Ученик
Шрифт:
— Справлюсь, конмэ.
— Поспеши. В посёлке формируется допризывник, не хотелось бы потерять будущего воина.
— Разрешите идти, конмэ?
— Ступай, мате. — разрешил комендант форта. — И прошу, не связывайся с иносами. Смотрящий видел их воздухолёт в том районе.
Спустя четверть часа, собрав дорожные сумки, Александр, оседлав своего верного Кухрю — ездового ящера и боевого друга, покинул стены неприступного, усиленного магией форпоста.
Глава 6 Добровольное заточение
— Ух-ты, не знал, что ты умеешь делать копья. — Бахрем, крепко удерживая древко, наблюдал, как я виток за витком туго наматываю прочную веревку, как следует вымоченную в горшочке. Как мне успел рассказать сын охотника, и основа для клея, и волокна, из которых сплетен тонкий жгут — всё было добыто из тварей пустоши. Не знаю, почему, но во мне крепла уверенность — копьё получится отличным, и сослужит мне хорошую службу.
Закончив с креплением наконечника, положил оружие на стол, и осмотрел его. Древко пришлось укоротить до одного метра, восьмидесяти сантиметров. Вместе с лезвием вышло около двух метров, что меня вполне устраивало. Конец ещё предстояло зашлифовать, да и лезвие как следует заточить. Впрочем, даже сейчас я почувствовал себя гораздо увереннее. Теперь есть, чем встретить тварей из пустоши.
— Ну ладно, я пошёл. — сообщил мне Бахрем.
— Иди. — Кивнул я. — И спасибо за помощь. Да, приглядывай за Маринэ. Боюсь, что Хамзат причинит ей зло.
— Не причинит. Скоро мы узнаем все тонкости профессии колодезного, там оказалось не так уж и много секретов.
Проследив, как гость уходит в глубь селения, я перевёл свой взгляд на звёздное небо. Осталось шесть, или семь дней, а я сделал лишь пару маленьких шагов к своей цели. Впереди у меня длинный путь становления. Да, я однажды уже проходил его, но тогда всё было иначе. Во мне отсутствовала стихия, пытающаяся уничтожить своего носителя.
— Надеюсь, ко мне больше никто не придёт сегодня. — прошептал я, вернулся в хижину. До рассвета следует провести ещё одну медитацию, и пора бы уже начать развивать стихию воды.
Два последующих дня не отличались от первого, прожитого мной в одиночестве. Разве что еду мне принесла сестра, да посетителями были не подростки, а охотники и старейшина
Сестра подтвердила, что Бахрем всегда рядом, пока она находится возле колодца. Она же сообщила, что мать толстого Сахема попыталась выпустить сына из клетки, и была сурово наказана Хамзатом. Если раньше она сидела дома — растила детей и ухаживала за мужем-калекой, то теперь будет ходить на ферму уважаемой Сахи, и там работать наравне со всеми. Почему-то именно этот момент доставлял сестре больше радости, чем её внезапно изменившееся положение.
Староста навестил меня, чтобы убедиться, что я в порядке, и в очередной раз попросил не выходить за охранный контур. Вот уж чего я точно не собирался делать. Зато, пользуясь случаем, попросил у Тимура точильный камень. Так что к вечеру третьего дня у моего копья остриё было заточено до бритвенной остроты.
Охотники пришли под конец третьего дня, с деловым предложением. Никому не хочется бродить по пустоши в поисках добычи, ведь там можно встретить тварь, против которой не выстоит и отряд из десяти человек. Такая встреча гарантированно окончится гибелью охотников. Другое дело, когда мелкие твари сами приходят к посёлку. Причём известно, в каком месте будет прорыв.
