Чтение онлайн

Отдельные индивидуумы не могут опередить человечество своего круга далее одной ступени, ибо это математически невозможно – говорите вы (как следствие): если фонтан жизни течет беспрерывно, то должны быть люди всех больших кругов на Земле во все времена и т. д. Намек на отдых в междупланетных сферах может рассеять ложное представление по этому вопросу.

Когда человек усовершенствован полностью в данном круге на планете А, он исчезает (подобно некоторым растениям и животным). Постепенно эта планета теряет жизнеспособность и, наконец, достигает стадии Луны, то есть смерти, и остается так, пока человек совершает свои семь малых кругов на Z и проходит свой междуциклический период, прежде чем начать свой следующий большой круг. Подобное происходит на всех планетах поочередно.

Так как человек, закончив свой седьмой малый круг на А, только еще начал свой первый круг до Z, и так как А умирает, когда он оставляет его для В, и т. д., кроме того он должен оставаться в междуциклической сфере после Z, (так же как и между каждыми двумя планетами) до тех пор, пока импульс снова не содрогнет цепь, – ясно, что никто не может быть впереди своего вида более, нежели на один круг. Будда является лишь исключением, благодаря Тайне.

Мы имеем людей пятого большого круга среди нас, ибо мы в последней половине нашего семеричного земного малого круга – в первой половине этого не могло бы случиться. Бесчисленные мириады нашего человечества четвертого большого круга, которые опередили нас и закончили свои семь малых кругов на Z, уже успели провести свой интерциклический период, начинают новый большой круг и продвигаются к планете D (нашей). Но как могут находиться здесь люди первого, второго, третьего, шестого и седьмого большого кругов? Мы представляем первые три, человек шестого круга может пройти только через редкие промежутки и преждевременно, подобно Буддам (лишь среди подготовленных условий), тогда как последние перечисленные – седьмого круга еще и не эволюционировали. Мы проследили человека от одного большого круга до Нирванического состояния между Z и А. А осталось в последнем круге мертвым. С началом нового большого круга оно схватывает новый прилив жизни, просыпается к жизни и порождает все свои царства до самого последнего, уже на высшей ступени. После того, как это было повторено семь раз, наступает малая пралайя; цепь миров не уничтожается разложением и рассеиванием своих частичек, а переходит в abscondito, из которого они, в свою очередь, выявятся во время следующего семеричного периода. В течение одного солнечного периода происходит семь подобных малых периодов по восходящей шкале прогрессирующего развития. Повторим – существуют в одном большом круге семь малых планетных и земных кругов для каждого царства и одна обскурация каждой планеты. Малая Манвантара состоит из семи больших кругов, сорока девяти малых и семи обскураций. Один солнечный период – из 49 больших кругов и т. д.

Дикшиты называют периоды с Пралайями и Манвантарами "Солнечными Манвантарами и Пралайями" Мысль ускользает при вычислениях, сколько наших солнечных Пралай должно совершиться до наступления великой Космической ночи. Но это придет.

В малых пралайях нет нового начинания, а лишь продолжение остановленной деятельности. Растительные и животные царства, которые к концу меньшей Манвантары достигли лишь частичного развития, не уничтожаются. Их жизнь или жизнеспособные сущности – называйте некоторых из них "нети", если хотите – находят также соответствующую ночь и покой – они также имеют своего рода Нирвану. И почему бы нет? Утробные и младенческие сущности – все они, подобно нам, порождены из единого элемента. Как мы имеем наших Дхиан Коганов, так и они в своих многочисленных царствах имеют элементальных охранителей и так же хорошо охраняются в массе, как и массовое человечество. Единый элемент не только наполняет пространство, но проникает через каждый атом космической материи.

Когда наступает час солнечной Пралайи, хотя процесс человеческого продвижения в его последнем седьмом большом круге в точности одинаков, но каждая планета, вместо того, чтобы просто перейти из видимости в невидимость, когда он ее, в свою очередь, покидает, уничтожается. С началом седьмого большого круга седьмой малой Манвантары, каждое царство достигает своего последнего цикла, и потому на каждой планете после отбытия человека остается лишь Майя от однажды живых и существовавших форм. С каждым продвижением человека по нисходящей и восходящей дуге, по мере продвижения его с планеты на планету, оставленная позади планета становится пустой хризалоидной оболочкой. С его уходом начинается отлив сущностей из каждого царства. Ожидая перехода в должное время в более высокие формы, они тем не менее освобождаются; ибо до дня следующей эволюции они будут отдыхать в летаргическом сне в пространстве до момента, когда они снова будут пробуждены к жизни в новой солнечной Манвантаре. Прежние элементалы будут отдыхать, пока не будут в свою очередь, призваны стать оболочками минералов, растительных и животных сущностей (на другой и высшей цепи планет) на их пути, стать человеческими сущностями, тогда как зачаточные сущности самых низших форм, а ко времени общего усовершенствования останется таких очень мало, они будут висеть в пространстве подобно каплям воды, внезапно превращенным в ледяные сосульки. Они растают от первого жаркого дыхания солнечной Манвантары и образуют душу будущих планет…

Медленное развитие растительного царства предусматривается длительным междупланетным отдыхом человека… Когда наступает солнечная Пралайя, все очищенное человечество погружается в Нирвану и из этой междусолнечной Нирваны будет рождено в более высоких системах. Цепь миров разрушается и исчезает как тень со стены после потухшего света. Мы имеем все указания, что в этот самый момент подобная солнечная Пралайя наступила и еще две меньших заканчиваются где-то.

