Чтение онлайн

Гилай, как всегда сидевший рядом, едва слышно хмыкнул:

– Или Костяных.

Я невольно покосился в его сторону. О такой секте я даже не слышал. И среди моих трофеев нет таких. Ни в записях противников жетона, ни в медальонах. Я слабо представлял, что вообще может быть изображено на их медальоне. Напрашивается очевидное – кость. Но, дарс их побери, какая? Впрочем, не думаю, что меня на самом деле волнует этот вопрос.

Ксилим же задумался лишь на миг:

– Это средние секты. Почему они носят названия отличные от звериных, я сказать не могу, но это не младшие секты. Их наследие глубоко.

Я кивнул, принимая и запоминая ответ. Наследие. Как и у нас, в Империи, так и в Альянсе чем старше секта, тем глубже было её наследие. Убежища, в одном из которых я сражался дважды, сначала с безвестным идущим, укротителем Зверей, а затем с Мечами, могли создавать только старшие секты. Кто-то лучше, кто-то хуже, но все остальные секты покупали эти артефакты у них.

Лучшими в создании Призраков считались Вороны. И с их выходцами Ксилим призывал быть также осторожными, как и с выходцами из старших сект. То есть биться изо всех сил.

За уроками и тренировками летели дни и даже недели. Я никому не отказывал в просьбе обменяться свитками, напротив, сам приставал к ученикам своего года обучения. Ведь у меня была ДУХОВНАЯ техника для ЛЮБОЙ стихии. Никто ещё не удержался от соблазна заглянуть в неё хотя бы одним глазком.

Ученики Павильона Меча быстро понимали, что она бесполезна в сражении. Да и училась очень и очень тяжело, поэтому быстро отдавали свиток Доспеха обратно. Даже я сумел освоить все три его созвездия не с первой и даже не с десяткой попытки. Хотя, возможно, в этом виноват догоняющий меня возраст тела. Как бы ни была сильна душа, но отрубленной ноги и сожжённых лет жизни она восстановить не может. Даже идущему вслед за ней телу.

Хотя… С земными техниками таких проблем не было.

Неожиданно Доспех оказался популярен у всех остальных учеников. Из Павильонов, связанных с формациями, кузнечным делом, лекарским, алхимией и прочим. Они даже составили список – кто, когда и насколько дней берёт у меня свиток.

Техник у меня становилось всё больше и больше. Но это не вызывало особых вопросов. Учителя раз за разом говорили нам, что сосредоточиться в изучении стоит на трёх-пяти сильнейших техниках, но необходимо и иметь набор техник на все случаи жизни.

Неожиданно Сияние Рассвета стало одной из техник, которую нам всем вручили безо всякого Павильона Техник и настоятельно советовали выучить. Хотя Гилай знал её и так.

В день, когда перед нами выложили свитки Сияния Рассвета, я несколько десятков вдохов колебался, спросить или промолчать. Но слухи о случившемся Бедствии давно уже достигли Ордена Небесного Меча. Я краем уха слышал несколько разговоров среди послушников слуг. Ксилим даже использовал сражение возле Парчовых Небес в качестве примера действия сектантов. Не замечая, как кривится Гилай.

Спросить или нет? У нас с Гилаем и так тяжело складывались отношения. Даже после той схватки. А ещё они испортились с Риолой, которая неожиданно посчитала меня виновником того, что мы бились не жалея себя.

Как будто я мог сильно поддаваться в тот вечер.

Пока я размышлял, стоит или не стоит моё любопытство очередной гримасы боли на лице Гилая, вопрос, который я хотел задать, успел задать другой. И к лучшему.

– Учитель.

Это поднялся Берек, невысокий, кряжистый парень, что мог бы сходиться со мной в поединках, но показал талант высокой профессии и теперь ученик Павильона Флага.

– Это ведь одна из тех техник, что нарушают работу формаций сбора энергии Неба?

Ксилим кивнул:

– Учитель Джанит должен быть тобой доволен. Сто «мечей» за знания и вопрос. Секты извратили путь к Небу, но исток их умений там же, где и привычных нам формаций и массивов. И Призраки – это не более, чем сгусток силы Неба, духовной энергии и силы души. Привычное нам триединство, баланс которого и нарушает техника Рассвета.

Я не выдержал:

– Учитель, – Ксилим кивнул и я спросил. – А как же Указы? Исток умений сектантов ведь и там? Почему Призраки послушны своим хозяевам? Разве дело только в формации Флага?

Ксилим помедлил, словно нехотя признал:

– И Римило сто «мечей». Всё верно. Даже в нашем Павильоне Флага изучали вопрос Флагов Сотни Убийств. И как Орден умеет повторять работу Указов формациями, так и сектанты используют схожий путь с Призраками. Но техника Рассвета не влияет на Указы.

Я спросил то, что было мне важней:

– Но на Призраках они есть?

Ксилим лишь пожал плечами:

– Ну ты ведь сам сказал – они послушны своим хозяевам. Которые их, если что, мучили и убили. Значит, Указы есть.

Я поджал губы и сел. Вроде бы ответ именно тот, который я и хотел получить. Но, дарсово отродье, он лишь ещё сильней меня запутал. Ведь кому, как не мне, мастеру этих дарсовых Указов, знать, что ничего над Призраками нет.

Я покосился на Берека. Нужно с ним о многом поговорить. Может быть, я сумею найти ответы на свои вопросы у него? Да и просто его помощь мне не помешает. У меня десятки флагов формаций часть из которых нужно проверить, часть которых я так и не сумел опознать. Даже с помощью каталога торгового дома Чёрной Луны.

Ещё не закончился урок заместителя Ксилима, а с неба начал накрапывать дождь. Ксилим словно и не заметил его, а вот среди учеников стали раздаваться охи и вздохи. Особенно много звучало женских голосов. Но им всем хватило одного взгляда заместителя Ксилима, чтобы замолчать.

Я же запрокинул лицо к небу. Серые облако тяжело нависали над самой головой, скрыв за собой половину горы и половину Меча. Казалось, можно протянуть руку и прорвать их тяжёлое покрывало, взрезать, как взрезала сталь Меча, высящегося на западе.

Но мне сейчас хотелось не столько достичь Неба, сколько получить ответы. Ответы о справедливости. Когда-то под жарким небом пустошей я горячо молил Небо о помощи в мести. Верил, что Небо глядит на каждого и каждому воздаёт по заслугам. Пусть иногда и чужими руками. Но что-то, чем ближе я поднимаюсь к Небу, чем выше поднимаюсь по Поясам, тем больше мне кажется, что часто Небо непростительно медлит.

Можно повторять себе, что Аймар и Домар, да вся ветвь Саул, жившая в Ясене застряла в своём Возвышении именно потому, что нарушала доблести Идущих.