Ученик
Шрифт:
– Да. – она улыбнулась. – Я скрипачка.
А как изменилось выражение лица при одном упоминании… Одухотворенность так и прет.
Еще один музыкальный талант? Но я ни разу не слышал про нее, хотя что-что, а скрипачные конкурсы отслеживал регулярно.
Тот же Арима в свое время буквально взрывал залы… Хотя он вообще уникальный случай.
– Ты выступала где-нибудь? – потому что если да, то я расшибусь, но достану запись с камер. Конечно, вряд ли там что-то особенное – иначе я бы об этом знал, да и детские турниры это низшая лига, но все равно, интересно.
– Пока нет, но буду в Това-Холе через месяц. – Това-Холл… Ах да. Конкурс скрипачей, не самый элитный, да и отборочный этап, но все-таки мне даже о таком мечтать не стоит – я свои занятия музыкой забросил давно и безнадежно.
– Вот как… Тогда признаю свое искреннее уважение. Ты не будешь против, если я буду присутствовать на конкурсе? – да, это глупо, но многие музыканты наоборот стараются выступать как можно дальше от знакомых, даже семьи. Особенно это касается начинающих – боятся опозорится.
– Приходи конечно! – и где та стесняющаяся девушка, с которой я говорил в школе? Глаза горят вдохновением, руки жестикулируют, чуть не вскочила со стула… Как любимое дело меняет людей.
Принесли еду, и пришлось прерваться. Девушка сфотографировала красиво оформленные сладости, и приступила к еде.
У меня же появилось время подумать. Теперь ее интерес к той компании выглядел понятным – Арима это, мягко говоря, знаменитость в музыкальной среде. Победить во взрослом региональном и принять участие в национальном в шесть лет – это передний край гениальности.
Прошло пятнадцать минут, и с едой было окончено. Счет я оплатил, получив еще один смущенный взгляд, что меня ни разу не обрадовало. Перед тем, как разойтись по домам, я решил проводить ее до дома. Не то, чтобы в городе был высокий уровень преступности, просто делать мне было совершенно нечего.
– А ты не знаешь, где можно подобрать линзы? – девушка неожиданно спросила у меня в самом конце пути.
Вопрос интересный, на самом деле. Точнее не вопрос, а приведшая к нему мотивация. Что-то то с ней творится – только за последние полчаса я пять раз ловил на себе взгляд с новой эмоцией. Конечно, я не монополизировал право на анализ других людей, но это было странно.
– Какое у тебя зрение?
– судя по толщине очков – на уровне трех-четырех, но могу и ошибаться.
– Близорукость, минус три с половиной на каждый глаз. – значит очки не из новых. В самых новые версиях делают линзы практически одинаковыми по толщине вне зависимости от уровня искривления. Хотя начиная с минус шести и это не спасает, приходится переходить на контактные линзы. Что уж там говорить про мои минус восемь с половиной.
– Тогда в любой оптике, у них должен быть свой окулист. Но подожди до завтра, я сам ношу линзы, может быть смогу подсказать. – девушка кивнула, и попрощавшись, ушла.
А я решил не откладывать.
– Еситару-сан? Мне нужен комплект контактных линз на минус три с половиной, приложите все версии, включая однодневные. Благодарю. – иметь знакомого окулиста, владеющего своей небольшой оптикой, довольно полезно. Как минимум в качестве товара можно не сомневаться.
Они будут у меня уже сегодня вечером, так что у девушки не будет времени передумать. А то знаю я, с каким трудом люди переходят на контактники, несмотря на все плюсы.
И у меня, похоже, появилась еще одна причина посещать это учебное заведение.
– Акира-сан, вас хочет видеть Васимине-сама. – после стука донеслось из-за двери.
Дорогой дядя вернулся, и явно не против со мной встретится.
Кабинет и личные комнаты главы клана вот уже пять поколений находились на третьем этаже особняка. Говоря точнее, весь третий этаж и был личными комнатами.
Как оказалось, вызвали не меня одного. У дверей мялась Юкио, явно ожидая меня.
У нее всегда были проблемы в общением с дядей, и наедине она предпочитала с ним не встречаться.
Кивнув сестре, вошли в кабинет – синхронно поклонившись. Родственные связи это, конечно, замечательно, но есть глава клана, и есть все остальные. Мне позволено очень многое, но эта не то, в чем можно проявлять своеволие.
Мужчина средних лет в традиционном кимоно, к которому он питал слабость. Черные волосы, достаточно симпатичное лицо, очень похожее на мое собственное. Асаги Васимине. Мой дядя, после смерти родителей получивший главенство и опекунство над нами.
Легкий кивок, указывающий на кресла перед столом. Понятно.
Сесть, распрямив спину. Дышать легко, ровно. Не отрывать взгляд от глаз. Сестре проще – она хотя бы может уткнуться в пол.
Спустя какое-то время дядя, видимо, рассмотрел что искал и удовлетворенно отвел взгляд.
– Юкио. Как твои успехи? – все в комнате поняли, что дело не только и не столько в школьной учебе.
Каждый вопрос, заданный им, имеет свою цель. Мне плохо давались такие психологические игры, но что-то явно происходило с Юкио.
Хотя нет… Он уже назначил ее в наследницы, это стало понятно еще три года назад, но теперь обучение явно входит в ключевую стадию.
Экономика и теория управления это, конечно, хорошо, но рыдала по ночам она явно не из-за них.
– Я справляюсь, Асаги-сама. – а ведь голос не дрожит. Рука за спиной, конечно, трясется, но это видно только мне.
Даже гордость за сестру берет.
Дядя задумчиво кивнул.
– Я вижу. Отличная сдача экзаменов. – явно внутрисемейных, от которых или освободили, или начнутся через пару лет, как мне тоже исполнится шестнадцать. – Можешь быть свободна.
И к чему это представление? Не верю, что мне показали это случайно. Похвалить ее он мог, и не вызывая меня. И уж тем более не используя такие нарочито неуклюжие эвфиминизмы.
Девушка явно облегченно встала и вышла из комнаты. Я успел только ободряюще улыбнуться.
– А ты чем можешь похвастаться, Акира? – в глаза снова уперся давящий взгляд, и пришлось срочно собираться с мыслями.
Все мои действия у него в отчетах, вплоть до минуты.
– Ничем, Асаги-сама. – если он так хочет это услышать.
– И как ты это объяснишь? – это такой нагоняй?
– Вы не давали мне никаких задач, и не выставляли никаких требований, Васимине-сама. – я его и видел то пару раз в месяц, и то от встреч удавалось спрятаться.