У начала солнечной Манвантары до сих пор субъективные элементы материального мира, разбросанные сейчас в космической пыли, получив импульс от новых Дхиан-Коганов новой солнечной системы (Высочайшие из прежней системы уходят выше), вливаются в первоначальные волны жизни и, разлившись в дифференцирующиеся центры деятельности, сочетаются в последовательной шкале семи стадий эволюции. Подобно всякой другой сфере пространства наша Земля до достижения ею окончательной материальности – и ничто в этом мире не может дать вам представления этого состояния материи – должна пройти гамму семи стадий плотности. Я говорю "гамму" намеренно, ибо диатоническая шкала дает лучшую иллюстрацию постоянного ритмического движения, нисходящего и восходящего цикла Свабхавата – в ее постепенной смене тонов и полутонов. Вы имеете среди ученых членов вашего Общества одного, который не будучи ознакомленным с нашей оккультной доктриной, все же интуитивно понял с точки зрения науки идею солнечной Пралайи и ее Манвантары в их началах. Я имею в виду известного французского астронома Фламмариона " La Resurrection et la Fin des Mondes". Он говорит как истинный ясновидец. Факты таковы, как он их предполагает, с легкими изменениями. Как следствие векового охлаждения (вернее старость и потеря жизненной силы), отвердевания и высыхания планет. Земля достигает точки, когда она начинает становиться ослабленным распущенным конгломератом. Период деторождения прошел. Потомство все вскормлено, и период ее жизни окончен. От этого времени ее составные массы перестают повиноваться законам сцепления и соединения, которые взаимно держали их.

И становясь подобно трупу, оставленному на разрушение, предоставляет каждой молекуле, входящей в ее состав, освободиться и отделиться от тела навсегда, чтобы в будущем подчиниться волне новых влияний. Притяжение Луны (если бы только он мог знать весь размер ее губительного влияния) само предприняло бы труд разрушения, породив вместо водной волны волну отлива земных частичек.

Его ошибка в том, что он думает, что длительное время должно быть посвящено на разрушение солнечной системы. Мы знаем, что это совершается в мгновение ока, но не без многих предварительных предупреждений. Другое заблуждение, что Земля упадет в Солнце. Солнце первое разлагается при солнечной Пралайе… Вникните в природу и сущность шестого принципа мира и человека, и вы проникнете в величайшую тайну этого мира – и почему бы нет – разве вы им не окружены? Каковы его знакомые проявления – месмеризм, одическая сила и т. д? – все различные виды одной и той же силы, одинаково готовой к хорошему и дурному применению.

Степени посвящения Адепта отмечают семь стадий, на которых он открывает тайну семеричных принципов в природе и человеке и пробуждает свои спящие силы.

Письмо 67

Субба Роу – Е. П. Б. Трипликан, Мадрас, 10-го августа, 1882 г. Мадам Е. П. Блаватской, и т. д. и т. д., и т. д.

Уважаемая Мадам!

Из-за тяжелой профессиональной работы я не был в состоянии послать вам ответ на ваше письмо от 1-го числа сего месяца до этого времени, и теперь я сердечно благодарю вас за ваше любезное письмо и фотографию, которую вы были так добры послать мне. Я забыл сообщить вам в моем прошлом письме, что уже отправил письмо м-ру Хьюму. Разумеется, я ничего не сказал ему в моем ответе о "предоставлении ему места в моем сердце" или о его симпатиях и любезности по отношению к моим соотечественникам; так же я ничего не сказал о его приезде сюда. (К. Х. Так глубоко его предубеждение, как вы видите, что он едва ли поверит М. или мне, если мы будем уверять его в вашей искренности). Я стер это предложение, ибо не имею права ставить его в ложное положение. Он не знает вас.

Не очень-то легко будет заставить меня поверить, что какой-либо англичанин реально может быть побужден трудиться на благо моих соотечественников, не имея какого-то другого повода, как только сердечные чувства и симпатии к ним. Ради М. и К. Х. и ради вас я согласился помочь м-ру Хьюму и м-ру Синнету в их оккультных изучениях.

