Чтение онлайн

В любом случае, грохнуть сына Старейшины, пусть и приблудного — для этого нужно иметь смелость. Или не иметь ума. Или моей смерти хочет кто-то обладающей властью. Или… Да что угодно. Вариантов много. Может, другой Дом? И дело реально вовсе не в том, о чем говорила моя нянька после той ночи, когда мы с ней стали друзьями.

Я, кстати, вполне ее рассказ оценил. Еще тогда, полгода назад. Если верить словам Марины, а чего бы не верить, в Закрытом мире была все-таки магия. И некроманты тоже были. Но очень, очень давно. Кстати, Смерть ведь нечто подобное говорила, когда отправляла меня за Грань. Мол, раньше тут и Орден ее имени имелся, и Сила…Хитрит что-то старая дрянь. Ловит рыбку в мутной воде.

— Так… Лучше, наверное, задушить…или… утопить. — Маялся выбором способа бедолага. У него аж испарина на лбу выступила. Вот как его таращило от предстоящего убийства.

— Конечно, а ты как думал? Не очень просто мочить ребенка, согласись. Особенно, если ты полный придурок. — Снова не удержался я от комментария. Да и по хрену, что не понимает. Сам с собой поговорю.

Убийца стянул, наконец кепку, вытер ею лицо и кинул в сторону. Теперь я видел, он действительно молод. Думаю, лет двадцать. Где-то около того. Нет, другой Дом отпадает. Если бы убить бастарда Старейшины хотел такой же Старейшина, он бы не поскупился на нормального исполнителя. По крайней мере, сужу по известным мне в прошлой жизни власть имущим.

А здесь — горе-исполнитель… Даже как-то обидно, честное слово.

— Придурок, тебе зачем это вообще надо? — Заугукал я.

И снова на то, что пацан меня поймет, не рассчитывал. Высказался, потому как реально не понимаю.

Ну денег ему дадут, хорошо. Куда он с ними денется? Я знаю, к примеру, Лордов. Думаю, местные Старейшины от них недалеко ушли. Так вот любой, абсолютно любой ушастый за убийство даже не бастарда, за убийство личного конюха, преследовал бы убийцу до тех пор, пока не нагнал бы. И дело не в огромной любви к погибшему. Просто убить собственность Лорда — плюнуть ему в лицо. Хотя, даже плевок не так дорого обойдётся. Ни один властитель не простит оскорбления.

— Мандец… Когда ты начинаешь лопотать, вообще жесть какая-то… — Убийца завис, рассматривая в упор мое лицо.

Да чтоб вам сдохнуть всем! Покажите мне! Мне покажите! Я тоже хочу знать, что не так. Хотя бы перед смертью.

Едва эта мысль появилась в моей голове, я вдруг с удивлением понял, что… не умру.

— Ох ты ж Великая Тьма…– Вырвалось у меня.

Я прислушался к своим внутренним ощущениям. Нет. Точно не умру.

И вот, что еще важно. Это не просто какая-то вшивая интуиция или догадка. Это — четкое понимание. Некроманты всегда чувствуют смерть. Особенно, ее приближение. Смерть не ту, которой служу я. Не Высшую в данном случае. Речь идет о самом процессе. В прошлой жизни я с одного взгляда определял, если человеку в ближайшее время светило сдохнуть. Особенность у нас такая. И тут дело даже не в магии.

— Ох, какая прелесть… А вот ты умрешь. — Сообщил я со смехом парню.

Потому что ровно в этот момент вокруг его фигуры появилось еле заметное, очень слабенькое черное свечение. И я точно знал, что оно означает.

— Прекрати! Прекрати так делать! — Парень шагнул было в мою сторону, собираясь, видимо, приступить к выполнению заказа, но после того, как я расхохотался, снова замер истуканом. — Ты зачем издаешь эти звуки? Ты и правда мутант? Или просто из-за твоей рожи выходит такой эффект. Все дети иначе ведут себя. Они… не знаю… Мило лопочут там что-то. А ты…Прямо будто шакал какой-то блеешь.

Вообще, конечно, имелось желание пояснить идиоту, что шакалы не блеют. Но меня увлекло другое. Я с интересом рассматривал, как темное свечение собирается в одну точку в район живота придурка, потом превращается в черную же удавку, скользит вверх и обвивает шею парня.

