Чтение онлайн

ТЕПЕРЬ все в полном порядке! — и тихо добавил: — Спасибо тебе, мама!

Она сразу поняла, что имел в виду Константин, и мгновенно успокоилась:

Ну вот и хорошо. Чаем напоишь?

Господи, проходи, мама! — Только сейчас Константин сообразил, что они стоят на пороге.

Небось, в холодильник даже мышь не заглядывала? — Отворив дверцу, она усмехнулась: — Так я и думала! — И принялась разгружать два увесистых пакета, предусмотрительно принесенных с собой.

Да я, мама, дома редко питаюсь… — попытался оправдаться Константин.

Ага, вижу, — кивнула мать на гору немытой посуды. — Ставь-ка чайник и приберись в комнате:

наверняка там бардак. — Она осуждающе покачала головой.

А ты, мама, будто сквозь стены видишь? — искренне удивился Константин.

Мне и не нужно смотреть сквозь стены, просто я знаю своего непутевого сына.

Это почему же непутевого? — обиженно спросил Константин, застыв на пороге комнаты.

Был бы путевым, давно бы уже заставил меня внуков нянчить и питался бы, как все нормальные люди, в семье, с любимым человеком вместе, — сварливо ответила женщина и, засучив рукава джемпера, взялась за посуду…

Любимый человек у меня давно есть, — спокойно ответил Константин.

Как давно? — подозрительно взглянула на него мать.

С момента появления на свет, — улыбнулся Константин и задорно рассмеялся, заметив, как она задумалась. — Это же ты, мама!

А то я не догадалась… совсем за глупую, что ли, мать держишь? Я подумала о той девушке, с которой ты до армии встречался. О Лидочке…

Господи, вспомнила, — недовольно пробурчал Константин. — Ты бы еще о детском садике вспомнила: с кем я рядом на горшочке сидел…

Его недовольство объяснялось тем, что он до сих пор не забыл предательства Лидочки, своей первой любви. Они дружили с первого класса, и все умилялись их трогательным отношениям и были уверены, что они поженятся и будут счастливы до конца дней своих.

Лидочка многократно предлагала встретиться и объясниться. Она тоже переживала их размолвку и винила себя, что не написала Константину, когда в ее жизни появился Артур. Она сердцем сразу поняла, что чувства к Константину были не любовью, а дружбой, привязанностью, привычкой, в общем, чем угодно, только не любовью.

Пройдет время, это поймет и Константин. Поймет и сам захочет встретиться с Лидочкой. И в первый же момент этой встречи их глаза повлажнеют, а с душ свалится тяжелый камень: они вновь обретут друг друга, уже как брат и сестра, и придет осознание того, что они просто не имеют права терять друг друга в этом сложном мире…

Вкусно накормив Константина, мать чмокнула его на прощание, молча погрозила пальцем и ушла.

Не успела за ней закрыться дверь, как зазвонил телефон. Константин даже вздрогнул: забыл, что пришлось его включить, когда матери нужно было позвонить.

Да, слушаю, — сказал он, подхватив трубку.

Привет, шеф, извини, но вынужден тебя побеспокоить, — услышал Рокотов голос Колесникова, — не помешал?

Нет, все нормально. Что-то случилось? — спросил он, почувствовав в голосе собеседника нетерпение.

На втором телефоне висит профессор Криницын: говорит, срочно хочет с тобой пообщаться…

Он на работе?

Сейчас спрошу… Нет, на выезде.

Передай профессору, что я сейчас сам перезвоню ему на мобильник.

Момент, шеф!.. Да, сказал, что ждет.

Хорошо, спасибо…

С тобой все нормально, шеф? — с некоторым беспокойством спросил Колесников, — а то коллеги волнуются…

Теперь все «хоккей», как говорит мой наставник. Скажи, что скоро буду. — Положив трубку,

Константин заглянул в записную книжку и набрал номер профессора. — Добрый день, Николай Са- мойлович.

Привет, Костик! — как-то многозначительно произнес профессор.

Есть новости?

Ты же просил меня сообщать обо всех «приятелях» с похожими клиническими картинами.

Что, еще один покойничек объявился?

Так точно, гражданин начальник! — пошутил

он.

Куда ехать?

В морг моей клиники…

Сообщение об очередном покойнике заставило Константина отбросить хандру: вновь вернулось желание активно действовать. С трудом сдерживаясь, чтобы не рвануться на всех скоростях к профессору, Константин все-таки доехал до клиники без нарушений правил уличного движения. И, стремительно сбежав по лестнице вниз, вошел в помещение, где располагался морг.

Криницын, окруженный студентами, вовсю колдовал над своим «клиентом», но увидев Рокотова, поприветствовал его и попросил подождать. Минут через двадцать профессор сбросил перчатки и обратился к студентам:

А теперь, ребятки, сами попробуйте завершить работу по вскрытию. — Он оглядел чуть напуганные молодые лица, остановился на конопатой девушке с миловидным лицом и сказал: — Данилова, сегодня вы попытаетесь быть патологоанатомом, а ассистировать вам будет… Как ваша фамилия, молодой человек? — спросил он невысокого паренька в очках, старательно прячущегося за спинами сокурсников.

Чучулюкин… — чуть слышно пролепетал тот.

Вот и хорошо, господин Чучулюкин, ассистируйте Даниловой, — и многозначительно добавил: — Через полчаса вернусь и проверю… — Затем повернулся к Рокотову: — Пойдемте, Константин Михайлович, потолкуем…

Что, действительно обнаружили при вскрытии ту же картину? — спросил Константин.

Во всяком случае, очень похожа…

Скажите, Николай Самойлович, а почему именно вас позвали к нему? Снова какой-нибудь авторитет?

Не так чтобы крупный… — пожал плечами профессор. — Некий Дворыкин Александр Юрьевич, владелец бензозаправочной станции, но брат его — депутат областной Думы.

Сердце?

Инфаркт…

И тоже сосуд, покраснение и тоже был до этого абсолютно здоров…

Похоже на то.

А где его обнаружили?

Это уже не по моей части, — развел руками Криницын. — Вроде где-то в Подмосковье.

А кто им занимается по милицейской линии?

Твой приятель.

Сухорученко?

Точно!

Странно, почему он, если «жмурика» обнаружили в Подмосковье?

У него самого и спросишь, а мне пора, а то студенты там вконец расковыряют нашего «приятеля».