Чтение онлайн

Современный город, простиравшийся на километры вокруг, в это утро шумел и сверкал от множества машин. Стоянки в окрестностях замка были забиты всеми видами транспорта и группками людей в ливреях полусотни различных цветов. Сидящий рядом с Майлзом Айвен принялся считать на зубчатой стене флаги, хлопающие на холодном весеннем ветру.

– Сегодня заседание Совета в полном составе, – объявил он. – По-моему, ни одного флага не пропущено – есть даже графа Форталы, а он уже многие годы не бывал на Совете. Его, наверное, принесли на руках. Боже правый, Майлз, – вот и императорский флаг, значит, Грегор там внутри.

– Это ты мог бы вычислить по наличию на крыше вон тех парней в императорской ливрее и с противовоздушными плазмометами, – заметил Майлз. Он мысленно передернулся. Даже сейчас ствол одного из плазмометов отслеживал их траекторию, поворачиваясь следом, словно подозрительный взгляд.

Медленно и осторожно он посадил флаер в круг, нарисованный за пределами замковых стен.

– Знаешь, – проговорил Айвен задумчиво, – мы будем выглядеть парой чертовых кретинов, если сейчас ворвемся туда и выяснится, что идут дебаты по правам на водные угодья или еще что-нибудь такое.

– Эта мысль меня тоже посещала, – согласился Майлз. – Приземлиться тайком – это обдуманный риск. Потом, кретинами мы оба с тобой уже бывали. В этом не окажется ничего нового или удивительного.

Майлз проверил время и на минуту замер на пилотском сидении, низко склонив голову и делая размеренные вдохи.

– Тебя тошнит? – встревожился Айвен. – Смотришься ты не очень-то здорово.

Майлз покачал головой – солгал – и мысленно попросил прощения за все те суровые слова, что он наговорил Базу Джезеку. Да, парализующий страх – не выдумки. В конечном итоге, он оказался не храбрее База – просто до того он никогда не бывал так напуган. Ему захотелось сейчас обратно к дендарийцам, заняться чем-нибудь простым, вроде обезвреживания бомбы-«одуванчика». – Молю Господа, чтобы все сработало, – пробормотал он.

Айвен выглядел еще больше встревоженным. – Последние две недели ты все вдалбливал мне свой план-сюрприз – отлично, ты меня убедил. А теперь поздно менять свою точку зрения.

– А я и не меняю, – Майлз поскреб серебристый кружочек, отдирая его со лба, и вперился взглядом в высокую серую стену замка.

– Охранники сейчас обратят на нас внимание, если мы так и будем тут сидеть, – добавил Айвен через какое-то время. – Не говоря уже о том, черт возьми, что еще есть возможность развернуться и удрать обратно в космопорт.

– Верно, – произнес Майлз. Он сейчас болтался на самом конце длиннющей цепочки рассуждений, раскачиваемый к тому же ветром сомнения. Пора спуститься на твердую землю.

– После тебя, – вежливо сказал Айвен.

– Верно.

– Всегда пожалуйста, – добавил Айвен.

Головокружение свободного падения… он рывком распахнул дверь и выбрался на мостовую.

Оба широкими шагами двинулись к четверке охранников в императорских ливреях, стоящих возле ворот замка. Один из четверки, парень с крестьянским лицом, украдкой сделал в сторону Майлза пальцами «рожки» от сглаза. «Вот я и дома», вздохнул про себя Майлз. Он коротко кивнул, приветствуя охрану.

– Доброе утро, оруженосцы. Я лорд Форкосиган. Насколько мне известно, император приказал мне сюда явиться.

– Чертов шутник… – начал охранник, отцепляя от пояса дубинку. Другой схватил его за руку, потрясенно уставившись на Майлза:

– Нет, Даб, это вправду он!