При данных обстоятельствах содействие каких-то влиятельных англичан несомненно необходимо для Дела. Индусы до сих пор беспомощны, подавлены, дезорганизованы и почти притуплены своими собственными несчастьями. Одобрение и поддержка по крайней мере нескольких людей правящей расы кажется абсолютно необходимым для проведения какого-либо движения или реформы. Тем не менее, моему уму совершенно ясно, что действенный труд реформы или возрождения должен быть начат самими индусами. Но пока народ не пробужден от его теперешнего состояния летаргии, мы должны тем или иным образом продвигаться вперед с теми немногими англичанами, которых нам удалось получить. Но на нашем пути имеются огромные трудности. Эти джентльмены не соглашаются обрести оккультное знание тем путем, каким это совершают обычно ученики. Если один или двое из них, которых Братья изволили бы избрать, желали бы отправиться в Тибет, как поступают другие ученики, и получить некоторое знание Оккультной Науки таким образом, какой позволен и предписан правилами Гималайского или Тибетского Братства, вернуться обратно в этот жалкий мир, когда им это позволено, и учить своих соотечественников и трудиться на благо человечества. то в этом деле не было бы трудностей. Но теперь Братья не могут обучать их так, как обучаются ученики в Тибете. Им возможно раскрыть лишь некоторые вещи; и очень трудно провести четкую черту разграничения между тем, что им может быть преподано и что – нет, если только они не являются настоящими кандидатами на посвящение. Кроме того, обстоятельства, при которых Оккультной Науке предстоит учить теперь, совершенно отличаются от тех, при которых ей учили в прежние времена. В древние времена обычная толпа имела абсолютную веру в своих посвященных и Риши. Они никогда не спрашивали о причинах раскрытия им каких-либо истин; и Риши никогда не заботились о том, чтобы наглядно доказать правильность своих учений согласно формальным законам логики. Изучающий Оккультную Науку обычно осознает истину учения своего Гуру действительным восприятием, а не убеждением себя в том, что рассуждение его Гуру правильно. Но теперь, мадам, отношение изучающего и спрашивающего совсем другое. Каждое утверждение, как бы не было ясно, должно быть подтверждено объяснениями, облеченными в правильную силлогическую форму, прежде чем оно может быть принято теми, кто якобы получил так называемое гуманитарное образование. Если бы Гуру, например, сказал своему ученику, что тот не должен убивать или красть, то ученик, несомненно, обернулся бы и спросил: "Ладно, сэр, но какое основание у вас имеется, чтобы утверждать это?" Таково отношение современного ума и вы можете убедиться, что это так, из трудов Бентама.

При таких обстоятельствах вы легко можете понять, как трудно дать основание какой-либо из истин (они суть лишь голословные утверждения для скептиков) оккультной науки. Предположим, что я скажу м-ру Хьюму, что Адепт может отослать свое астральное тело в любое место, которое он желает видеть, он, несомненно, обернется и спросит меня: "Откуда вы это знаете? Как вы можете это доказать?" В случае Адепта, обучающего своего ученика, он докажет свое утверждение либо действенным отосланием своего астрального тела в какое-то определенное место, либо обучением его практическому методу совершать это самому. Предположим, что эти два способа доказания данного утверждения не доступны вам, – видите, как трудно будет дать а priori основания для подтверждения рассматриваемого утверждения. Такое объяснение, если даже дано, никогда не может быть удовлетворительным знакомому только с методами аргументации и доказательства, принятыми так называемой современной наукой; отсюда возникает затруднение в обучении Оккультной Науке людей в положении м-ра Хьюма и Синнета. И в моем случае это затруднение значительно усилено по двум причинам:

1. Потому что я не смею показать что-то из Оккультной Науки практически.

2. Потому (К. Х. Теперь вы видите, чего он боится. Обещайте ему письменно не расспрашивать его и не настаивать, чтобы он отвечал на ваши вопросы о нас, и он охотно даст вам наставления, и как вы видите, он не так уж неправ) что я вынужден притворяться, что не знаю Братьев, тогда как на самом деле я лишь отказался говорить о них. Поэтому существует какая-то опасность, что эти люди разочаруются со временем и вернутся к их прежнему состоянию скептицизма, если нет опасности, что они обернутся нашими врагами, когда обнаружат, что им не будут даны практические наставления. По этим причинам я весьма неохотно желал браться за труд наставления их в нашей древней философии и науке. Но так как М. и К. Х. просили меня сделать это, то я могу лишь выполнять их приказы; и я полностью готов делать все, что я смогу в этом деле. Но эта опасность, которую я предполагаю в будущем, очень скоро настигнет нас, если м-р Хьюм явится сюда и увидит меня лично.

1. По моему теперешнему образу жизни (адвокат) он несомненно будет считать, что я не могу быть настоящим учеником Махатм.

2. Он определенно задаст мне тысячу и один вопрос о Братьях; и тогда я буду вынужден сказать ему, что мне не позволено отвечать на такие вопросы. Он может естественно сказать: "Ладно, это не означает давать мне практические наставления; я лишь прошу некоторую информацию; вы видите, что я живу соответственно данным мне указаниям; и какой вред в сообщении мне некоторой информации о Махатмах, когда я ваш собрат теософ. " (К. Х. И вы, несомненно, так скажете.)