитывала меня за непонимание того, что «Карлос живет ради воскресной школы, это единственное, что поддерживает его жизненные силы, и только ради этого он еще остается здесь».

Когда я готовилась переехать в свой дом, позвонила Флоринда:

— Тилди выперли. Бывшая Бонни была богатой итальянкой, создавшей свой собственный вариант культа Кастанеды и втайне надеявшейся, что она женщина- нагваль. Она приберегла свою девственность для Карлоса и быстро была принята в группу. Ему сначала понравилось, а потом он устал от ее рабской преданности.

— Эллис, у меня к тебе большаяпросьба. Могла бы Тилди пожить у тебя некоторое время? Ты уже так много сделала.

— Конечно же, Фло. Есть комната. Когда она приедет?

— Через десять минут.

— Да, конечно. Без проблем, с большим удовольствием.

— Спасибо, Эллис. На тебя можно положиться.

Я предоставила ей резервную спальню.

Флоринда позвонила на следующий день, чтобы сообщить меня, что они начали большой ремонт.

Она спросила, прощупывая почву:

— Эллис, когда мы будем делать полы, могли бы мы с Тайшей пожить у тебя? Мы будем спать на полу, я обещаю, что мы не будем…

— Конечно! И тебе не потребуется спать на полу. Это глупости…

— Нет, нет, мы не хотим обременять тебя! Мы принесем циновки. Нагвальостанется у себя, он не позволит рабочим касаться его части дома. — Вообще-то они боялись оставить Карлоса одного.

Насколько он былболен? Никто не мог сказать.

Тилди и я занимались тенсегрити, и иногда к нам присоединялась Нэнси, ученица воскресной школы. Она и ее муж Джим посвятили свою жизнь учению Кастанеды, путешествуя по миру в поисках своего героя, и встретили его наконец на семинаре. Нэнси отказалась спать с Карлосом, сказав нам: «Я люблю своего мужа, даже если из-за магии он перестанет заниматься сексом».

На самом деле у Джима был роман с женщиной, которую он встретил на семинаре. Он лгал своей жене и получал от нее деньги. Нэнси стала известна правда, и она отчаянно жаждала узнать мнение Карлоса. Была ли она слабаком или она была до крайности преданным человеком? Карлос назвал Джима фальшивым воином, удовлетворив тем самым Нэнси.

Карлос часто говорил: «Все, что у нас есть, — это слово. Слово, связывающее нас соглашением с Бесконечностью, — вот наказ, который мы исполняем. Если мы нарушим данное слово, Бесконечное закроет свою дверь навсегда. Апология ничего не значит, — это для людей. Если вы нарушаете слово, вы должны снова восстановить себя из ничего и заплатить по счетам. Я говорю не только о деньгах! Вы можете оплатить долги, если только отдадите все, что имеете, тому, кого вы предали.

Это единственно возможный карт-бланш чувства настоящего воина.

— Конечно, предоставить карт-бланш легче, когда у тебя есть „любоффь“ или когда ты только что обрела нового „дружка“, но как быть, когда начинаются трудности из-за того, что ты делишь все с этим человеком — жизнь или ванну, — carajo! Как быть, если кто-то нуждается в тебе, а у тебя нет возможностиотплатить любовью? Pucha, до чего же непереносимо для нас такое неудобство! Вот такие мы есть. Но маг всегда держит слово, и поверьте мне, если он разрушит его, он не найдет утешения и в смерти».

Как-то раз через два года после смерти Карлоса один человек, знакомый кого-то из группы, плакался мне, что ему трудно устанавливать отношения с непосвященными. Ему взбрело в голову выбрать кого-нибудь из вольнослушателей. Я спросила его, почему бы ему не поискать партнера за пределами этого довольно ограниченного числа людей.

«Абсолютно невозможно! Зачем? Все эти люди там — лишь человеческие формы! Это не наш уровень!»

Я была в ужасе: «Ты считаешь, что нет никого достойного во всем мире вне этого маленького мирка?»

«Но все хотят ухаживаний! — настаивал он, — Они в ловушке, только мы можем достичь состояния любви по-настоящему, как маги». «Почему бы, — осторожно предположила я, — не поступить как Пигмалион? Довести партнера до „своего уровня“». Он просиял: «Точно! Я бы смог это сделать!»

Я была озадачена. Почемуэти самоотверженные люди, проехавшие сотни миль, проводящие тысячи часов на занятиях по тенсегрити, потратившие все свои сбережения на семинары, так неподатливы на изменения? Может быть, мир магов и колдунов притягивает истерзанные, измученные души? Моя душа — идеальный тому пример. Но в конце концов я сделала свой выбор, сражалась за эту жизнь.

Или он привлекает самых худших из непоследовательных и самонадеянных? Или, как было написано авторами « Записок гуру», «многие вполне уравновешенные люди оказывались под влиянием гения уровня Кастанеды»?

После того как Тилди выслали в Италию, Карлос передал мне через Флоринду драгоценности со словами: «Спасибо за твою доброту, amor. Она была сложным существом».

В то же время Равена оставалась жить у меня. Сложилась невыносимая ситуация: ведьмы презирали Равену за ее потребности, но не могли решить, что с ней делать. Ничего не говоря, я взяла все в свои руки. Я исполнила самый прагматичный магический трюк, которому научил меня Карлос, — если мне нужно было, чтобы кто-то уехал, он советовал побрызгать собственной мочой углы в комнате или двери. Трюк с мочой помог Саймону сотворить чудо в знаменитой голливудской студии. Карлос утверждал, что это способствовало разорению компании и позволило ему начать свой собственный бизнес. Саймон рассказывал, что приходил по ночам в это здание с бутылочкой распылителя на протяжении месяца. Я использовала этот прием несколько раз, и он меня не подвел, да и другим не сделал ничего плохого. Он просто спровоцировал… перемены.

Я, ничего никому не сказав, опрыскала один раз комнату Равены. А на следующий день позвонила Флоринда и сказала: «Скажи ей, что пришло время уйти».

Как только Равена и Тилди ушли, ведьмы стали часто приходить ко мне в гости. Я не была включена в большую группу, но была внутри чего-то такого, что заставляло меня носиться с самого утра и до того мгновения, когда я в изнеможении проваливалась в сон. И эта жизнь была гораздо лучше, чем жизнь среди чопорных мальчиков и девочек. Эта новая жизнь включала шампанское, плавание и солнечные ванны, я больше не носила чьи-то туфли и не постригалась так коротко, как это было принято у всех.