Второму обыску они подверглись в вестибюле непосредственно перед входом в большой зал. Айвен все норовил украдкой заглянуть за дверь, к досаде охранника, обязанного окончательно проверить входящих на наличие оружия, ношение которого было недопустимо в присутствии императора. Из Залы Совета до напряженного слуха Майлза доносились голоса. Он узнал графа Фордрозду, чей гнусавый голос то повышался, то стихал в ритме официальных прений.

– Как давно все это длится? – шепотом спросил Майлз у охранника.

– Неделю. Сегодня последний день. Сейчас они собираются подводить итоги. Вы как раз вовремя, милорд, – он подбадривающе кивнул Майлзу. Двое капитанов охраны как раз закончили вполголоса спорить: «… но он же обязан быть здесь!»

– Уверен, что ты не предпочел бы сейчас подвергаться бетанской терапии? – пробормотал Айвен.

Майлз мрачно усмехнулся. – Теперь слишком поздно. Ну не будет ли забавно, если мы появимся как раз в момент вынесения приговора?

– Истерик. Ты и умирать будешь с хохотом, – проворчал Айвен.

С разрешения охранника Айвен двинулся к двери, но Майлз схватил его за руку: – Ш-ш, стой! Послушай.

Еще один узнаваемый голос. Адмирал Хессман!

– Что он здесь делает? – прошептал Айвен. – Я думал, здесь только графы – а для остальных доступ закрыт и опечатан.

– Держу пари, он свидетель, точно как и ты. Ш-ш!

– … Если наш прославленный премьер-министр ничего не знает об этом заговоре, пусть предоставит сюда своего «пропавшего» племянника, – голос Фордрозды был полон сарказма. – Он утверждает, что не может. А почему? Я утверждаю: потому, что лорда Форпатрила отправили с секретным сообщением. Каким? Очевидно, что-нибудь типа: «Беги, спасай свою жизнь – все раскрыто!» Я спрашиваю вас – логично ли, что заговор подобных масштабов, доведенный сыном до таких пределов, был неизвестен его отцу? На что пошли эти пропавшие двести семьдесят пять тысяч марок, чью судьбу он столь непоколебимо отказывается нам раскрыть, как не на тайное финансирование операции? Все неоднократные просьбы об отсрочке были просто дымовой завесой. Если лорд Форкосиган не виновен, почему его нет здесь? – Фордрозда сделал драматическую паузу.

Айвен дернул Майлза за рукав. – Давай! Лучшего момента ты не получишь, даже если прождешь весь день.

– Ты прав. Пойдем.

Высокие мозаичные окна на восточной стене испещрили разноцветными пятнами света дубовый паркет залы. Фордрозда стоял в Спикерском круге; за ним, на свидетельской скамье, сидел адмирал Хессман. Верхняя галерея с витыми резными перилами была, естественно, пуста, но ряды простых деревянных скамей и столов, полукругом охватывающие помещение под нею, были забиты народом.

На присутствующих из-под алых с серебром должностных мантий виднелись официальные мундиры дикого разнообразия цветов; небольшое число народу, не одетых в мантии, носило красные с синим парадные мундиры действительной Имперской Службы. Император Грегор, сидящий на возвышении в левом углу комнаты, тоже был в военной форме. Майлз сглотнул, испытывая острый приступ волнения перед выходом на сцену. Надо было забежать в особняк Форкосиганов: на нем по-прежнему были те самые однотонная темная рубашка, брюки и ботинки, в которых он покинул Тау Верде. Он прикинул расстояние до центра залы – выходил примерно световой год.

Отец, выглядевший в красно-синем мундире совершенно по-домашнему, сидел за своим столом в первом ряду, неподалеку от Фордрозды. Граф Форкосиган откинулся назад – ноги вытянуты и скрещены в лодыжках, руки раскинуты по спинке скамьи, – однако выглядел он ничуть не небрежнее, чем тигр, крадущийся за добычей. Лицо его было мрачным, жестоким, он не сводил глаз с Фордрозды. Интересно, мимолетно подумал Майлз, не могла ли давняя кличка, когда-то прилепленная отцу клеветниками, – «Мясник Комарра» – в конце концов иметь под собой и реальную основу?