Сам он, естественно, ничего не чувствовал. Потому что и не должен. Я — некромант, мне доступно это видение. А он — простой человек.

И тут мы можем назвать два плюса.

Первый — ко мне реально возвращаются родные, любимые способности. То есть теперь я еще и определять близкую смерть могу. Отлично! Значит, есть шанс, что даже в этом Закрытом мире, в мире, где нет магии, по крайней мере последние две тысячи лет, что-то все-таки из своих прошлых возможностей я получу. Ну, что ж, определять час гибели –тоже неплохо умение. На нем можно зарабатывать.

Второй плюс — я действительно не умру. А идиот, который сейчас стоит передо мной и растерянно хлопает глазами, сдохнет. Причем, сдохнет очень скоро.

Веревка обвила шею. Либо его задушат, либо повесят, либо он сам с собой что-то сотворит. Но это вряд ли. Такие мелкие, ссыкливые крысы очень любят жизнь. Значит, парню все же помогут с ней расстаться. Чернота веревки плотная, весьма отчетливая. Это говорит об очень, очень коротком сроке жизни, который у придурка остался. Я бы даже сказал, и часа не протянет. Значит… Значит есть шанс, что меня найдут. К примеру, люди папаши. Максим Никанорович должен ведь за час узнать, что произошло с Мариной и ребенком.

— Черт… — Убийца вдруг отступил назад, схватил табуретку, стоявшую рядом, а потом уселся на нее, продолжая внимательно и настороженно разглядывать меня.

Я его метания, в принципе, понимал. Первый раз и правда крайне волнительно. Но следить за ним было скучно. Человек скоро сдохнет. Человек мне больше не интересен. Тем более, я даже не могу ничего из его смерти почерпнуть. Бесполезное существо, одним словом.

Поэтому, пока идиот пялился на меня, я пялился на окружающую нас действительность.

Это был… наверное, дом. Маленький, крохотный даже. Мы находились в комнате, которая выполняла функцию и спальни и кухни. Засраный диван, грязный стол, гора посуды возле раковины…

За окном виднелись кусты. То есть этаж — первый. Значит, точно не высокое строение.

Нет, в принципе некоторые части улиц и домов я успел, хоть и с трудом, рассмотреть еще в тот момент, когда этот придурок бежал с коляской по тротуару, максимально быстро удаляясь от места, где оставил Марину.

Он несся как угорелый и свернул в первую же подворотню. Потом мы двигались по грязным, унылым улицам. Я так понял, по улицам, принадлежавшим неблагополучному району. Что-то типа трущоб. Это вполне логично. В таких местах всем насрать на человека, который куда-то бежит с детской коляской.

Мог ли я заорать, пока мы были среди людей? Мог. Но что это даст? Да мало ли, по какой причине надрывается ребёнок. Может, он есть хочет, может, обосрался. А заботливый папаша, кстати, поэтому и бежит. Чтоб быстрее добраться домой и переодеть ребёночка.

— Фу… Какая же здесь у тебя грязь и вонь…– Я недовольно скривился, закончив беглый осмотр.

— Млять… Почему ты настолько спокойно сидишь? Не плачешь? Почему бубнишь что-то на своём детском, непонятном языке, хохочешь…фильм ужасов просто какой-то… Долбаный «Омен». — Горе-убийца по-прежнему оставался на табуретке и приступать к выполнению задания не спешил.

Ммммм… У парня с башкой совсем туго. Он задает эти вопросы годовалому ребёнку? И что, в его понимании я должен делать? Я же, Великая Тьма, ребенок! Чисто теоретически, я не понимаю, что происходит. Не понимал бы, если бы являлся настоящим младенцем.

— Так… Позвоню-ка сначала дамочке… Денег пока что нет. Да! Точно. А то заказ выполню и все. Кинет она меня. Знаю я этих богатеньких цыпочек.

Парень вскочил на ноги и вытащил из кармана маленькую, плоскую, чёрную штуковину. Я видел такую в журнале. Потом спрашивал одного охотника. Он сказал, мол это у них — для связи. Можно говорить с человеком, который находится на другом конце света.