Ученица палача
Шрифт:
Илиан повернулся к Тиграну. Они оба опознали в толстяке двадцать первого из “списка Альфонса” – граф Рожер.
– Ничего не понимаю... куда делась женщина, если свидетели видели убегающего мужчину?
– Лиан, давай позже подумаем над этим, мы за другим пришли.
– Да, да – задумчиво отозвался Илиан, – позже, пойдём... Ничего так утречко началось. Насыщенно.
Мужчины спустились в подвал, их провели в покойницкую – в комнату, где находились неопознанные тела. Пожилой дознаватель, работающий здесь, подвёл их к одному из столов. На нём лежало тело, прикрытое льняной тканью, во многих местах на ткани проступила кровь. Из-под неё до самого пола свешивалась изодранная юбка чёрного платья. Также видна была рука в лохмотьях бурой, когда-то чёрной материи... безжизненная кисть, сжатая в кулак.
– Он резал её, не раздевая. Платье пропиталось кровью и ещё не успело высохнуть... ткань запачкалась, прачки снова ворчать будут, – сетовал дознаватель. – А может, и вообще выбросить придётся, столько крови...
Илиан посмотрел на брата, тот был смертельно бледен. Зубы стиснуты. Илиан сам едва сдерживался.
– Откройте, – приказал Илиан, прерывая излияния пожилого мужчины.
Дознаватель вздохнул и откинул покрывало...
Манон Авье – Палач
Идиотка! Кретинка! Дура безмозглая! Надо же было так просчитаться... Расслабилась... Слишком легко всё получалось... Демон, опять-таки в левый бок удар пропустила.
Бежать уже не было сил.
Вроде, несильно чиркнул по рёбрам, а крови немало потеряла... Надо тренировать защиту... Где это я?.. Что за район... О-о-о, в кого это я врезалась?..
– Парень, не видишь, куда прёшь? – мужчина, на которого налетела Манон, толкнул её в плечо. Она пошатнулась, но на ногах устояла, только скривилась от боли, плотнее прижимая руку к ране.
– П-простите, – пробормотала, – не подскажите, где я, что за район?
– Ну, ты даёшь. Совсем упился, что не помнишь, где находишься? – хмыкнул мужчина.
– Заречный это.
– Ага, дело-то молодое, – Манон прижалась спиной к стене дома, требовалось передохнуть, найти опору.
– С приятелями отмечали... не знаете, здесь поблизости гостиницу или, может, экипаж найти, мне бы прилечь, или до дому добраться... лучше до дому... если отец узнает... содержания на месяц лишит, – из-под треуголки кинула умоляющий взгляд.
– Тут недалеко, до конца улицы, налево за углом гостиница есть. При ней конюшня, они дают в наём экипажи для постояльцев, – голос смягчился – дядька, видимо, вспомнил себя в молодости.
– Благодарю, – оторвавшись от стены, Манон побрела в указанном направлении, лунный свет не позволял хорошо видеть в темноте, а свет ближайшего фонаря, стоящего в конце улицы, не давал достаточно освещения, чтобы мужчина разглядел на чёрной куртке кровь.
– Молодёжь, – усмехнулся мужчина. – Пить совсем не умеют, слабаки, – резюмировал он, некоторое время наблюдая за пошатывающейся фигурой.
Манон буквально ввалилась в гостиницу, к ней подбежал юноша, поддержал.
– Господин? – воскликнул он испуганно.
– Позови... хозяина... – прошептала Манон. Юноша помог сесть на скамью у стены и убежал.
Появился буквально через пару минут. Несмотря на поздний час, хозяин ещё не спал и оказался сообразительным.
– На господина напали?- обеспокоенно взглянул он на окровавленную руку, прижатую к левому боку.
– Да-а... мне нужна карета... вот деньги... – Манон достала из чужой куртки чужой кошель и бросила его хозяину. Рубашка, лосины и сапоги были её, куртку она сняла с одного из телохранителей.
– Мне кажется... Вам в первую очередь нужен лекарь... – попытался возразить хозяин, но осёкся, встретившись с решительным и не терпящим возражений взглядом раненого.
– Мне нужна карета, – отчеканила Манон. Хозяин мотнул головой, и служка исчез исполнять приказ.
– Воды дайте и чистую ткань.
Хозяин быстро предоставил требуемое. Воду Манон выпила, ткань сунула под куртку, кровь уже почти остановилась, но могла пойти вновь, растревоженная ездой в карете.
Закрыла глаза, привалившись затылком к стене.
– ...Не бойся, милая, мы просто поиграем, – говорил “барон Беноа”, в действительности – граф Рожер, расстёгивая камзол. Телохранители, втолкнув Манон в спальню, вышли и закрыли за собой дверь.
– Барон, я не понимаю, Вы же обещали отвезти меня домой, – плаксиво укорила его Манон, кутаясь в плащ. Правая рука уже сжимала рукоять стилета. – Вы же отвезёте меня домой? К маме?
– Ц-ц-ц-ц-ц-ц, – поцокол языком Рожер, откидывая камзол на кресло, – никуда не повезу, пока не распробую такую сладкую ягодку, – с этими словами он двинулся на Манон. Она испуганно пискнула и стала отступать на середину комнаты.
– Я папеньке пожалуюсь, – привела последний довод Манон, заняв нужную позицию.
Рожер захохотал, раскинул руки и кинулся к Манон.
– Иди к папочке, – заключил её в объятия и удивлённо вскрикнул, почувствовав, как холодная сталь входит ему под рёбра. Рука его схватилась за рыжие волосы. Манон отпрянула назад, оставляя рыжую прядь и жемчужную булавку в зажатом кулаке. Поправила съехавший парик.
– Страшно, паскудина? – прошипела она, вонзая трёхгранный стилет в пах, – и больно.
Рожер заверещал, как свинья на бойне, оседая на пол. Через несколько секунд в комнату ворвались телохранители...
– Господин, экипаж готов, – сообщил появившийся юноша.
– Помоги, – Манон поднялась, опираясь на его плечо, и они вместе зашагали к выходу.
– Господин, а Вы не желаете сообщить Страже о нападении на Вас? – поинтересовался хозяин, открывая перед ними дверь.
– Конечно, доеду до дома, вызову лекаря, а потом уж Стражу. Сами понимаете, что это бесполезно. Им только ворон ловить. Но для порядка, обязательно сообщу.
Хозяин согласно покивал. Он, как законопослушный гражданин, сообщит Страже о происшествии завтра утром. Опишет внешность худощавого молодого, рыжеволосого парня. Достаточно высокого, в треуголке. В чёрной кожаной куртке с высоким воротником, из-за чего лица было не разобрать. Явно с чужого плеча, велика.
Карета высадила его у дома номер два на Площади Звезды. От неё лучами расходились десять главных улиц города.
Примечательна эта площадь из-за множества кафе, театра, фонтана и экипажей, всегда в ожидании загулявших клиентов, желающих воспользоваться их услугами. Сегодня праздничная толпа была очень кстати.