Чтение онлайн

Основная мысль рассматриваемого нами положения заключается в том, что, несмотря на серьезную деградацию духовных идеалов, факт остается фактом: боги давно забытых рас и боги современные в действительности являются одним и тем же Единым Богом, имя Которому – Любовь. Ибо даже в самых грубых формах идолопоклонства выражалась любовь – любовь к некоторым аспектам того, что было признано как Божество, к тем Его аспектам, которые первоначально привлекали неразвитые души существовавших тогда масс.

Многие интеллигентные и образованные люди современности считают необходимым прибегать к каким-нибудь материальным предметам, чтобы сосредоточить свое рассеянное внимание на вещах внутренних. Римско-католическая церковь, а также некоторые другие религиозные объединения давно признали эту необходимость, и несмотря на то, что во многих случаях священнослужители извлекают из такой нужды большую выгоду, изображения святых, непорочных дев, мучеников, Агнца Божьего отвечают этой разумной цели. Все они не только помогают воображению, но и способствуют сосредоточению внимания и молитве, а также служат образами некоторых желаемых атрибутов и качеств или же каких-то сверхчеловеческих сущностей, выступающих в качестве примера. К сожалению, истинная цель таких материальных образов слишком часто упускается из виду, и сотворенная вещь отождествляется с Творцом.

Наиболее обнадеживающий и ободряющий факт, на который Мы можем указать к удовлетворению всего сущего, заключается в том, что, несмотря на все ложные представления, сознательные извращения истины и умышленное злоупотребление знанием, Любовь должна в конце концов отождествить себя с Любовью; а любовь к прекрасному, к истинному и к могущественному и есть Любовь Бога – сама субстанция Бога; и соответственно силе и мере нашей любви мы отождествляемся с Богом, будут ли предметом нашей любви наши ближние, природа или материальная вещь.

Иисус сказал: «Если вы не любите брата своего, которого вы видите, как можете вы полюбить Бога, которого вы не видели?» Если мы не можем различить и полюбить богоподобные качества в наших братьях-людях, то как можем мы осознать и отождествить себя с индивидуализированной частью того Божества, каким, как мы полагаем, должно быть наше высшее «Я» – Святой Дух?

Истинно сказано: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царство Божие». Одно из толкований этих слов Учителя связано с тем, что некогда в стене известного древнего города имелись ворота особой формы, называемые «игольным ушком», и восточное вьючное животное – верблюд – не могло пройти через эти ворота из-за своего горба. Если в основе такой интерпретации этого библейского утверждения лежит истина, то подобное же препятствие мы видим и в случае богатого человека. Имущество богатого человека соответствует горбу на спине верблюда, и пока он цепляется за эту ношу, или же она липнет к нему, он вынужден будет оставаться вне Града Небесного, то есть находиться в каком-нибудь более низком положении. Верно это толкование или нет – не столь уж важно; в действительности это утверждение истинно в своем буквальном значении. Со своей стороны Я могу добавить, что богатому человеку невозможно вступить и на путь Тайноведения. Первая же задача, которая дается ему в ответ на его просьбу принять в ряды учеников, – это добровольное отречение от всего мешающего, решительный и бесповоротный отказ от всего того, что может препятствовать его развитию. Он может вновь обрести все то, от чего отрекся, и даже вдесятеро больше, если будет принят, но это никогда уже не будет его собственностью, а будет принадлежать той ступени, на которую он вступил. Он может быть назначен на должность управляющего всем этим богатством, но каждый грош, проходящий через его руки, будет использован лишь так, как предписывается другими, и для пользы других. Если он и получит от этого какую-либо личную выгоду, то это будет лишь эпизодом, вызванным тем, что сам он является частью той ступени, которая ведает использованием этого богатства. Стоит лишь немного задуматься, чтобы понять, почему это должно быть именно так. На примере обычного человека нашего мира мы прекрасно знаем, к чему приводит обладание большим богатством. Деспотичность, самодурство, спесь, жадность – вот лишь некоторые из зол, порожденных его обладанием. И что еще хуже – это презрение и властвование над теми жалкими, раболепствующими и полными страха льстецами, которые следуют за ним по пятам; это притеснение бедняков, которые не унаследовали или не приобрели таких же сокровищ. Все это умерщвляет душу богатого человека, разрушает его доверие к человеческой природе и в конечном счете лишает его всего того, что делает жизнь достойной жизни. Подозрения в отношении своих друзей, презрение к рядовым людям, страх о том, что родные и близкие ждут не дождутся того дня, когда услышат о его смерти и смогут заполучить его богатство, – чего еще желать? Право же, самый бедный человек в мире имеет больше причин радоваться жизни, нежели он.

Человек, крепко сжимающий в руках свой кошелек и проходящий мимо другого – бездомного и голодного; человек, который может воздержаться от подаяния изувеченному нищему или больному ребенку, что лежат в лачуге или просто на улице, через которую он проходит в свой уютный дом, не имеет никакой возможности стоять перед Учителем на вершине великой Лестницы Посвящения.

