Чтение онлайн

Предложение президента встретило разнообразную реакцию у присутствующих.

Эгню: «Моя единственная оговорка заключается в том, что будущие борцы за мир убьют это предложение, прежде чем оно получит возможность начаться».

Бухсбаум; «Хотя ни на научном, ни на техническом фронте не выкристаллизовалось ничего, что могло бы оправдать разработку противоракетной защитной системы, день 23 марта так же хорош, как и остальные, для объявления программы увеличения исследований».

Рамо: «Нельзя быть уверенным, что нападение не усилится вместе с усилением защиты».

Ганс Бете: «Чрезвычайно встревожен тем, что мы идем прямо к космической войне. Мы попадем в серьезную беду, если такая система заработает». Он сказал, что обладание одновременно и наступательным и оборонительным оружием даст возможность Соединенным Штатам нанести первый удар без страха получить возмездие, а это в высочайшей степени дестабилизирующая перспектива. «Мы не можем день ото дня менять наступательное оружие на оборонительное — должно быть какое-то перекрытие». Бете сказал также, отмечает «Сайенс», что, когда он выдвинул это возражение в Белом доме, «то получил практически нулевой ответ, настолько пустой, что я его не запомнил».

Герберт Иорк, Ли Дюбридж, Джеймс Ван Аллен, Уильям Пикеринг, Карл Саган и Виктор Вайскопф согласились с ним. Но не похоже, констатирует «Сайенс», чтобы их советы проникли в Белый дом.

Между тем еще не поздно устранить нависшую над миром угрозу. И в первую очередь прекратить милитаризацию космоса. А что для этого нужно сделать? Отказаться от использования спутников, орбитальных станций и кораблей многоразового использования в военных целях. Вот тогда, возвращаясь к свидетельству того же Джека Лусмы, люди в Америке перестанут «путать» Национальное управление по исследованию космического пространства с военным ведомством.

Да и такая ли уж это надежная «защита от нападения русских» — пресловутая система противоракетной обороны, столь активно пропагандируемая президентом Рейганом? По крайней мере, многие американские ученые сомневаются в абсолютной ее эффективности. Так, по их расчетам, если даже создание системы противоракетной обороны, несмотря на многочисленные технические и научные трудности, станет реальностью и с ее помощью США установят антиракетный заслон над всей своей территорией, одна из каждых 20 ракет противника все равно достигнет цели. К тому же противник вряд ли будет ожидать в бездействии завершения работ над американской системой противоракетной обороны и придумает что-то свое, какие-то собственные контрсистемы. И хотя «стопроцентно надежная» система противоракетной обороны в космосе, как утверждает Рейган, представляет «новую надежду для наших детей в XXI веке», американские ученые относятся к ней с недоверием, характеризуя как «наиболее рискованную затею», нарушающую военное равновесие между США и СССР.

Так, в случае начала испытаний КПС (не говоря уже о начале развертывания) под вопросом окажется бессрочный Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны (подписанный 26 мая 1972 года в Москве), пункт 1 статьи V которого гласит: «Каждая из сторон обязуется не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования». Между тем значение советско-американского Договора о ПРО в настоящее время особенно велико, поскольку он остается единственным ратифицированным и действующим соглашением по ограничению стратегических вооружений.

Если даже в обозримой перспективе советско-американские отношения улучшатся настолько, что американская сторона будет готова политически пойти на достижение взаимоприемлемых и равноправных соглашений по ограничению и сокращению стратегических вооружений, то наличие даже в ограниченных масштабах испытанных и развернутых элементов космической противоракетной системы может намного усложнить прогресс переговоров и значительно уменьшить шансы на современное достижение советско-американской договоренности.

