Чтение онлайн

Эта улыбка медленно сошла с губ Оби-Вана, когда он не увидел ответной радости. Конечно, на лице учителя не было улыбки. На лице его бывшего учителя. Разумеется, видеть перед собой бывшего падавана рыцарю-джедаю было горько.

Выражение на лице Куай-Гона смягчилось и стало нейтральным. Он кивнул Оби-Вану.

Ни привета, ни вопросов как дела. Ну, хорошо. Оби-Ван принял это как должное. Он же просил помощи, а не приятностей. Он кивнул в ответ.

Они вместе вошли в город.

Оби-Ван ждал Куай-Гона, чтобы поговорить с ним. Почему же он не говорит? Если б только он мог рассказать о том, что случилось, если бы Куай-Гон дал ему возможность объясниться…

Теперь он кое-что понял. Он понял это в тот самый момент, как увидел Куай-Гона. Он снова хотел быть джедаем. И не просто джедаем, а падаваном мастера Джинна.

Он хотел отбросить всё лишнее. Он хотел бы вернуть всё назад.

На Мелиде-Даан он не был своим. Его увлекло дело. Справедливое дело, хорошее дело, да, это так. Но в галактике были и другие проблемы, требовавшие справедливого решения, и он хотел участвовать и там тоже. Оказалось, что Сериза была права — ему нужна более полная жизнь, чем та, которую он избрал себе на Мелиде-Даан.

Он снова нашёл свой истинный путь.

Это было замечательно, но вдруг сердце Оби-Вана наполнилось отчаянием. Всё, что ему оставалось — это смотреть на Куай-Гона и знать, что джедаи никогда не примут его обратно.

Куай-Гон ожидал, что ему будет неловко. Но не ждал, что будет больно.

Вид юного Оби-Вана, надежда, просиявшая на его лице, заставили рыцаря снова почувствовать раздражение. Куай-Гон боролся с этим чувством. Он знал, что слишком суров к мальчишке.

Мастеру Джинну было трудно говорить. Но он не хотел, чтобы Оби-Ван слышал раздражение в его голосе. Его первые слова должны быть спокойными.

Поэтому он просто кивнул на приветствие Кеноби. И увидел, как его холодность ранила мальчика. А Оби-Ван и без того уже так много страдал…

По мере того, как они шли всё дальше, раздражение Куай-Гона постепенно проходило, сменяясь состраданием.

— Меня очень огорчило твоё сообщение о Серизе, — сказал мастер Джинн негромко. — Я искренне сочувствую тебе, Оби-Ван.

— Спасибо, — выговорил Оби-Ван сдавленным голосом.

— Нам о многом надо поговорить, — продолжал Куай-Гон. — Но, думаю, сейчас не время для этого. Любые разногласия между нами ничего не значат по сравнению с тем, что планета стоит на грани войны. Мы должны сосредоточиться именно на этих проблемах.

— Согласен, — сказал Оби-Ван, откашлявшись.

— Каковы последние новости о Нильде и Вехутти?

— Нильд собирает силы. У него сейчас есть поддержка Мавата и Мусорщиков. И он пытается снова привлечь на свою сторону Среднее поколение. Ходят слухи, что бои начнутся очень скоро, с того места, где была убита Сериза. Я знаю, что сторонники Вехутти тоже вооружаются, а вот сам он в городе не показывается.

Куай-Гон задумчиво кивнул.

— Вехутти руководит своими сторонниками, или они действуют сами по себе?

— Не думаю, что Вехутти даже общается с ними, — сказал Оби-Ван. — Он не хочет никого видеть.

— С нами он увидится, — пообещал мастер Джинн.

Дверь Вехутти была закрыта на ключ и на засов. Куай-Гон громко постучал. Ответа не было.

— Разумеется, он не ждёт гостей, — сказал джедай и отстегнул свой световой меч. — Но, думаю, обойдёмся без приглашения.

Куай-Гон включил меч и с его помощью взломал замки, потом толкнул дверь, и та легко открылась.

Прихожая была пуста, как и обе комнаты с окнами на улицу.

Они осторожно поднялись по ступенькам. Проверили одну комнату за другой. Пока не обнаружили Вехутти в маленькой спальне, окна которой выходили во двор.

На полу валялись пустые пакеты и банки из-под консервов. Окна были занавешены толстыми одеялами, не пропускавшими свет. Хозяин дома сидел на стуле возле окна, хотя через одеяло он не мог ничего увидеть. Он не повернулся к вошедшим.

Куай-Гон подошёл к Вехутти и присел перед ним на корточки.

— Вехутти, нам надо поговорить.

Тот медленно повернулся к джедаю.

— Была полная неразбериха. Конечно, я готов был открыть огонь. Но не верю, что это сделал я.

Куай-Гон быстро взглянул на Оби-Вана. Вехутти снова переживал день гибели Серизы.

— Молодых было больше, чем мы рассчитывали, — продолжал лидер Старших. — Мы не думали, что придётся и в самом деле применить оружие. Не думали, что они вооружены. И я представить не мог, что моя дочь, моя Сериза, будет там. Она была без оружия, вы знаете?

— Да, — сказал Куай-Гон.

— Я видел ее незадолго до этого. Она хотела прийти ко мне. Вы этого не знали?

— Нет, не знал, — негромко ответил Куай-Гон.

— У нас был разговор. Она хотела, чтобы я перестал бороться с Молодыми, я с ней спорил… Ни до чего хорошего мы не договорились. Но потом… она заговорила о прошлом, а не о настоящем. О своём детстве. У нас было несколько спокойных лет перед тем, как снова началась война. И я вдруг всё это вспомнил. Я не думал об этом уже так долго…

По щекам Вехутти потекли слёзы.

— Я вспомнил мать Серизы, вспомнил своего сына… Сериза была у нас младшая. Она боялась темноты, и я, бывало, оставался в комнате, пока она не заснёт. Садился возле её дивана и держал свою руку так, чтобы она знала, что я здесь. Время от времени она трогала мою руку и тогда засыпала. Я должен был оберегать её сон, — прошептал Вехутти. — Она была такая красивая!

Он вдруг согнулся, касаясь лбом колен. Рыдания сотрясли его тело

— Была полная неразбериха, — сдавленно выговорил он. — Поначалу я не видел её. Я смотрел на Нильда. Моя жена похоронена в этом Зале, там покоится её прах. Я не мог допустить, чтобы он всё разрушил.

— Вехутти, всё правильно, — сказал Куай-Гон. — Вы сделали то, что должны были сделать. Так поступила и Сериза.

Вехутти поднял голову.

— Это только слова. Все говорят, говорят — и только, — повторил он упавшим голосом.

— Не только говорят. Сейчас ваши сторонники готовы развязать новую войну, — сказал Куай-Гон. — Только вы можете их остановить. Вы сделаете это ради Серизы?

Вехутти повернулся к Куай-Гону. В его глазах не было жизни, и лицо казалось вылинявшим. Блестели только дорожки слёз.