Ученица палача
Шрифт:
Лежали в темноте, камин давно погас. Только яркий лунный свет проникал сквозь окно, оставляя на ковре лунную дорожку.
– А секс в самом деле был не забываемый... – мечтательно протянула Манон.
Желудки обоих заурчали в унисон, требуя покормить страдальцев. Взрослые люди, а прыснули звонким смехом, как подростки.
– Я на кухню, добывать пропитание, а ты займись камином – дрова, лучины для розжига и огниво слева, – чмокнула его в нос, приподнялась.
– Может, позовём слуг? – притянул обратно и вернул поцелуй.
– Глубокая ночь, какие слуги. Все спят давно, – вывернулась из объятий, скользнув поцелуем по губам. – Я мигом.
Тигран не успел задержать её. Она выбежала из библиотеки очень быстро, не оглядываясь. Он натянул на себя брюки и рубашку и снова лёг на ковёр, закинув руки за голову, блаженно улыбаясь.
В коридоре раздался шум падающего подноса, вскрик, звон бьющейся посуды, убегающие шаги и вопль.
Сердце замерло и пустилось вскачь. Тигран рванул к двери, распахнул; на пороге стояла Манон, виновато улыбаясь. Тигран шагнул к ней, обнял, руки почувствовали влажное и липкое... кровь?...
– Манон... – испуганно и растерянно выдохнул он.
– Скажи, а ты очень любил своего брата? – проговорила она, прижимаясь с нему.
– Мано-он? – Тигран отстранил её от себя. – Что случилось? Где Илиан?
– Думаю, что в коридоре... лежит.
– Лежит! – вскричал Тигран и выскочил в тёмный коридор, поскользнулся на чём-то скользком, едва-едва не упал. Споткнулся обо что-то звенящее, но тоже удержался. Пробежал несколько шагов.
– Осторожно! Не запнись, – предупредила Манон, выходя из библиотеки, но было поздно, Тигран запнулся о нечто большое и упал на него. Это нечто застонало и выматерилось.
– О-о-о, живой... – сказала Манон, радостно и разочарованно одновременно. – Вроде, попала...
Она подошла к братьям с зажженной свечой, осветила место происшествия. Тигран поднялся с брата, тот лежал, распластавшись лицом вниз. Рядом валялся помятый серебряный заварочный чайник.
– Манон, один вопрос, – Тигран заправил выбившиеся из её растрёпанной причёски пряди, сначала за одно ухо, потом за другое,- за что ты его так?
– Он меня напугал... – скромно потупилась Манон.
– Он что сделал? – Тигран неверяще смерил её взглядом. – Напугал ТЕБЯ? – вспомнился мёртвый Мясник и прочие нехорошие ныне покойные.
– Я шла с подносом, – начала с невинным видом рассказ Манон, – с мясом, хлебом, овощами, пирожными, чаем, соус к мясу ещё был, гранатовый, – при этом Манон ткнула пальчиком в свой бок, демонстрируя, где теперь этот соус. Тигран вздохнул, значит, не в кровь, а в соус он вляпался.
– Иду, мечтаю... о тебе, – ресничками хлоп-хлоп, сама невинность. – И тут он сзади как схватит за гру... – Манон слегка пнула Илиана, тот подал признаки жизни, послав её в далёкое путешествие. – В общем, схватил меня сзади, я испугалась, вскрикнула и уронила поднос. Этот идиот побежал. Я подняла с пола в темноте, что под руку попало. И запустила в убегающий силуэт. Только когда он завопил, я поняла, кто этот смертник. Ему повезло, что мои кинжалы в библиотеке остались.
– Я пошутить хотел, – оправдывался темноволосый, поднимаемый старшим братом с пола. – У тебя чувства юмора вообще нет.
– Нет, – согласилась Манон, – мне его заменяют сарказм и чувство самосохранения... Веди его в библиотеку.
Тигран, поддерживая брата, повёл в указанном направлении, усадил в кресло у камина, Манон осмотрела шишку на затылке.
– Ничего страшного, маленькая шишечка, пустяки... до следующего посещения борделя заживёт, – резюмировала результаты осмотра.
Лиан потрогал затылок, хмыкнул и сказал:
– Если это маленькая шишечка, то какая в твоём понимании большая?
– Вот такая, – Манон сунула Илиану под нос кулак. Тот поморщился и отвёл от лица сей опасный предмет.
– Брат, беру свои слова назад... не женись на ней, – попросил Илиан.
– Почему это? – обиделась Манон.- Я, конечно, замуж не хочу. Но всё же интересно, почему на мне нельзя жениться?
– Мужа в гроб вгонишь раньше времени, вредительница. А я брата люблю, он ещё обещал нянькой у моих детей подработать.
– Меркантильный ты, однако.
– Практичный, – поправил Илиан.
Они бы спорили до зари, но Тигран решительно прервал спор, схватив Манон в охапку и запечатав рот поцелуем.
А брату показал жестом, чтоб ушёл поскорее.
Илиан обиженно засопел, но послушно встал и вышел из комнаты, ощупывая шишку.
Когда, наконец, они отстранились друг от друга, Тигран сказал:
– Из-за него мы остались голодными.
– Одни убытки с вами, Аландерами. Я сейчас принесу еды, а ты займись камином.
Поцеловала в щёку.
У двери она замерла, обернулась, посмотрела долгим взглядом. Ему казалось, что она скажет сейчас нечто необыкновенно важное для них двоих. Он затаил дыхание. Она улыбнулась и вышла. Тигран разочарованно выдохнул.
Поднялся, оправил брюки, застегнул рубашку. Нашёл дрова, лучины и огниво. Через несколько минут огонь разгорелся.
В коридоре раздался шум: падающего подноса, звон бьющейся посуды, вскрик, убегающие шаги и вопль.
– Илиан, ну это уже не смешно. Одна и та же шутка, – Тигран распахнул створку двери.
– Манон... – испуганно и растерянно выдохнул он, увидев сидящую у дверей женщину.
– Ты такой красивый... не замечала раньше... – проговорила она, начиная заваливаться набок.
– Не с того ракурса смотрела, – подхватил её на руки, почувствовал, как горячая кровь струится по пальцам, капая на пол тяжёлыми чёрными каплями.
– Не с того... – согласилась она, обхватив руками его шею.
– Где тут у тебя лекарь обитает, – он старался держать себя в руках
– В другой половине дома на первом этаже.
Тигран торопливо вышел из комнаты в тёмный коридор, ускоряя шаг.
– Осторожно, не споткнись о... Денизу... – предупредила Манон, положив голову на его плёчо.
Тигран скрипнул зубами, перешагивая через тело.
– Это она?
– Она... любовница Альфонса... была в потайной комнате и видела меня... – Манон вздохнула, – успела шепнуть мне на ухо, вонзая кинжал в спину... сказала, что любила его...
– Манон, помолчи, не разговаривай. Побереги силы.
В этот момент он начал спускаться с лестницы.