Чтение онлайн

По дороге обратно к дому дона Хуана я спросил его:

– Это действительно все случилось, дон Хуан?

– Да, - сказал он, - но они не знают того, что ты видел. Они не понимают, что ты играл с ним. Вот почему я не беспокоил тебя.

– Но разве все это дело со мной и собакой, писающими друг на друга правда?

– Да это была не собака. Сколько раз мне нужно говорить тебе это? Это единственный способ понять. Единственный способ. Это был "он", тот, кто играл с тобой.

– Знал ли ты, что все это происходит, прежде, чем я сказал тебе об этом?

Он запнулся на момент, прежде чем ответить.

– Нет, я вспомнил после того, как ты мне все рассказал, страшный вид, который ты имел. Я просто подозревал, что с тобой все хорошо, потому что ты не был испуган.

– Собака действительно играла со мной так, как говорят?

– Проклятье! Это была не собака.

Четверг, 17 августа1961 года.

Я рассказал дону Хуану, что я чувствую по поводу моего опыта. С точки зрения той работы, которую я планировал, это было катастрофическое событие. Я сказал, что и думать не хочу о повторной встрече с "Мескалито". Я согласился, что все, что произошло, уже произошло, но добавил, что это не может меня подтолкнуть к тому, чтобы искать новую встречу. Я серьезно считал, что непригоден для предприятий такого рода.

Пейот создал во мне, как пост-реакцию, странного рода физическое неудобство. Это был неопределенный страх или беспокойство, какую-то меланхолию, качества которой я не мог точно определить. Я ни в коем случае не находил такое состояние благородным.

Дон Хуан засмеялся и сказал:

– Ты начинаешь учиться.

– Учение такого рода не для меня. Я не создан для него, дон Хуан.

– Ты всегда преувеличиваешь.

– Это не преувеличение.

– Нет, это так. Единственный плохой момент это то, что ты преувеличиваешь лишь худые стороны.

– Тут нет хороших сторон, насколько это касается меня. Все, что я знаю, так это то, что это меня пугает.

Я еще немного протестовал, пытаясь разубедить его. Но он, казалось, был убежден, что мне больше ничего не осталось делать, как учиться.

– Ты не в том порядке думаешь, - сказал он.
– Мескалито действительно играл с тобой. Об этом следует подумать. Почему ты не кайфуешь на этом вместо того, чтобы кайфовать на собственном страхе.

– Разве это было так уж необычно?

– Ты единственный человек, которого я видел играющим с Мескалито. Ты не привык к жизни такого рода. Поэтому знаки прошли мимо тебя. И, однако же, ты серьезный человек, но твоя серьезность прикреплена к тому, что ты думаешь, а не к тому, что происходит вне тебя. Ты слишком много кайфуешь на самом себе. В этом беда. И это делает ужасную усталость.

– Но что еще можно делать, дон Хуан?

– Ищи и смотри на чудеса повсюду вокруг тебя. Ты устаешь от глядения на самого себя, и эта усталость делает тебя глухим и слепым повсюду ко всему остальному.

– Ты попал в точку, дон Хуан. Но как мне перемениться?

– Думай о чуде Мескалито, играющего с тобой. Не думай ни о чем другом. Остальное придет к тебе само.

Воскресенье, 20 августа 1961 года.

Прошлой ночью дон Хуан начал проталкивать меня в царство своего знания. Мы сидели перед его домом в темноте. Внезапно после долгого молчания он начал говорить. Он сказал, что собирается дать мне совет теми же словами, которыми воспользовался его благодетель в первый день, когда он стал его учеником. Дон Хуан, видимо, запомнил наизусть эти слова, так как он повторил их по несколько раз, чтобы быть уверенным, что я не пропущу ни одного слова из них:

– Человек идет к знанию так же, как он идет на войну, полностью проснувшись, со страхом, с уважением и с абсолютной уверенностью. Идти к знанию или идти на войну как бы то ни было иначе - является ошибкой. И тот, кто совершает ее, доживет до того, чтобы сожалеть о содеянных шагах.

Я спросил его, почему это так, и он ответил, что, когда человек выполняет эти условия, то для него не существует ошибок, с которыми ему придется считаться: при любых условиях его действия теряют бестолковый и мечущийся характер действий дурака. Если такой человек терпит поражение, проигрывает, то он проигрывает только битву, и по этому поводу у него не будет начальных сожалений.

Затем он сказал, что собирается учить меня о союзнике тем самым способом, каким его учил учитель.

– Олли, - сказал он, - есть энергия, которую человек может внести в свою жизнь, чтобы она помогала ему, советовала ему и давала ему силы, необходимые для выполнения действий, будь они большие или малые, плохие или хорошие. Олли необходим для того, чтобы укрепить жизнь человека, направлять его поступки и укреплять его знание. Фактически, олли есть неоценимая помощь в познании. Олли позволит тебе видеть и понимать о вещах, о которых ни одно человеческое существо, вероятно, не просветит тебя.

– Олли - это что-то вроде сторожевого духа?

– Нет, это не сторож и не дух.

– Мескалито - это твой олли?

– Нет, Мескалито - это энергия другого рода. Уникальная сила, защитник, учитель.

– Что делает Мескалито отличным от олли?

– Его нельзя приручить и использовать, как приручают и используют олли. Мескалито вне тебя. Он показывается во многих формах тому, кто стоит перед ним, будь это колдун или деревенский мальчик. С другой стороны, для того, чтобы заполучить олли, требуется точнейшее учение и последовательность стадий или шагов, без малейшего отклонения. В мире много таких сил олли, но сам я знаком лишь с двумя из них, с тем, что в "траве дьявола" (вид дурмана) и с тем, что в "дымке" (особая курительная смесь).

– Какого типа силой является олли?

– Это помощь. Я уже говорил тебе.

– Как она помогает?

– Олли - есть сила, способная вывести человека за границы его самого. Именно таким образом олли может осветить те вопросы, которые не может осветить никто из людей.

– Но Мескалито также выводит тебя за границы самого себя, разве это не делает его олли?

– Нет, Мескалито берет тебя из тебя самого для того, чтобы учить, олли выносит тебя, чтобы дать силу.

Я попросил объяснить этот момент более детально или описать разницу в действиях того и другого. Он долго смотрел на меня и расхохотался. Он сказал, что учение через разговор не только никчемность, но и идиотизм, потому что учение является наиболее трудной задачей, какую может взять на себя человек.

Дон Хуан говорил с глубоким уважением о том, что Мескалито является учителем правильного образа жизни. Я спросил его, как Мескалито учит "правильному образу жизни", и дон Хуан ответил, что Мескалито показывает, как жить.

– Как это он показывает?
– спросил я.

– У него много способов показать это. Иногда он показывает это на своей руке или на камнях, или на деревьях, или прямо перед тобой.

– Это как картинки перед тобой?

– Нет. Это как учение перед тобой.