Чтение онлайн

— И то дело. Кстати, в Лурдиане лен как-раз дорогой. Имей в виду.

— Хороший тонковолокнистый лен дорогой. А какой здесь еще не известно, — вздохнула я и удрала в стекольную мастерскую ваять колпаки для ламп.

С помощью Мартина я выбрала необходимый по размеру инструмент и принялась за колпаки для ламп. Сначала небольшие, для дома, настольные. Выдула штук пять, выбирая удобную форму. Это был скорее бокал для вина без ножки и дна, но смотрелось не плохо. Мартин поглядывал на мою работу и улыбался. Да, работа в горячем цеху не большая радость. Учитывая, что горелок здесь еще не изобрели, приходилось периодически бегать к печи подогревать остывающее стекло, а потом бежать и убирать его в печь для охлаждения. Звучит странно, да? Но в печи для охлаждения стекло именно постепенно остывало с температуры под тысячу градусов до пятидесяти. Мартин покачал головой и высказался:

— Знаете, миледи, научили вас отлично, но боюсь для размера такого колпака, который вы задумали для своей мастерской, у вас дыхалки не хватит. Давайте-ка я лучше сам. А вы рюмочки для ликера поделайте. Пора за заказ герцогини Мейфорд браться, раз у Вас время свободное есть.

— Твоя правда, Мартин. Рюмки и бокалы это мне по силам, а что-то такое большое не смогу. Сил не хватит, — согласилась я с мастером.

Я сунула нос в записи и освежила память об эскизах, утвержденных самой леди Мирандой. Ничего особо сложного не было, даже ножки не нужны для крошечных ликерных стаканчиков. И мы с Мартином принялись за дело, но и отобранных им учеников припахали, пусть набивают руку на рюмках, а там уж и за бокалы примутся. Рюмок нужно было пятьсот штук. Размах герцогский, но я не в обиде. На каждую рюмку у меня уходило минут пятнадцать, а вот сложные бокалы будут забирать по сорок минут времени, а то и больше, если ножка навороченная. Еще край обрезать, полировать и оплавлять, тоже время.

Я разогналась и за три часа сделала первую дюжину рюмок для леди Мейфорд. Мартин гонял учеников, и я была готова принять на работу его подмастерье, с такими темпами мы до зимы только для Мейфордов бокалы делать будем. Я одна рюмки буду два месяца выдувать и, если вкалывать по 12 часов. Понятно почему стеклянная посуда такая дорогая, до автоматики здесь еще далеко, хотя производство развивалось семимильными шагами. Можно даже сказать, что начинался индустриальный бум. Эдак мы скоро на самолетах летать будем на магической тяге. Но лучше бы они железную дорогу изобрели и автомобиль, хотя бы с паровым котлом вместо двигателя, караваны эти достали меня до печенок. Мальков мы ждали третью неделю, а Дальгор не Россия, не те здесь расстояния, в разы меньше, может размером с Францию, но не больше.

— Мартин, вызывай своего подмастерье, я согласна. Кто-то будет на оконном стекле работать, а кто-то народ учить, а то мы так все сроки пропустим. А мне наша репутация дорога. И еще, у меня предложение. Нужно разделить труд. У кого лучше будет получаться выдувать пусть делают тело бокала, а у кого с этим проблемы, пусть ножки делают. Потом спаяем вместе и все. Думаю, так быстрее пойдет.

— Ну как же, миледи. Каждый должен уметь все! — возмутился мастер.

— В идеале и для небольшой мастерской так и будет, но у нас заказы пока большие, а времени мало, так что ты присмотрись к народу кто на что лучше годен и сделай как я тебе говорю. Уверяю, дело быстрее пойдет, да и беготни по цеху меньше.

Мартин задумался, что не мешало ему автоматически работать, а я снова принялась за ликерные стопарики. Скорость у меня увеличилась и каждые пять-семь минут у меня получался новый крохотный стаканчик. К концу дня я сделала полсотни рюмок без брака и еле приползла домой на ужин, красная как рак от жара печей. Девчонки охнули и принялись меня кормить. Я еле двигала челюстью, руки отваливались, но после еды взбодрилась и выслушала отчеты подруг.

— Мои горные орлы наваяли полсотни тарелок, все сушатся. Я сделал нам десяток оснований под лампы. Завтра за миски примемся, половина брака, а так бы и сотня вышла, но ничего, еще пара недель и научатся. А у тебя как со стеклом?

