Чтение онлайн

Но вот мысль о лечебной ванне очень хороша. Я ведь видел этот пункт в списке наград, но даже не задумывался о ней, решив копить «мечи» на новый Молот Монстров. Но сейчас, когда воспоминания о боли ещё отдавались дрожью в коленях, мысль о тёплой воде…

Я могу ей противиться.

Но решительно повернул на выход из Сада тренировочных формаций.

Есть у меня одна мысль, которая запала мне в память ещё в день присяги на верность Ордену. Что там заместитель главы Ксилим говорил про: «поделишься ими с Орденом?»

Тем более, несколько дней назад я случайно заметил Гилая на одной из площадок, что слева от наших Павильонов, у подножия Меча. И он там был не один, а с главой нашего Павильона стариком Урием. И всё бы ничего, куда хочет, туда и тратит заработанные «мечи», если бы я заметил его там и на следующий день.

А на одну тысячу «мечей» два урока у старика Урия не получить.

И этому у меня есть только одно объяснение.

Правда, добравшись до Павильона Наград, зашёл я издалека. И мысль о ванне лечебных травы оказалась как никогда кстати.

Послушник Павильона Наград, причём послушник немалой силы, сильней всех моих соучеников Павильона Меча, пришедших из Школы, внимательно меня выслушал и предложил:

– Уважаемый ученик Римило, вы у нас первый раз, поэтому я не могу по своему желанию назначить для вас набор отваров, нужно, чтобы вас осмотрел глава Павильона и дал мне указания, – заметив мой взгляд, пояснил. – Так результат будет лучше, ведь каждый из идущих в чём-то уникален, хотя бы в ранах и меридианах.

Послушник передо мной с красными прядями в волосах. Понятно, что ему нужен совет лекаря. Переспросил:

– Именно глава? Не служитель Изара?

– Нет, уважаемый ученик Римило, первый осмотр всегда делает глава.

Я, который как раз и думал, как напроситься на встречу с главой Павильона наград, довольно кивнул:

– Отлично, – спохватившись, уточнил. – Эти ванны ведь не алхимия Возвышения?

– Нет, что вы. Некоторые отвары требуют участия алхимика высокого ранга, но лишь для того, чтобы сохранить все полезные свойства небесного растения. Многие наши ученики беспокоятся о побочных эффектах зелий Возвышения. Лечебные ванны полностью безопасны. Тело идущего впитывает отвары, отдавая взамен через поры грязь и шлаки. Эта процедура положительно сказывается на мышцах, костях и меридианах. Я вообще рекомендую использовать её самое редкое раз в неделю, – взгляд послушника скользнул по моему разбитому плечу. – Особенно, если ученик интенсивно погружается в тренировки. Даже невзирая на её цену.

Я хмыкнул, шагнул вслед за послушником. Он недолго вёл меня по коридорам павильона. Замерев у очередной двери, негромко произнёс:

– Старший, новый ученик на осмотр.

– Да, входите.

Послушник толкнул дверь, коротким движением руки предложил входить первым.

Я так и сделал, а пройдя пять шагов, склонился в приветствии идущих:

– Старший.

За столом, обложенный десятками книг и свитков, с кистью в руке сидел пожилой идущий. В красном халате. Да ещё и Возвышением не меньше, чем пятая или даже шестая звезда. Ведь глубина его силы была мне видна. Ну, какой бы он ни был силы, не дело простому ученику обращаться к третьему рангу в Ордене на равных. Пусть даже между нами всего ранг разницы. Так было в Ордене Морозной Гряды, так есть в Ордене Небесного Меча.

Попечитель отложил кисть на особую подставку, откинулся, оглядывая меня, я ответил тем же самым.

Он не носил усов или бороды, на вид я бы дал ему лет шестьдесят. И тёмные волосы с зеленью стихии, и брови его уже седы. Бледные губы сжаты в ровную линию, но вместе с чуть оплывшими чертами лица создавалось ощущение лёгкой, всё понимающей и всепрощающей улыбки. Может быть, улыбку я видел в его серых, выцветших глазах?

Спустя пару вдохов он довольно прищурился:

– Ах, какое наслаждение видеть в рядах учеников новые лица. Да ещё и с таким хорошим талантом. Осмотр значит? Верное решение, Римило. Разве может лекарь назначить верное лечение, если даже не видел пациента?

Я, который не раз слышал подобное из уст Рейки, вечно клянущей мою торопливость и желание решить всё просто голой силой и техникой посильней, улыбнулся. Но с трудом. Уж слишком тяжело отказываться от вещей, которые уже словно вросли в саму мою суть.

Слишком много тайн скрывает в себе моё тело.

Но и с этими тайнами я уже не раз обжигался.

Орден же уже много мне дал. Большая площадка медитаций, где собирались по утрам и вечерам ученики всех Павильонов, была разделена на пять секторов. В каждом из них сложена целая гора ядер нужной стихии.

Спустя две недели после прибытия в Академию нас проверили на артефактах Возвышения, который показал, что я Мастер четвёртой звезды.

Всего за две недели медитаций, как завистливо шептал за спиной в тот день наглый Митай, мой собрат по стихии.

Наверное, он думал, что если бы у меня была четвёртая звезда до поступления, то я бы не преминул всем об этом говорить. Интересно, что бы он шептал, если бы знал, что я и не думал проверять, сколько там у меня звёзд?

У меня был свой способ проверки успехов.

И главным достижением этих двух недель медитации я считал то, что сумел провести стихию по шестидесяти одному узлу Единения. И моя татуировка стала в два раза больше. Теперь она делала меня ещё сильней и быстрей, но при этом стала ощутимо поглощать нити стихии.

А ещё, освоив второе созвездие этой Формы, я научился отменять её действие и гасить узор татуировки на теле. Потому сегодня и не опасался взгляда Ираи на моё плечо.

Но что с остальным? С тьмой в моей голове, со сгустком силы Виостия?

С возрастом моего тела, который вполне может определить хороший лекарь, даже не погружаясь в меня духовным зрением?

Так что да, мне предстоит сделать сейчас очень опасный шаг, и я…

Попечитель вскинул ладони перед собой, коротко хохотнул:

– Оу-оу, полегче, Римило. Меня сейчас в спину так резануло сталью, что я вспомнил горячие деньки молодости.

Позади раздалось сдавленное проклятие. Обернувшись, я встретился глазами с послушником, в руке которого уже блестел обнажённый меч. Попечитель тут же рявкнул, едва не заставив меня схватиться за кисет:

– Замерли! Все замерли! – уже спокойней добавил. – Иритим, спрячь меч. Благодарю тебя, что привёл нашего ученика. Думаю, Римило ещё не привык быть одним из нас, а потому горяч. Оставь нас, я всё решу.

У послушника дёрнулся уголок рта, словно он хотел что-то сказать, но сдержался. Спустя вдох он с поклоном закрыл за собой дверь, оставив нас в комнате вдвоём.

Я же тоже постарался вернуть на губы улыбку. Что это я? Неужели и впрямь в моих мыслях мелькнула идея ударить Когтём попечителя, если он что-то поймёт обо мне? Что-то я слишком расслабился за этот месяц в Академии. Хорош бы я был, если бы всем направо и налево в мыслях угрожал.