Я отнюдь не собираюсь разъяснять, как богатый человек может наиболее разумно распорядиться своей собственностью, – это дело его совести, но Я настойчиво повторяю, что обремененный материальными богатствами человек не может войти в Царство Небесное, не может достигнуть высот совершенства, Великого Посвящения. Это одна из немногих привилегий, которую не может предоставить его богатство. Слишком много «горбов у него на спине». Как правило, богача преследует единственный страх, что ему придется умереть и оставить свое любимое богатство. Бедный! Если бы он действительно мог его оставить, то для него была бы еще какая-то надежда. Но, к несчастью, он не может этого сделать и берет все с собою, это проклятие, на века. Не само материальное богатство (оно никогда не представляло особой ценности), но результаты, продолжающиеся следствия того, что он сделал, или, напротив, оставил не сделанным, – тех бед и несчастий, причиненных другим людям в погоне за этими сокровищами; тех возвышенных, прекрасных христианских поступков, которые он мог совершить, но так и не совершил. То сострадание, сочувствие, любовь и милосердие, к которым будет взывать его голодная душа, он сможет видеть лишь подобно богачу, описанному Апостолом Лукой, – «издали». Так называемая благотворительность, которой он прежде гордился, обернется пустой и ненужной, ибо единственное, что могло сделать эту благотворительность полезной, – Любовь – никогда не была в нее вложена, а потому не может быть оттуда и почерпнута. Дар не имеет особой ценности, а нередко он просто ненавистен, если не был продиктован самозабвением и любовью; но эгоистичный человек утратил способность любить, заменив любовь идолом, созданным руками человеческими.

Поистине, среди всех людей нет ни одного, кто бы так нуждался в нашей жалости, как эгоистичный богач. Но, к несчастью для себя, бедный человек не всегда вовремя осознает силу проклятия неограниченного богатства, чтобы не допустить этому проклятию обрушиться, в свою очередь, и на него. Истинно, довольство всем малым есть сокровище.

ОТ УЧИТЕЛЯ М.

Не приходило ли вам когда-нибудь в голову, что даже предумышленное убийство не приносит таких ужасных последствий для убитого и убийцы, как разрушение высшего идеала каким-то циничным злословием? Смерть тела является весьма незначительной вещью по сравнению со смертью души, а питание души и, следовательно, ее жизнь зависит от силы ее высших идеалов.

Каждое обидное сравнение, намек, пренебрежительное, саркастическое или насмешливое слово или чья-либо мысль способствуют подрыву или разрушению нашей веры и доверия, которые мы питаем к какому-нибудь идеалу Истины или Справедливости. Когда в исходящем от него прекрасном сиянии образуется первая пробоина, вы можете почувствовать некоторое неудобство, возможно, даже вызывающее протест, но вы не осознаете всей гнусности этого оскорбления и его воздействия на вас. И чем бы этот идеал ни был для других, для вас он является самой чистой и святой вещью в мире. Он настолько сверхчеловечески чист, что малейшее пятно сразу же весьма отчетливо проступает на нем, а та разъедающая сила, что породила это пятно, постепенно въедается в самые сокровенные глубины вашего существа. Вы уже не можете забыть о ней или не обращать на нее внимания. Эта сила разрывает ментальную ткань вашего идеала, оставляя за собой зияющую пустоту, разверзающуюся все шире и глубже с каждым нападением, с каждым словом, которое с виду подкрепляет первое семя подозрения, и в один прекрасный день вы вдруг понимаете, что настоящая Обитель Смерти предстает на месте вашего чистого и прекрасного Идеала, а Идеал убит – убит вашим открытым врагом или мнимым другом. И тогда спокойствие вашего духа исчезает. Вера уступает место материализму, подозрение вытесняет доверие, и вы становитесь ходячим склепом мертвых надежд. А когда проверяете опись того, чем владеете, и находите причину вашего очевидного душевного банкротства, то в девяноста девяти случаях из ста вы убеждаетесь, что удар был нанесен теми, кого вы считали своими друзьями, и что это было сделано из ревности и зависти к вам или другим, из-за личных амбиций или ради самоудовлетворения. Вы же, наивная простота, никогда не подозревали, да вам даже и не снилось, что кажущееся сочувствие вашим высшим целям, тонко приведенное сравнение между вашими и их идеалами, выражение глубокого сожаления по поводу вашего невежества, дружески предложенная помощь и, наконец, карикатурные и гротескные изображения, ставшие возможными благодаря близкому знакомству с Идеалом и его создателем, – все это было лишь частями глубоко продуманного заговора врагов рода человеческого на других планах. И вы остаетесь лишь с ноющей пустотой в том месте, где некогда пребывал идеал вашего сердца; остаетесь с ядом, наполнившим все ваше существо и столь искусно преподнесенным; остаетесь бессильными создать иной идеал, ибо все ваше воображение лишилось жизни и вы не имеете даже желания искать какой-то другой предмет поклонения.

