Чтение онлайн

Баралис приказал себе успокоиться. Голова должна быть ясной — сегодня ему предстоит решить несколько задач. Нельзя допустить, чтобы намеченная помолвка состоялась. Если не удалось предотвратить ее, убив Мейбора, следует обратить свой взор к его дочери — прелестной Меллиандре. Девушку придется устранить. Возможно, даже собственной рукой. Баралис затрепетал в предвкушении: приятно будет лишить жизни столь прекрасное создание — быть может, даже позабавившись с ней сперва — Баралис находил, что женщины становятся привлекательнее, когда их глаза полны ужаса.

Оставался еще ученик пекаря... Итак, Джек ушел в лес, надеясь, безусловно, укрыться в густых зарослях. Глуп же этот мальчишка если думает спрятаться от него, Баралиса. Есть способы, с помощью которых человек может проникнуть и в самую густую чащу. Баралис поднял стенной ковер и прошел в свой кабинет.

Он бережно взял в руки птицу, стараясь не повредить ее перышки. Он успокоил ее — и она, хотя и трепетала в его руках, не пыталась улететь. Баралис погладил голубя по головке, и тот тихо заворковал. Теперь предстояло изменить природу птицы.

Баралис решил отыскать Джека сам. Возможно, солдаты и найдут беглеца, но лишние предосторожности никогда не помешают. На замковую стражу он не слишком полагался — эти безмозглые болваны могут много дней подряд прочесывать густые леса, почти со всех сторон окружавшие замок, и все равно проворонить добычу. А у Баралиса есть другие дела, поэтому он пошлет вместо себя заместителя.

Голубь — кто лучше него выследит человека в глубине леса?

С этой целью Баралис преобразует его, внедрив в него свои желания и подавив естественные склонности. Баралис не раз уже проделывал подобное с птицами, кошками и мышами. Для этой непростой задачи требовалась двойня: детеныши, родившиеся из одного яйца. Баралис, как и подобало мастеру, умел способствовать рождению таких двойняшек и всегда имел под рукой небольшой запас существ, схожих друг с другом во всем.

Погрузив первого голубя в неспокойный сон, Баралис налил в миску чистой воды и точным движением вскрыл грудь второму. Кровь потекла в миску. Стиснув пальцами еще бьющееся сердце, Баралис произнес заклинание. Потом поднес сердце ко рту и проглотил, связав себя с жертвой. Он окунул первого голубя в кровавую воду, и серовато-белые перышки птицы порозовели. Баралис обтер голубя мягкой тканью и велел ему проснуться. Тот открыл глаза и встрепенулся, готовый отправиться в путь.

Баралис вынес его из кабинета и выпустил в окно. Голубь быстро улетел прочь — он полностью подчинялся Баралису.

Маг порадовался, что покончил с этим малоприятным делом — Баралис не питал вкуса к сырым голубиным сердцам. «Хорошо еще, что они невелики», — мрачно подумал он.

Настала пора узнать, какую пакость готовит Мейбор. Лорд уж непременно выдумает способ отомстить за покушение на свою жизнь. «Пусть попробует, — думал Баралис, спускаясь в подвал, — врасплох он меня не застанет».

Вскоре Баралис уже стоял в темноте по ту сторону апартаментов Мейбора, с большим интересом слушая разговор отца с сыном.

— Она только утром была в городке, отец.

— Кто ее там видел? — тихо и напряженно спросил Мейбор.

— Да много народу. Она даже купила себе припасы в дорогу.

— Какие еще припасы? У нее нет денег на покупки.

— Она ни за что и не платила. Лавочник вручил мне счет. Сказала, что расплатитесь вы.

— Вот хитрая девчонка. Что же она купила?

— Много всего — будто бы для рыбной ловли.

— Для рыбной ловли! — изумленно повторил Мейбор.

— Да, а потом видели, как она пошла на восток, ведя в поводу лошадь.

— Проклятие! Ее надо найти, Кедрак. Отбери своих лучших людей и возьми с них клятву молчать. Я не хочу, чтобы кто-то узнал об этом, особенно королева. Говори всем, кто спросит, что Меллиандра лежит в горячке.

Губы Баралиса сложились в благостную улыбку. Значит, его голубок не единственная птичка, улетевшая на волю. Меллиандра потрудилась за него. Пока ее не найдут, помолвка не состоится. Более того, с восторгом заключил Баралис: если королева узнает о позорном поступке дочери Мейбора, она, возможно, и вовсе отменит свадьбу. Баралис почти радовался тому, что Мейбор остался жив. Славно будет поглядеть, как рухнут планы блестящего лорда.

Уверенность Джека быстро таяла. Он промок, замерз и заблудился. Он всего лишь ученик пекаря и не рожден для приключений. Герои никогда не забывали запастись теплой одеждой, в крайнем случае убивали какого-нибудь зверя и набрасывали на себя его шкуру. А у него даже ножа с собой нет.

Судя по пасмурному небу, уже настал полдень. В это время Джек всегда замешивал тесто для сдобы. Сдоба выпекалась для благородных господ, и в тесто щедро добавлялись мед и сироп, масло и сладкая брага, ароматные фрукты и специи. Состав теста зависел от сезона, наличия припасов и моды, принятой на юге: то, что вчера ели в Рорне, назавтра ели в Королевствах.

Джек любил печь сдобу. С ней в отличие от простого хлеба можно было не спешить — и Джек, подолгу меся тесто, предавался мечтам. Если же он отмерял продукты не слишком тщательно и плюшки выходили неудачными, Джек всегда мог отвести от себя удар, сказав, что пробовал новый рецепт: в случае, когда проба удавалась, похвалы всегда пожинал мастер.

В это время, во второй половине дня, на кухне тепло, кипит работа, У огня греется эль, а на плите — суп. Остается промыть и отмерить дрожжи — и дневные труды Джека заканчиваются.

Может, подавальщица Финдра, если повезет, улыбнется ему и пригласит за ужином сесть рядом с собой.

Всему этому теперь конец. Он лишился всего, что имел, всех, кого знал. А что его толкнуло на это? Минутное безумие и сто шестьдесят хлебов.

Впервые в жизни Джек оказался по-настоящему одинок. То, что случилось утром, отделило его от людей. Если он доберется до другого города и станет пекарем там, с ним может повториться то же самое. И если при этом окажутся люди, он погиб. Но есть ли у него выход? Он пекарь и больше ничего делать не умеет. Попутешествует немного и устроится где будет возможно. Джек прибавил шагу, стараясь выбраться из леса.

Харвеллские леса поначалу не казались особенно густыми, но не успевал путник спохватиться, как оказывался в глухой чащобе. Деревья стояли стеной, и даже сквозь поредевшую осеннюю листву свет проходил с трудом. Каждый шаг, к тревоге Джека, сопровождался шумом: хворост трещал под ногами, нарушая заповедную лесную тишь.

Запахи поздней осени стояли вокруг: стынущей земли, гниющих листьев, сырой коры, и легкий ветер нес с собой предчувствие дождя.

Джеку становилось не по себе от пьянящих запахов и стены леса вокруг. По его прикидке, он прошел не больше лиги; он не Думал, что лес окажется таким густым.