Чтение онлайн

Майлз задержал взгляд на телеметрии, идущей от шлема Елены. На ее видео на большой скорости пролетали мимо стены коридора. Картинка безумно завертелась – Елена затормозила, использовав реактивные двигатели своего скафандра. В стыковочном узле искусственная гравитация теперь явно отключилась. Лязгнул, закрываясь, автоматический воздушный замок, перекрывая коридор. Елена остановила свое вращение, прицелилась и выжгла плазмотроном дыру в переборке. Она ринулась в образовавшееся отверстие, и в ту же секунду вражеский солдат с противоположной стороны сделал то же самое. Они столкнулись, сцепившись в борцовском захвате, сервомеханизмы обоих скафандров взвыли от перегрузок.

Майлз лихорадочно принялся искать данные противника Елены среди десятка прочих, но это был пеллианин. К его костюму у Майлза доступа не было. Удары сердца отдавались у него в ушах… Но на экране схватка Елены с пеллианином была видна еще с одной точки зрения; Майлз испытал головокружительное ощущение нахождения в двух местах одновременно, словно его дух покинул тело, а затем осознал, что видит их через видеоканал скафандра еще одного оссеровца. Тот поднимал оружие, готовясь выстрелить… он не промахнется…

Майлз вызвал аптечку его скафандра и впрыснул в вены солдата все имевшиеся там препараты одновременно. Аудиоканал передал судорожный вздох, показатели сердцебиения безумно задергались, потом отметили мерцательную аритмию. Еще одна фигура – Баз? – в доспехах «Ариэля» ворвалась сквозь брешь в герметичной перегородке, стреляя на лету. Оссеровца окутала плазма, и передача его данных оборвалась.

– Сукин сын! – внезапно взвыл над ухом Майлза Осон. – Этот-то из какой чертовой дыры вылез?

Сперва Майлз подумал, что сказанное относится к той самой фигуре в доспехах, потом проследил за направлением взгляда Осона, уставившегося на другой экран, показывающий пространство перед стыковочным узлом.

На экране росло изображение приближающегося сзади большого боевого корабля Оссера.

Майлз чертыхнулся от такого крушения своих надежд. Ну, конечно! Из полной обратной связи в доспехах оссеровцев логически вытекает, что поблизости есть и оссеровский контрольный пульт. Он должен был догадаться об этом моментально. Каким болваном он был, посчитав, что врагами управляют откуда-то изнутри стыковочного узла. От досады Майлз заскрежетал зубами. Он обо всем забыл, когда им овладело возбуждение штурма и его собственный страх за Елену; а ведь первый принцип командования большим соединением – не дать себе запутаться в мелких подробностях. И не утешало, что Осон, похоже, тоже об этом забыл.

Связист спешно оставил игру под названием «Выведи из строя скафандр противника» и вернулся к своим штатным обязанностям. – Приказывают сдаваться, сэр, – доложил он.

Майлз облизал пересохшие губы и откашлялся. – Э-э… и что вы предлагаете, стажер Осон?

Взгляд, каким одарил его Осон, был равносилен непристойному ругательству. – Это же этот сноб Танг. Он с самой Земли и ни за что не даст тебе об этом забыть. Он вчетверо превосходит нас по защите и огневой мощи, втрое – по ускорению, которое может развивать, втрое же – по живой силе, да еще имеет тридцатилетний опыт. Полагаю, у вас нет желания обдумать процедуру сдачи?

– Вы правы, – произнес Майлз после секундной паузы, – такого желания у меня нет.

А штурм стыковочного узла был близок к завершению. Торн и компания уже направлялись в примыкающие помещения, чтобы очистить их от противника. Победа, так стремительно поглощенная поражением? Невыносимо. Майлз тщетно пытался нащупать лучшую идею в бездонной яме своего вдохновения.

– Это не очень-то изящно, – произнес он наконец, – но мы сейчас на такой невероятно малой дистанции, что, по крайней мере, можно… мы могли бы попробовать пойти на таран.

«Мой корабль…» – беззвучно произнесли губы Осона. Тут к нему вернулся голос. – Мой корабль?! Тончайшей технологией, какую только продает Иллирика, вы хотите воспользоваться для какого-то чертова средневекового таранного удара? А почему бы нам тогда не вскипятить масла и не вылить на них? Или не швырнуть пару-тройку булыжников?! – Голос Осона поднялся на целую октаву – и надломился.

– Ручаюсь, они этого не ожидают, – предложил свое соображение несколько подавленный этим Майлз.

– Да я задушу тебя голыми руками!… – Осон попытался поднять эти самые руки и обнаружил, что их подвижность весьма ограничена.

– Эй, сержант, – окликнул Майлз, отступая перед задыхающимся капитаном наемников.

Ботари привстал со своего сидения. Он смерил Осона холодным взглядом сощуренных глаз, словно патологоанатом, примеряющий, где бы ему сделать первый надрез.

– Надо хотя бы попробовать, – убеждал Майлз.

– Только не моим кораблем, ты, маленький… – речь Осона была бессвязна, зато говорил «язык тела». Он уже перенес вес тела на одну ступню, чтобы освободить другую ногу для удара карате.

– Бог ты мой! Смотрите! – закричал офицер-связист.

РГ-132, недвижный, громоздкий, разворачивался прочь от стыковочного узла. Двигатели, предназначенные для перемещения в нормальном пространстве, ревели на полную мощность, придавая ему такое ускорение, какое было бы у слона, вылезавшего из озера патоки.

Осон больше не занимал внимания Майлза. – Нагруженный РГ-132 весит в четыре раза больше, чем этот «карманный дредноут»! – выдохнул он.

– Потому он и летает, словно свинья, и требует топлива на целое состояние, чтобы с двинуться с места, – завопил Осон. – Этот ваш пилот – просто псих, если думает, что сможет сбежать от Танга…

– Давай, Арди! – закричал Майлз, подпрыгивая на месте. – Класс! Пришпиль его прямо к плавильне…

– Он не… – начал Осон. – Вот сукин сын! Он делает это.

До Танга, как и до Осона, с опозданием дошло, каковы были истинные намерения массивного грузовика. Вспыхнули маневровые двигатели, разворачивая боевой корабль в позицию, необходимую для рывка в открытый космос. Дредноут произвел один выстрел, но заряд с минимальным видимым эффектом растворился в трюмной области грузовика.

Затем, двигаясь все так же медленно и с какой-то сумасшедшей величественностью, РГ-132 неуклюже врезался в боевой корабль – и продолжил движение. Дредноут вбило в гигантскую плавильню. Защитное оборудование и детали внешнего кожуха обломились и разлетелись во всех направлениях.

Действие должно было вызвать противодействие, и, спустя томительное мгновение, космический завод шевельнулся в ответ. Волна движения прошла по его сочлененным структурам, словно какой-то гигант ради забавы щелкнул кнутом. Плавильня зажала раскрошенные ребра дредноута, окончательно их смяв. Каплями крови зажглись в вакууме яркие язычки пламени – признак химического горения.

РГ-132 дрейфовал прочь. Стоя перед экраном тактической рубки, Майлз ошеломленно, не в силах отвести глаз, уставился на грузовик, чей внешний корпус треснул, разломился пополам и, отвалившись, плыл в пространстве.