Чтение онлайн

– Нет, – не согласился Батури. – Не нарушил, но ты слишком глуп, мальчишка, чтобы узнать, почему. До встречи на собачьих боях.

– Ты – труп, – зло бросил в спину уходящему вампиру Сандро. Как ни было противно, но сам юноша напасть не мог: в отличие от вампира, он был связан властью Хозяина и не имел права нападать на его учеников и слуг. Слугой Клавдий уже не был, но учеником продолжал быть…

– Уже давно труп! – усмехнулся Батури, скрываясь в тени винтовой лестницы.

– Но умрешь дважды… – пообещал пустоте Сандро.

Время текло неумолимо. Наставления и нравоучения Трисмегиста не успокаивали – только пуще прежнего угнетали. А дух, будто не видя этого, произносил все новые и новые колкости.

– Хватит! – не выдержал Сандро. – Перестань, немедленно! Я не намерен слушать твои поучения. Да, я ошибся. Да, я выбрал не того союзника, но я все изменю. Я найду как.

– Ищи, – огрызнулся Трисмегист и надолго замолчал.

– Альберт, – разрушил устоявшуюся тишину Сандро, почувствовав, что вспылил, – сегодня начнется война. Сегодня будет битва – моя первая битва. Может, дашь мне напутствие?

– Ты уже знаешь все, что должен знать, – добродушно ответил друид, начисто позабыв о недавней обиде. Он любил роль наставника и с готовностью дал новый урок: – Не вырывайся вперед и не открывай спину. Старайся видеть всех и делать так, чтобы никто не заметил тебя. Главное для чародея – скрытность, поэтому самое важное – правильно выбрать место для поединка…

– Альберт, – прервал тот учителя, – мне пора. Арганус зовет.

– Удачи и побед, – пожелал на прощанье друид, и Сандро ответил лишь кивком: слова были лишними.

Псы сцепились не на шутку. Массивные челюсти арганусового волкулаки, словно капкан на йотуна {17} , захлопнулись на шее неизвестной для Сандро породы бойцовского хельхеймца. Клыки волкулаки, специально выращенные то ли при помощи магии, то ли селекции, способны были переламывать кости. Их цель и была таковой. Если обычного пса можно было искусать и изодрать до смерти, то бойцовских собак Хельхейма, лишенных плоти, могла погубить только магия или клыки, что острее меча. Клыки волкулаки были острее.

Арганус сосредоточенно наблюдал за поединком. Но на самом деле он не просто наслаждался схваткой – он руководил своим псом, как марионеткой, отдавая тому ментальные приказы. Волкулака, схватившись за шею хельхеймца, уже не отпускал, лишь сильнее сжимал челюсть и мотал головой, медленно, но уверенно выламывая противнику шейные позвонки.

Сандро только сейчас сообразил, кто хозяин приговоренного на проигрыш пса. Им был лич, разодетый в пышные, почти женского покроя, одежды. Для того чтобы умелее руководить своим псом, советник сжимал в руке посох, но это было столь же бессмысленно, сколь очевидна неминуемая гибель его питомца.

Поединок завершился полным разгромом хельхеймца. Волкулака перекусил-таки шею противника, и голова проигравшего пустой костяшкой упала на мозаичный пол арены.

Сандро осмотрелся, прикидывая, где можно занять боевую позицию. Зала представляла собой амфитеатр с балконом. На верхних ярусах расположились ниши для зрителей, перекрытые монолитными перилами; на нижнем было поле для битв, закрытое стальными решетками толщиной с людской кулак. Советники заняли свои места на балконе, их ученики и подопечные стояли позади, чтобы не мешать хозяевам. Пространство было открытым, и Сандро, не найдя для себя подходящего укрытия, с удивлением подумал, что Арганус выбрал плохое место для бунта и магических поединков. Трисмегист говорил, что нельзя оставаться на виду. В арене все были видны, как на ладони. На что делал ставку Арганус – не ясно.

– Прекрасный поединок и прекрасный пес, – с легкой досадой в голосе произнес проигравший лич.

– Спасибо на добром слове, – одобрительно кивнул Арганус. – Думаю, если я присужу победу своему псу, никто не пожалуется на предвзятость судьи? – Д’Эвизвил знал, что никто не будет против такого судейства, но лич не преминул лишний раз доказать всем, кто хозяин в этих стенах и не только в них. – Как вижу, возражений нет. Тогда пусть начнется следующий поединок. Но прежде я хочу познакомить вас со своим учеником. Сандро!

Юный некромант, стоявший в дверях, встрепенулся. Десятки горящих мертвым огнем глаз, принадлежавших советникам и некромантам, приближенным к ним, уставились на него, и Сандро с трудом подавил в себе желание, чтобы разом не напасть на всех личей сразу. Но уже в следующее мгновение захотелось исчезнуть, чтобы не быть предметом для обсуждений и перешептываний, которые уже стали, словно первые камни лавины, рокотать, с каждым мгновением набирая силу.

– Советники! – на корню обрубил все перешептывания Арганус. – Следующий поединок я предлагаю провести иначе, чем предыдущие. Пусть в бою схлестнуться не псы, но маги! Я выставляю на арену своего ученика. Кто из достопочтенных советников хочет ответить на мой вызов?

Сандро обмер. Такого поворота событий он не ожидал. Он стоял, не в силах пошевелиться, и лишь сильнее сжимал в руках посох с нечеловеческим черепом в навершии. Никто не отвечал на слова Аргануса, и казалось, время остановилось. Тишина, обрушившаяся на арену ядром катапульты и накрывшая ее, словно исполинской волной, стала невыносимой, а ожидание – нестерпимым.

– Я, Гелион Манфийский, принимаю вызов, – сказал наконец лич, который уже проиграл Арганусу в собачьих боях и сейчас, видимо, решил получить реванш. – Мой ученик Визирим примет бой.

Визиримом оказался огромных размеров лич, скрывший худощавость за серым, словно пасторская ряса, плащом. Он невозмутимо поднялся с кресла и, резво перемахнув через перила балкона, спрыгнул вниз, где все еще валялся труп хельхеймца и стоял, скалясь, волкулака.

– Я жду! – выкрикнул Визирим, и Сандро почувствовал, как у него задрожали ноги. Час боевого крещения был близок, но страх, возникший в сердце, был сильнее веры в себя. Сандро шел на собачьи бои, готовый сражаться и убивать, а сейчас, будто испуганный мальчишка, трусил при виде противника. – Или ты отказываешься от поединка? – ехидно спросил Визирим, и страх Сандро сменился яростью.