«Доколе, о Господи, доколе» учить нам урок о том, что нет буквально никакой разницы в том, будет ли наш ум сосредоточен на индивидуальном изображении такого идеала в какой-то личности или же он сосредоточится на идеале наивысшего Бога. Ведь это мы сами, своей любовью подарили этому идеалу жизнь, облачив его в духовные одежды. И важно лишь то, что представляет этот идеал для нас, а не то, что значит он для других; будет ли это палка, камень, личность или Бог – не имеет значения. Для нас несущественно даже то, что делает или чего не делает эта личность, грубые ли эти палка и камень или же обтесанные. Через определенное Космическое звено, через кармическую связь между нами и субстанцией этого идеала, представленного таким образом, мы можем получать помощь и возносить необходимые молитвы Владыке всей Жизни, запечатленном нашим умом в этом идеале. И лишь тогда мы подвергаемся опасности, когда делаем идола из личности, палки или камня, забывая, что этот идол всего-навсего глина. Наш идеал находится над нашими головами, подобно образцу ткацкого рисунка, висящего над станком ткача, и пусть даже бессознательно, но именно в этот узор, в этот священный идеал и летят грязные, липкие мысли и слова тех, кто пытается сокрушить нашу веру и разрушить нашу любовь к нашим Идеалам.

Нетрудно выразить словами философские или научные идеи и теории. Так же легко подобрать выражения для описания дел материального существования, но где найти слова и выражения для глубоких истин духовной жизни, для напряженного, невыразимо страстного устремления проснувшейся души к источнику ее бытия? Как описать несказуемый экстаз муки этой наконец ожившей души от ощущения ее обособленности и вместе с тем ее связи, нет, даже больше – ее единства со всем, во что ее когда-либо учили верить или что она лично узнала о Боге, о Беспредельности?

Жизнь человеческая ценится так дешево, и природа, похоже, соперничает с человеком в подобной недооценке значимости единичной жизни, что неизмеримая ценность жизни человека, как дифференцированного аспекта Беспредельного Отца-Матери, не получает того благоговейного признания, которого заслуживает; фактически она не считается даже достойной упоминания, если только не стала олицетворением некоторого количества долларовых знаков. Такое непризнание ценности жизни особенно заметно в случае непробужденных или же погубленных человеческих душ. Первые никогда не испытывали ничего, что могло бы стать источником предположения или аналогии, в сравнении с которыми они могли бы составить себе представление о таком состоянии духовного сознания; последние же, даже если у них и осталось еще воспоминание о подобных переживаниях, избегают задерживаться на них из-за последующего чувства страха или безнадежности, ибо оба эти состояния причиняют им невыносимые страдания. И только тем, кто достиг, пусть даже в малой степени, какой-то одной или нескольких ступеней на неизмеримых высотах духовного одиночества, Я готов сказать слова, передающие лишь десятую часть того сострадания и желания помочь, что изливаются из Моего сердца.

О дети Мои! Если бы вы только могли осознать, что одно-единственное слово «разъединение» содержит в себе ключ ко всем этим страданиям! Если бы вы только могли напрячь ваши сердца в унисон с вашим умом, когда вы пытаетесь синтезировать жизненные силы и получить какое-нибудь рассудочное представление о единстве, и таким образом укрепиться в духовном познании о том, что та же самая сущность, что пульсирует в ваших собственных сердцах, точно так же бьется и в сердце каждого другого человеческого существа, хорошего ли, плохого или же среднего! Если бы вы могли интуитивно почувствовать, что та великая энергия Любви, к которой ваша душа стремится с такой невыразимой мукой и желанием, точно так же взывает к вам, струясь из глаз каждого живого создания, независимо от того, сознает или не сознает он этот факт своим рассудком, и что только недостаток опыта не позволяет и ему, и вам признать вашу родственную связь и ваш долг по отношению друг к другу! Никогда, пока ваше собственное сердце не растает от пламени истинной духовной любви ко всему живущему, не сможете вы перевалить через вершины тех высот одиночества. Человеческая любовь, привязывая вас к одному человеку и тем самым усиливая ваше безразличие ко всем остальным, служит вам опорой лишь на одной высеченной в скале ступеньке. В такой человеческой любви, как и во всех других материальных выражениях жизни, всегда выявляются две великие силы – действие и противодействие. Несмотря на то что на некоторое время человеческая любовь может дать вам слабый отблеск того, чем может быть духовная любовь Бога и к Богу, все же, как неизбежная реакция этой же силы, в вашем отношении к объекту былой страсти, равно как и ко всем другим, непременно появятся холод и небрежность.