Чтение онлайн

Дернулся было Эри, позвать меня к себе, но мать так на него пришикнула, что я очень пожалела, что никто не может превратить ее в курицу. Хотя бы на несколько секунд, мне бы хватило.

Не сразу я заметила сидевших по другую руку от Латринеи двух гольдских старейшин, Кройза и еще одного, мне незнакомого. И стоящих у них за спинами воинов, среди которых был Делз. А когда заметила, то поняла, что бывший охранник усиленно пытается подать мне какой-то знак. Вот только понять, что он означает, я никак не могла.

И хотя уже пожалела, что не влезла вовремя на возвышение, исправлять эту оплошку было поздно.

Важный судья встал между подиумом и гостями и размеренно прочел обращение княгини к почтенным подданным князя Аглензайр. О том, что вдова князя Эрнилинса Аглензайр, Латринея Аглензайр, отправляясь в дальнее и опасное путешествие по делам княжества, поручает воспитание и обучение своего сына, князя Эрифиуса Аглензайр до его физического совершеннолетия, главному магу княжества Ургазиру дей Рроквейсу, а личную охрану горному крабу по имени Кэт. Решение финансовых вопросов доверяется совету старейшин племени гольдов, в лице его главы, Кройза Халлганта. Контроль за советом и крабом возлагается на главного мага, принесшего в верности и неукоснительном исполнении этого поручения клятву на собственной крови. Оплатой за исполнение этой клятвы станет открытие магу важной тайны, касающейся лично его, а наказанием за недобросовестное исполнение обязанностей пробуждение проклятья, наложенного на близкое ему существо. Кроме того, заклинание проклятья наложено и на самых добропорядочных граждан города, для того, чтобы краб Кэт не нарушил своей клятвы верности. И в силу оно вступает незамедлительно после отбытия княгини.

– Я не понял...
– поднял на Латринею глаза судья, произнеся эти слова, - на кого именно?

А вот я поняла. И они тоже понемногу начинают понимать, серея и бледнея на глазах. Гномы и гномки, пришедшие на званый обед.

А их-то за что?!

Хотя, я уже знаю ответ. Никогда теперь я не решусь сделать даже один шаг в сторону свободы, зная, что все эти совершенно чужие мне люди, или гномы, не все ли равно, будут мучиться по моей вине. Что останутся сиротами маленькие гномята, опустеют уютные домики.

– Ох, какая же ты сволочь!
– вот ведь не хотела я ничего говорить, само вырвалось.

– Кэт.

Что она собирается делать? Прибить меня на месте? Да и флаг ей в руки, зафиг мне такая жизнь?

А вот это еще зачем? В панике пячусь от опустившейся передо мной на колени Сирени.

– Я знаю, что ты меня ненавидишь. Так и должно быть. И если бы у меня была хоть крошечная возможность вернуться и все объяснить... и попросить прощения... но её не будет. Когда-нибудь у тебя будут дети, и тогда возможно, ты поймешь... что я сейчас чувствую. А сейчас... могу только сказать, другого выбора у меня просто нет. Так уж сложилась моя жизнь... никогда не было выбора.

Она решительно поднялась на ноги и, не касаясь ногами пола, вернулась на помост, оставив в моей душе после этого коротенького монолога ощущение тягучей горечи и вины. Хотя, в чем я могу быть перед ней виноватой, даже не представляю.

– Ургазир...
– теперь ее голос тих и безжизнен, - чтобы расплатиться с тобой, я нарушаю старую клятву, но это уже не имеет никакого значения.

– НЕТ!
– вскочила с кресла Малина и ринулась к ней, - ты не можешь так поступить со мной за все, что я вынесла!

Она попыталась схватить дикую ведьму за руки, но ее пальцы прошли насквозь, словно через туман.

– Ой, - Лин дула на обожженную руку, ошеломленно разглядывая сестру, словно перед ней был призрак.

Бабка-йожка Вия

День двадцать первый, после обеда драматический.

