Чтение онлайн

Вторая по значимости “область гнездования” лженауки связана с биологией и медициной. Лжеученые смело лечат неизлечимые болезни, нещадно обирая старых больных людей. Энергично рекламируются всевозможные приборы-пустышки, с помощью которых вас обещают излечить от восьмидесяти, ста пятидесяти, двухсот и даже от трехсот пятидесяти разнородных болезней. И на все это выдаются лицензии. Убедиться в бесполезности подобных “приборов” несложно. В таком случае, на каком основании выдаются лицензии? Есть только два разумных ответа: коррупция и некомпетентность. Как-то на передаче профессора С.П. Капицы “Очевидное — невероятное” я упомянул широко рекламировавшийся препарат “Бионормалайзер”, который, согласно рекламе, “подавляет вирусы гепатита, препятствует развитию цирроза печени, нормализует клиническую картину крови и самочувствие” и т. д. На телепередачу чиновники “Минздравсоцразвития” не среагировали.

Больше повезло академику РАН И.И. Гительзону, который, увидев хвалебную рекламу пустышки под названием “Биоактиватор” обратился к министру М.Ю. Зурабову с просьбой провести расследование по этому поводу. После ряда проволочек и отписок лицензия была отозвана, а реклама “Биоактиватора” была запрещена. Но все действующие лица остались на своих местах…

Рост влияния лженауки в немалой степени зависит от, мягко говоря, странного поведения СМИ. Ограничусь лишь одной иллюстрацией, хотя у меня их немало. Кто не помнит о девочке-рентгене Наташе Демкиной? Газеты и телевидение взахлеб сообщали об удивительном феномене (сенсация все-таки!). Девочка видит насквозь любого человека со всеми его болячками. Мощная реклама СМИ сделала свое дело. В Москве начал работать Центр специальной диагностики человека. Ведет прием и ставит диагнозы Наталья Демкина. Некоторые из пациентов этой девицы, упустившие время, когда нужно было бы пройти обследование у врачей, отправятся в мир иной.

Конечно, любой ученый скажет, что Демкина и дельцы, ее окружающие, занимаются мошенничеством. Только вот комментариями ученых СМИ не поинтересовались. Есть в США Комитет по научной проверке претензий на паранормальные способности, сумевший организовать профессиональную проверку Н. Демкиной. Профессор психологии из Орегонского университета Р. Хаймэн и профессор психологии из Херфордширского университета в Англии Р. Уайзман, в прошлом профессиональный фокусник высокого класса, вместе с журналистом Э. Сколником пригласили Н. Демкину с матерью и ее агентом в США для проведения тестов. Условия были заранее оговорены. Н. Демкиной было предложено продиагностировать семь человек, один из которых был абсолютно здоров, а шестеро имели внутренние дефекты, хорошо видимые на рентгеновских снимках (искусственный металлический бедренный сустав, отсутствие легкого, отверстие в черепе, прикрытое металлической пластинкой, и т. д.). Условия эксперимента были предельно благоприятными для Н. Демкиной. До начала эксперимента ей вручили карточки с описанием всех дефектов испытуемых. На этом простейшем задании она провалилась, и эксперимент был прекращен. Российские СМИ, способствовавшие популяризации этого чуда, не проронили ни слова по поводу разоблачения Демкиной при встрече с наукой.

О лженауке, о том, какой вред она наносит государству и людям, можно писать долго. Но, думается, картина уже достаточно ясна. Хорошо представляю ответные аргументы со стороны критиков — сторонников лженауки: начинается новая “охота на ведьм”, косная академическая наука пытается закрыть дорогу новому знанию, как она уже расправилась в свое время с генетикой и кибернетикой. Других доводов у них нет. Ну а ответ на подобную “критику” довольно прост. Подавление генетики в СССР было следствием насаждения идеологии в науку, свойственного тоталитарным режимам (вспомним хотя бы “арийскую” и “неарийскую” науку в фашистской Германии). Решение о разгроме генетики принималось в Политбюро ЦК ВКП(б). В отличие от генетики против кибернетики никто за исключением кучки недовольных философов не выступал. Во всяком случае, ни один кибернетик (в отличие от генетиков) не пострадал. Так что вопли о генетике-кибернетике — не более чем штамп, используемый людьми, которые знают о предмете лишь понаслышке.