Введение в структуру стратегических сил одной или обеих сторон еще одного (качественно нового) компонента намного усложнит, запутает всю систему оценки стратегического баланса, создаст дополнительные сложности в оценке соотношения сил партнеров по переговорам. К тому же, вероятнее всего, развитие КПС, как это имело место в случае со стратегическими наступательными вооружениями, у двух ведущих ядерных держав пойдет различными путями, что еще больше увеличит асимметрию стратегических сил сторон, сделает их еще более трудносравнимыми. Асимметрия может оказаться еще более значительной, если принимать во внимание потенциальные средства противодействия (контр-КПС) и те системы, которые, в свою очередь, могут быть созданы для поражения средств контр-КПС.

С учетом космической противоракетной системы и контр-КПС будет значительно труднее достичь договоренности об ограничении и сокращении стратегических сил СССР и США, необходимость ее сделать понятной для широких общественных кругов, справедливо играющих все более важную роль в решении вопросов войны и мира.

В числе международно-политических последствий развертывания космической противоракетной системы США нельзя не отметить то, что ее создание поставит практически барьер на пути советско-американского сотрудничества по использованию космического пространства в мирных целях. Потенциальная же ценность такого сотрудничества представляется очень значительной в экономическом и научно-техническом плане, поскольку космические программы СССР и США по многим своим параметрам являются взаимодополняющими. Велика была бы значимость такого сотрудничества и в политико-психологическом плане — с точки зрения улучшения всей атмосферы советско-американских отношений, обеспечения доверия между народами и лидерами двух великих держав.

Оценивая потенциальное воздействие широкомасштабной космической противоракетной системы на стратегический баланс, можно с весьма большой степенью уверенности заключить, что в результате ее создания заметно увеличится опасность первого (упреждающего) удара, возрастет вероятность принятия ошибочных решений в кризисной обстановке. Следовательно, стратегическая стабильность будет уменьшена, несмотря на сохранение у сторон примерного равенства (паритета) в стратегических вооружениях.

Развертывание стратегического «оборонительного оружия» наверняка послужит и началом цепной реакции создания все новых и новых систем оружия, которые приведут к сверхусложнению стратегического баланса и увеличат степень неопределенности в процессе принятия военно-политических решений. Вопрос о создании космической противоракетной системы в силу наличия диалектической связи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями во многом определяет возможность достижения советско-американских (а в перспективе и многосторонних) соглашений по ограничению и сокращению стратегических наступательных вооружений, проведения мероприятий по их перестройке в направлении повышения стратегической стабильности. Аннулирование бессрочного Договора между СССР и США об ограничении системы противоракетной обороны, несомненно, в свою очередь, уменьшит шансы на достижение взаимоприемлемых соглашений об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений на обозримую перспективу.

Стабилизирующий режим, созданный Договором о ПРО от 1972 года, может быть значительно усилен заключением соглашений по неразмещению в космосе оружия любого рода, по запрещению применения военной силы как в космическом пространстве, так и из космоса в отношении Земли, а также по запрещению противоспутникового оружия.

Огромные средства, которые должны пойти на создание космической противоракетной системы, научно-технические возможности, уже имеющиеся в этой области, могут быть эффективно использованы для широкомасштабных международных, двусторонних и национальных программ мирного назначения, призванных способствовать ускорению решения все более острых глобальных проблем — экономических, энергетических, сырьевых, экологических, а также создавать заделы для успешной деятельности в космосе будущих поколений землян. При этом могут быть загружены в значительной мере те же отрасли промышленности, которые предполагается использовать для создания космической противоракетной системы США.

А научных и практических проблем, требующих объединенных усилий ученых многих стран, более чем достаточно. Взять хотя бы очередное возвращение кометы Галлея. Оно, вероятно, станет одним из важнейших космических событий ближайших лет. Между тем геометрия наблюдения кометы с Земли в 1986 году довольно неблагоприятна. Поэтому и появилось несколько проектов, цель которых — изучение кометы с помощью космических аппаратов. Один из них — создание межпланетной автоматической станции «Венера-Галлей» (или, сокращенно, «Вега»).