Чтение онлайн

Как дела ни обстоят сейчас, и хотя мы не хотели бы допустить слишком большого промедления, все же кажется желательным, чтобы вы поехали на несколько месяцев домой, скажем, до июня. Но если вы не поедете в Лондон и с помощью К. К. М. не объясните истинного положения и не учредите Общество сами, письма Хьюма наделают слишком много вреда, чтобы потом это обезвредить. Таким образом, ваше временное отсутствие послужит двум хорошим целям: учреждению настоящего теософического оккультного Общества и спасению нескольких многообещающих индивидуумов, дальнейшее продвижение которых сейчас задерживается. Кроме того, ваше отсутствие в Индии не является чистым злом, так как друзья этой страны почувствуют потерю вас и тем более будут готовы к вашему отозванию, особенно, если "Пионер" переменит тон. Часть времени вашего отдыха вы могли бы использовать для того или иного вида теософических писаний. У вас теперь большой запас материалов, и если бы вы умудрились достать экземпляры дидактических материалов, данных м-ру Хьюму, то это была бы своевременная предосторожность. Он очень продуктивный писатель писем, и теперь, когда отбросил все сдерживающее, за ним будет вестись тщательное наблюдение. Припомните пророчество Когана.

Ваш всегда искренне К. Х.

Письмо 103

К. Х. – Синнету

Мой дорогой друг!

Не обвиняйте меня в безразличии или забвении нашей маленькой спекуляции, после того как я сам ее начал. К Когану с такими "мирскими" делами нельзя обращаться каждый день, и в этом мое извинение за неизбежную задержку.

А теперь мне моим почитаемым Владыкой разрешено послать вам меморандум Его точки зрения о возможностях и судьбах известной газеты, относительно которой, о его предвидении было запрошено вашим смиренным другом и его слугою. Придав им деловую форму, я записал его мысли следующим образом:

I. Издание нового журнала в таком виде, как он описан, является желательным и, при надлежащем усилии, весьма возможным.

II. Усилие должно быть сделано вашими мирскими друзьями и каждым индусским теософом, который болеет сердцем за благо своей страны и не очень боится тратить свою энергию и время. Это должно быть сделано посторонними, т. е. теми, кто не принадлежит окончательно к нашему Ордену; что касается нас -

III. Мы можем направлять и руководить их усилиями и всем движением в общих чертах. Хотя мы отделены от вашего мира действия, мы все же не оторваны от него полностью, пока существует Теософическое Общество. Следовательно, несмотря на то, что мы не можем руководить предприятием открыто, и к сведению всех теософов и имеющих к нему отношение, мы можем и будем помогать ему, насколько это будет осуществимо. Фактически мы уже начали это делать. Притом, нам разрешено наградить тех, кто наиболее эффективно помогут осуществить эту великую идею (которая обещает в конечном счете изменить судьбу целой нации, если будет руководима таким человеком как вы).

IV. Предлагая капиталистам, в особенности туземным, рисковать (как они вероятно подумают) такой большой суммой, надо было бы их специально стимулировать. Поэтому мы полагаем, что вам не следовало бы требовать большего вознаграждения, нежели вы получаете теперь, до тех пор, пока вашими усилиями журнал не будет иметь бесспорный успех, что должно случиться и случится, если я на что-нибудь годен. Следовательно, необходимо, чтобы дело на известное время в глазах будущих акционеров было лишено всего нежелательного. Капитал теперь может быть помещен различным образом, чтобы с небольшим риском, или вообще без риска, гарантировать умеренные проценты. Но для обыкновенного спекулянта имеется большой риск в издании нового дорогостоящего журнала, цель которого поддерживать справедливые интересы туземцев в тех слишком частых случаях несправедливости (что вряд ли можно доказать вам при обычных условиях, но что будет доказано), какие всегда происходят, когда страной владеют чужеземные завоеватели. Что касается Индии, то эти случаи имеют тенденцию умножаться, по мере того как при конкурсной системе на должности постепенно все чаще назначаются служащие более низкого социального происхождения, и увеличиваются трения, вызванные эгоистичным возмущением против допущения туземцев на гражданскую службу. Поэтому вам надо было бы предложить капиталистам стимул, что вы будете работать бескорыстно за такое же жалованье, какое сейчас в вашем распоряжении, чтобы сделать их рискованное предприятие более прибыльным нежели обычно, и что вы будете требовать часть прибыли – в установленном вами размере, с малым изменением – лишь тогда, когда эта точка будет достигнута. Я готов предложить себя самого поручителем, что это произойдет скоро.

V. Поэтому мое предложение, соответственное мнению Когана, таково: чтобы вы выразили согласие принять упомянутую вами установленную месячную зарплату (с обычными необходимыми личными путевыми расходами, когда вы путешествуете по делам журнала), пока капитал дает 8 процентов. Из прибыли от 8 до 12 процентов вы получили бы четвертую часть; из всей прибыли свыше 12 процентов – половину.