— Колпаки делает Мартин, у меня дыхалки не хватает, но я сделала пятьдесят рюмок для леди Миранды. Самых маленьких, для ликера.

— Быстро ты, молодец! За неделю ликерные стопки будут готовы, — похвалила Стефи. — У меня все отлично, твои женщины сами учат своих товарок, а я сегодня занималась краской. Жду результатов местной вайды и палитру можно будет расширить.

— Я собрала по максимуму, дети помогали, там ее даже подсеивать пока не нужно целых два здоровенных холма. Самосевом размножится. Завтра к тебе присоединюсь, помогу и народ поучу.

— Пусть их Мартин сам учит, его люди, сам набирал, сам пусть и учит. А мы с тобой заказ выполнять начнем. Я сказала Мартину чтобы приглашал своего подмастерье. Кто-то должен оконное стекло контролировать, а то один брак будет, а мастер пусть народ учит, боюсь пара лет пройдет пока они нормально работать смогут, а то и больше. Как будут деньги еще рабочих найму, им хоть жалование платить не жалко. Боюсь наши в учениках долго ходить будут, а денег захотят хороших, когда во вкус войдут.

— Ничего, Кер и Фергус своих горцев быстро приструнят, это Мартин для них чужак, а своих они уважают и даже побаиваются. Оба бывшие вояки, у них разговор короткий, могут и силу приметить, за ними не заржавеет. Здесь это в порядке вещей, — сказала Стефи.

— Фергус сказал, что ты слишком добрая. Надо было старосту при всей деревне кнутом отходить, чтоб другим не повадно было, — наябедничала Никки, которой ее ученики все выбалтывали за работой.

— Кнут им в руки, а я тут им не помощник. И вправду, за что я им жалование платить буду? Два управляющих, пусть сами свой народ в руках держат. Нужно Керу еще приказать, что бы к следующему лету нанял управляющего рыбным хозяйством, там точно твердая рука будет нужна, — вздохнула я.

— Давайте уже спать, устали мы сегодня, как у них здесь лошади не устают, — зевала Стефи, набегавшаяся по холмам и камням.

С утра, до завтрака, я села за письма и написала сначала барону Кроули о трудностях со стеллажами и ящиками, а потом написала матушке Эстер. Я ей рассказала, что на моих землях найдено три уникальных растения, одно из которых новый вид вайды, но мы еще не знаем какой цвет она дает. Марена, дающая новый тон красного цвета и горная мята, которую Софи назвала "Леденцовой" за легкий прохладный аромат. Я благодарила ее за ткань, обещала осенью вернуть деньги и спрашивала, где можно купить недорого приличный пресс для производства эфирного масла мяты путем холодного отжима. Рассказала о поездке в унылый город Перт и что мы собираемся за лето посетить две крупные ярмарки в Гриноке и Стерлинге.

После завтрака получила ответ на оба письма. Лорд Кроули рассказывал, что фундамент уже готов, огромный дом получается, солидный. Прямо деревянный дворец, со стеллажами обещал помочь, как только мы озадачим его размерами. Ребята ему писали, и он в целом в курсе как у нас дела. Спрашивал, когда придет рыба. Сама бы хотела знать. Ответ от настоятельницы Эстер, как всегда, радовал. Монастырь собирался менять свои прессы на новые, но монастырские были в прекрасном состоянии просто уже не справлялись с объемами. Обещала мне их подарить за семена новой мяты и вайды с мореной. Я сразу же ответила согласием. Такая удача! Пять прессов за какие-то семена, которых у меня целые холмы. Включив кристалл-глушилку, рассказала девчонкам, те порадовались, и мы снова отправились на работы. Так и пахали неделю без отдыха. Затем Стефи объявила волевым решением выходной и заставила нас отоспаться, да и сама она замудохалась с красильней. Котлы здесь были не большие и те собирали по всей деревне, красили короткими кусками, и работа была тяжелой и муторной, несмотря на помощь местных любителей красок.

Весь выходной мы только ели и спали. Нас только к вечеру подняли ребята принимать работу. Мастерская, состоящая из двух цехов была готова, даже окна были на месте. Мы скакали зайчиками от радости. Цеха были просторные, светлые, стены ровные как в королевском замке, полы еще ровнее, вода была в каждом цехе с большой каменной раковиной под краном. Мы расцеловали друзей и отправились на праздничный ужин. Там под пологом тишины я доложила о прессах, которые мне отдавал монастырь. Ребята впечатлились.