– А я на нее так сильно разозлилась, даже крикнула, что ноги моей там больше не будет, - возмущенно тараторит ведьма, - а она в ответ - принимаю твою клятву. Направила я ковер домой и постаралась все это из головы выбросить. Даже поспала немного. Атаний проснулся только к вечеру, я ковер сразу посадила, ужин сварить, сама-то пирожками перекусила. Ну, вот. Сели мы ужинать, я ему и рассказываю, как еле вырвалась из того дворца. Он и говорит, эта ведьма сразу ему подозрительной показалась, да и монстр ее тоже. Вылез на нас из озера, и как закричит - бандиты, вы что, русского языка не понимаете...

– Что?!
– так и подпрыгнула я, - Кинна, она прямо так и сказала? Да ведь с этого и нужно было начинать! В какой стороне тот дворец?

Вот же бестолковая ведьма, из-за ее болтовни почти час потеряли! Нужно было еще издали кричать, что моя соотечественница в беде. И судя по невнятному рассказу Кинны и ее догадкам, в очень серьезной. Я уже давно начала догадываться, что выплеск энергии, создавший телепорт между мирами мог затянуть не только опытных ведьм, которым в чужом мире хоть с трудом, но можно выжить. А вот неинициированной или просто слабой ведьмочке придется трудновато, особенно если на пути встретится кто-либо обладающий магическим даром.

И потому моя прямая обязанность, да и просто человеческая солидарность по первому сигналу мчаться на помощь.

А сама уже мысленно скомандовала самолетке и ковру Кинны немедленно взлетать. И едва ведьма указала направление, направляю туда самолетку с самой высокой скоростью. Однако вскоре пришлось притормозить на пару минут, коврик за нами не успевал.

Да что я мелочусь-то? Внезапно пришла в голову здравая мысль и так мне понравилась, что я решила её реализовать. Ведь энергии в этом месте хватит на целый авиапарк. Дождавшись, пока коврик причалит, объединяю его с самолеткой. И сразу увеличиваю рванувшую вперед метелку еще на пару кают. Одну, само собой для Кинны с гномом. А вторая, запасная, надеюсь, еще сегодня тоже обретет хозяйку. Если мы успеем.

– Вия, - крепко прижав меня к себе, ласково ворчит Гарон, - перестань ты так переживать. Вытащим мы оттуда эту ведьмочку, я тебе обещаю. Раз они так с ней носятся, значит, она этой дикой княгине для чего-то очень нужна. И следовательно не о чем тебе волноваться. Успокойся и отдохни, а лучше хоть немного поспи. Видел я, что ты с горой сотворила, пока я спал.

Ну, разумеется, он прав. Ничем мои переживания девчонке не помогут. Но спать сейчас я просто не смогу. Как и не думать о попавшей в беду соотечественнице. Теперь-то я понимаю, что вовсе не к горе меня тянула вчера утром тревога, зря я решила, что издали подруг почувствовала. А убедившись, что они в порядке, живы и здоровы, сразу не поняла, что это другая душа моей помощи ждет. Сама себя не прощу, если опоздаем.

– Кинна, а кто такие эти дикие ведьмы?
– чтобы отвлечься от сверлящей душу тревоги, пытаюсь выяснить, с кем придется столкнуться.

Почему-то в знаниях Дарота этой информации нет.

К владениям горных гномов мы подлетали после обеда, и с того момента, как на горизонте показались острые фиолетовые скалы, я неотрывно смотрела в лобовое стекло самолетки. Гарон неотлучно находился рядом, и пытаясь хоть немного отвлечь меня от съедающей душу тревоги, в шутливой форме излагал историю раскола гномьего племени. Я слушала вполуха, а когда в глубине живописной долинки блеснули крыши небольшого городка, а над ними вырезался на фоне неба силуэт дворцовых стен и башен, нежно прижала палец к его губам, предлагая помолчать. Он нежно его поцеловал и смолк, всматриваясь вместе со мной в растущий в переднем стекле замок.

– Защищен как перед осадой, - хмыкнул неодобрительно, - кого же они так опасаются, свои ведь все вокруг?

Я тоже уже разглядела многослойное плетение защитных заклинаний, запутанное так хитроумно, что вряд ли найдется маг, готовый рискнуть и попробовать решить эту задачку.

Но я уже вовсе не та бабка - Йожка, какой попала в этот мир, да и Гарон теперь далеко не простой маг. И потому снятие этой защиты просто вопрос времени.

Которого, у нас, очень надеюсь, в достатке.