VI. Конечно, вы должны иметь полный контроль над журналом, с некоторыми оговорками, что это полномочие не может быть передано вашему преемнику без согласия большинства капиталовложителей, и что оно прекращается, если выявится, что журнал использован против тех интересов, для продвижения которых он был основан. Мой почитаемый Коган и мы тоже думаем, что без нескольких таких оговорок глубоко внедренные предрассудки и подозрения заставили бы туземных капиталистов, в особенности раджей, колебаться не из боязни большого риска этого предприятия, но благодаря сомнению в его успешности. Вся англо-европейская общественность теперь потеряла в глазах туземцев свой престиж из-за коммерческих грехов недобросовестных торговых фирм, которые до сих пор нарушали данное капиталистам слово; имеются несколько раджей, которые теперь в мрачном унынии смотрят вслед удаляющейся фигуре сэра Эшли Идена, уходящего с одним карманом, полным никогда не выполненных обещаний, и вторым, нагруженным воспоминанием о нескольких сотнях тысяч рупий, занятых и никогда не возвращенных его друзьям – раджам. В то же время эти оговорки следовало бы так формулировать, чтобы защищать также ваши интересы. Вы со своей стороны должны были бы выдвинуть предложение, добровольное, конечно, чтобы время от времени, в приемлемых сроках, было произведено инспектирование книг и документов с целью проверки отчетов, так как ваша личная неприкосновенность не может быть гарантирована всем вашим служащим. Но это не должно уменьшить ваш авторитет в руководстве журналом во всех его отраслях.

VII. Будет лучше если весь капитал будет внесен до начала издания журнала, так как всегда неприятно и затруднительно требовать дополнительных сумм для покрытия первоначальных убытков. Но надо было бы предусмотреть, чтобы суммы, которые не необходимы немедленно, были сохранены под проценты и чтобы из доходов журнала был основан амортизационный фонд для непредвиденных расходов. Лишний капитал, также как и прибыль, время от времени должен быть распределен.

VIII. Обычные контракты и документы сотоварищества могли бы быть изготовлены с самого начала, но сданы на хранение в обоюдно приемлемые, пользующиеся доверием руки, и характер их содержан в секрете до наступления известного, точно определенного случая. Это показало бы добрую волю с обеих сторон и вселило бы доверие.

IX. Кажется, что никаких замечаний насчет остальных деталей вашей программы не требуется. Поэтому – теперь о чем-нибудь другом.

Два или три дня тому назад следующий разговор или, скорее, выявление независимого мнения было мною услышано и одобрено, что касается мирского рассуждения. Олькотт говорил с несколькими влиятельными теософами, имеющими отношение и интересующимися нашими будущими журнальными операциями. Ваш коллега и брат, добрый и искренний Норендро Бабу из "Mirror", произнес по этому поводу мудрые слова:

"Из нескольких принцев, кого друзья м-ра Синнета имеют в виду в Индии, вероятно, ни на одного нельзя было бы влиять, чтобы он пожертвовал капитал по патриотическим мотивам. Низам желает иметь Берары и надеется, что Англия будет к нему так же щедра, как и Кэтвайо. Холкар желает получить 100 процентов или, по возможности, близко к этой цифре. Кашмир боится "С. and М. Gazette" и алчности, которая уже давно жаждет аннексировать его богатую провинцию (на это мой консервативный и патриотический друг А. П. С., конечно, возразит); Бенарес ортодоксален и пожертвовал бы обильно, чтобы отменить убой коров (но не быков). Барода – это мальчик с упрямством жеребенка и пока что без ясного представления о жизни. Надлежащими агентами и благоразумными переговорами эти 500000 можно (?) было бы собрать, но нельзя сказать, как быстро (особенно здесь прав тот, кто мало или вообще не надеется на нашу помощь).

Е. П. Б. прислала мне после этого ваше письмо. В случае, если требуется мой совет, я рекомендовал бы:

1) держать ваших хозяев в неизвестности насчет ваших фактических шансов, так чтобы дать вам выбор делать то, что окажется лучшим. Что касается меня, то я признаюсь вам теперь, что у моего лука две тетивы. Когда новый капитал будет собран, даже в случае, если это будет очень скоро, не будет большой разницы, будет ли ваша газета начата этой зимой или позднее, пока вы находитесь во главе "Пионера". Вы были бы у руля до ноября месяца, и тем временем ваши друзья имели бы возможность справиться со своими трудными и деликатными переговорами и могли бы быть поставлены условия, чтобы вы получили надлежащую часть зарплаты, пока вы завершаете свои дела дома, чтобы начать предвиденную работу зимой 1884 года. С другой стороны, если капитал был бы обеспечен вскоре, вы могли бы сдать его под проценты и не делать никаких выплат, пока вы не покинете "Пионер". Конечно, если не форсировать события (так как это является нарушением наших законов, за исключением разрешения Когана), все это пока является неизвестностью и своего рода дилеммой. Все же я могу помочь вашим друзьям, и они поймут это очень скоро, как только они начнут действовать. Нет, если бы я был на вашем месте, я бы не обещал не издавать другого журнала, потому что, во-первых, вы не знаете, что может случиться; и потом, всегда полезно иметь Дамоклов меч висящим над такими головами, как Раттиган и Уолкер. Они напуганы до смерти – говорю вам. Они могут даже сделать так, что для вас было бы приятно и выгодно продолжить руководство "Пионером", увеличивая редакторские полномочия и жалование, так как это они могут себе скорее позволить, нежели если вы будете с ними соревноваться с 500000 за вашей спиной. Что касается целесообразности такого дела, то это покажет время. Я все еще придерживаюсь первоначальной программы, как в настоящее время указано. Вы должны быть полным и единственным хозяином журнала, посвященного интересам моих погруженных во мрак невежества соотечественников. "Индо-британская нация" – это тот пульс, которым я руководствуюсь. Вскоре сообщу больше.

Прилагаю письмо, любезно одолженное мне полковником – хотя посылаю без его ведома. Наш друг бесится наиболее нейоговским образом, и Субба Роу прав в своем мнении о нем. Такие письма и еще худшие будут получены

К. К. М. и С. М. и другими. И это тот же человек, который еще недавно клялся своим честным словом, что он никогда не повредит Обществу, какое бы ни было его мнение о нас лично. Завершение цикла, добрый друг, самые последние усилия… Кто победит? Кто-либо из Дуг-па, влиянию которых он теперь полностью подвержен и которых он привлекает любым путем и способом, или…

Но довольно!

Искренне ваш К. Х.

Письмо 104

К. Х. – Олькотту

Вам велено отправиться домой на отдых, который вам нужен, поэтому вы должны отклонить все дальнейшие дела, пока не услышите от М. Когда Маха-Коган известит, вам придется отправиться в Пенджаб. Так как завтра отправляется английская почта, вы также могли бы дать м-ру Синнету дружеское предупреждение, чтобы он не удивился, что проект его газеты встречает препятствие за препятствием. Состояние Индии теперь почти приравнимо к большому количеству сухого вещества, в котором тлеют искры. Агитаторы обоих рас прилагают все силы, чтобы раздуть великое пламя. В сумасшедшем фанатизме этого часа навряд ли найдется столько терпения, чтобы трезво подумать о чем-нибудь, и менее всего о чем-либо, похожем на дело, для консервативных людей. Капиталистам более по душе, подобно Холкару, прибирать к рукам свои капиталы, нежели их помещать в акционерные общества. Так как "чудеса" с самого начала исключались, как вы говорите и как известно м-ру Синнету, то я предвижу задержки, разочарования, испытания терпения, но (пока что) не неудачу. Прискорбный результат быстрого карабкания Вишенлала на Гималаи с претензиями на ученичество весьма осложнил дело. И ваш выдающийся корреспондент в Симле еще ухудшил положение. Хотя и не зная об этом, он ускорил безумие Вишенлала и (здесь уже сознательно) составляет заговор и замышляет многими способами ввергнуть нас в побоище, из испарений которого будет виднеться гигантский призрак Джекко. Он уже вам рассказывает, что Синнет доверчивый слабоумный человек, которого можно водить за нос (простите мне, мой достойный друг, мой плохой вкус, который заставил меня дублировать для моего "опекаемого" Синнета то последнее длинное письмо м-ра X. к вам самому, которое вы храните на дне вашего ящика и не хотели, чтобы Е. П. Б. его видела полностью). Для меня его тщательно скопировали, а для вашего вспыльчивого друга он давно приготовил смертельную мину. М-р Синнет теперь в состоянии проверить мое давнишнее предупреждение о том, что он намеревался настроить всех ваших друзей в Лондоне против Общества. Настала очередь для партии Кингсфорд-Мэйтлэнд. Дьявольская злоба, которой пышет его нынешнее письмо, происходит непосредственно от Дуг-па, которые поощряют его тщеславие и ослепляют рассудок. Когда вы откроете письмо М. от 1881г., вы найдете ключ ко многим тайнам – эту включительно. Хотя вы по природе интуитивны, ученичество все же является для вас полной загадкой, а что касается моего друга Синнета и других, то они едва имеют легкое подозрение о нем. Почему я должен даже теперь (чтобы направить ваши мысли по правильному каналу) напомнить вам о трех случаях душевного заболевания в течение семи месяцев среди "мирских учеников", не говоря уже о том, что один стал вором? М-р Синнет может считать себя счастливым, что его мирское ученичество только в обломках, и что я с таким постоянством обескураживал его желание более близких отношений в качестве принятого ученика. Мало людей, знающих свои врожденные способности, – только тяжелые испытания начального ученичества их развивают. (Запомните эти слова: они имеют глубокое значение).