В общем, меня просто поставили перед фактом, что с сегодняшней ночи возле моей хижины будут стоять в дозоре три вооруженных человека. Изначально охотники пожелали остановиться внутри, но я был категорически против такой затеи. Зачем мне лишние глаза, наблюдающие за мной во время медитации. Неизвестно, как местные на это отреагируют. Поэтому я сослался на предостережения старосты,что в любой момент хаос внутри меня может взбунтоваться, и всё окончится весьма плохо. Так что дозор был организован снаружи. Вот только мне всё равно пришлось принять участие в ночном бою.
В ночь на третий день моего одиночества я смог провести вторую за этот день медитацию, и довольный проделанной работой, решил лечь спать, когда снаружи послышался шум. А вскоре к шуму присоединились и крики, явно от боли. Поднявшись с лежанки, я подхватил копьё и двинулся к выходу. Вовремя.
Циновку вспороло сразу в двух местах, после чего внутрь полезло сразу две твари. Моё уникальное зрение позволило как следует рассмотреть ночных посетителей, и потому я не стал медлить с ударом, выжидая более подходящий момент.
Насекомоподобные порождения пустоши, сильно напоминающие благородных пчёл, имели лишь одно существенное отличие. Две передние лапы больше походили на остро заточенные клинки, которыми твари и вскрыли дверь хижины. А ещё, судя по звукам боя снаружи и крикам, к селению пожаловала целая стая этих мерзких созданий.
Мой первый выпад был с максимальной дистанции. Неловкий, но достаточно точный, чтобы вонзиться в бок мохнатого отродья. Остриё вошло глубоко в тушу, явно пробив её насквозь. По ощущениям, словно пробил рыхлый дождевой гриб, которые в изобилии росли вокруг родовой усадьбы.
Тварь не издала ни звука, и когда я выдернул острый наконечник, тут же упала замертво. Зато вторая, быстро сориентировавшись, быстро посеменила ко мне, размахивая своими костяными клинками и угрожающе щелкая жвалами. Стали видны и другие отличия от пчёл — кривые паучьи лапы, оканчивающиеся остриями, и десяток глаз, расположенных на головогруди. Только хаос мог породить столь мерзких существ.
Выдернув из туши убитой твари лезвие, я обратным движением попытался подрубить второй ноги, но противник резво отскочил в сторону и, ударив свои костяные клинки друг о друга, прыгнул. Я успел подготовиться к вражеской атаке, и ударом сверху вниз прибил тварь в полёте, про себя отметив, насколько же мало весит противник.
Увы, но характерный удар клинка о клинок похоже был своего рода приглашением, потому что внутрь жилища одна за другой полезли другие твари. Понимая, что мне не справиться с ними на открытом пространстве, я отбежал в глубь жилища. Стол, лежанка матери, колченогий табурет — всё было мной перевернуто, образовав своего рода защитную преграду. Я же, вооружившись вторым табуретом, словно щитом, наносил удар за ударом, стараясь прикончить как можно больше тварей.
Сначала у меня сложилось впечатление, что порождениям пустоши не будет конца. На место убитого пчело-паука тут же вставал новый, и мне уже дважды пришлось отбивать табуретом прыгающих тварей. Третий прыжок оказался для меня неожиданностью, уж больно низко пролетела тварь. А в следующую секунду мою левую, многострадальную ногу обожгло болью.
С силой швырнув свой импровизированный щит вниз, я услышал характерный хруст сминаемой тушки огромного насекомого, и тут же едва успел выставить перед собой копьё, на которое тут же нанизался очередной пчело-паук. Чтобы отбить атаку четвертого прыгуна, мне пришлось отступить на несколько шагов назад, укрывшись за лежанкой Маринэ. Пока отступал, бросил взгляд на левую ногу. Длинный порез, от колена до середины голени, судя по кровотечению и болевым ощущениям, поверхностный.
Внезапно от выхода раздался пронзительный свист, и внутрь заскочила тварь, раза в три крупнее других. Матка — пронеслось у меня в мозгу. От неё стоит ожидать не только прыжков, но и какой-нибудь иной гадости. Может плюётся чем?