Сегодня наука в России полностью деидеологизирована, между мировой наукой и российской нет никаких разногласий. О любых значимых научных новинках ученые узнают из рецензируемых научных журналов, где каждый автор может опубликовать свои результаты, если рецензенты (а это весьма квалифицированные эксперты, назначаемые редколлегией) не “выловят” ошибки и не укажут на них автору. Если при рецензировании встретилась грубая или принципиально неустранимая ошибка, рукопись окончательно отклоняется. Вот почему в научных журналах появление ошибочных или лженаучных работ — большая редкость (в отличие от СМИ, где главным критерием служит не достоверность, а сенсационность). Если рецензенты не убедили автора, он может обратиться в другой журнал. Не публикуют российские, — можно обратиться в зарубежные журналы. Только надо иметь в виду: автор, выступающий, скажем, с “новой физикой”, рушащей всю предыдущую науку, никогда не будет опубликован. Сегодня не восемнадцатый век. Здание науки в основном построено, и никакие революции, разрушающие это здание до основания, невозможны. Ссылки на теорию относительности и квантовую механику, часто называемые революциями в физике, некорректны. Эти теории не отменили предыдущее знание. Они лишь распространили его на область очень больших скоростей и очень малых размеров, которыми наука ранее не занималась. Этого не хотят понять лжеученые. Они публикуют свои абсурдные “открытия” в СМИ. Для науки обнародование новых результатов через СМИ до опубликования в научных изданиях совершенно неприемлемо. Это дурной стиль.

Следует коснуться еще одного вопроса: что делать, чтобы страна не одичала? В свое время в письме Президенту страны В.В. Путину мы (академики Е.Б. Александров, В.Л. Гинзбург, Э.П. Кругляков) предложили такой комплекс мер.

1. Проведение с помощью РАН экспертизы любых проектов, которые основаны на использовании новых, неизвестных науке законов природы (антигравитация, торсионные поля и т. д.). Это против разворовывания государственных средств.

2. Разработка кодекса, препятствующего обману и оболваниванию людей с помощью СМИ; создание наблюдательного совета, действующего гласно и открыто, но наделенного полномочиями ставить на место недобросовестных журналистов. Здесь речь идет исключительно о случаях, когда журналист публикует заведомо ложную информацию (между прочим, именно с этого начинался Грабовой).

3. Поддержка на государственном уровне научно-популярной литературы. Надо сказать, после письма Президенту кое-что изменилось. Началось небольшое оживление с изданием научно-популярной литературы, наша Комиссия стала получать на рассмотрение некоторые проекты из высших органов власти. Так что лед тронулся. Но это лишь малая часть того, что нужно сделать, чтобы удержать страну от одичания….

Коротко на этот, им же поставленный, вопрос автор заметок ответил бы так: академика Эдуарда Павловича Круглякова боятся, опасаются или просто осторожно относятся к нему те, кто не любит ясных, простых истин, на которых держится все материальное и даже нематериальное, несмотря на бесконечную сложность всего сущего.

Это парадокс с двойным “дном”: первое — человеческая мысль, сама по себе крайне путаная и витиеватая, должна опираться в конце концов на какую-то определенность, выраженную хотя бы в виде формул и законов. И есть люди, которые прямо следуют этим законам, даже открывают новые, но они достаточно устойчивы в этом мире, потому что понимают и признают: одно непременно зависит от другого, третьего и т. д.

Но есть другие люди, которые вроде бы и признают правоту первых, но одним это скучно по причине их художественной одаренности, другие считают, что жить по правде не просто скучно, но и хлопотно, да и не разбогатеешь. Есть еще третьи, четвертые, пятые…

Один известный в Новосибирске доктор технических наук сказал мне как-то: “Несмотря на все плюсы огромной работы комиссии по борьбе с лженаукой, Кругляков мыслит и действует, как некогда отдел науки обкома КПСС: вот это белое — значит, можно и хорошо, а вот это совсем наоборот…”.

Недавно другой профессор, уже “родной”, академгородковский, даже опубликовал статью, где пытался доказать, что однозначность той или иной теории совсем не обязательно является конечной научной истиной. Что, впрочем, общеизвестно. Эдуард Павлович немедленно отреагировал, и была напечатана его статья, где он вроде бы камня на камне не оставил от умопостроений своего оппонента. Не знаю, как у других, но во мне живет ощущение, что это не единственный человек, который решил поспорить не просто с известным ученым, а с некой системой взглядов, нуждающихся, по его мнению, в “коррекции”.

Но нас уже давно интересует другой аспект этой проблемы. То, что шарлатанов тьма, и, несмотря на борьбу с ними не только ученых, но и правоохранительных органов, количество их только увеличивается, — это факт. И сущность шарлатанов нас тоже мало интересует, как бы они поизящнее, с помощью книг, газет, эфира ни “упаковывались”. И место шарлатану если не в тюрьме (это уж крайний случай, как с Грабовым), то где-нибудь желательно подальше от нормального общества. (Насколько мы “нормальны” сейчас вообще, это другой вопрос).