Чтение онлайн

– Никита, не доводи до греха, он уже получил сдачи, хватит с него, я и в другом ВУЗе учиться смогу.

– И я смогу, - отвечает Никита.

– Так тебя за избиение и привлечь могут, пойдем лучше на речку, искупаемся, успокоимся, соберем вещи и домой.

Никита разворачивается, хватает меня за руку и ведет в сторону реки. Оглядываюсь на других студентов, они покидали инструмент и направились к вагончикам, рабочий день уже закончился, а перерабатывать никто не будет и так еле ноги передвигают.

Купальник у меня в вагончике, так что я не раздеваясь, в бриджах и майке захожу в речку, заодно и постираю рабочую одежду, Никита бежит за мной, искупаемся и домой, хватит, поработали "строителями", родители меня поддержат, в этом я уверена, они не знают, как тут работалось, не говорила им ничего.

– Ты как лев бросился защищать меня, - разворачиваюсь к Никите, который плывет рядом со мной.

– Чуть не прибил идиота, где его учили так людьми руководить?

– В ВУЗе, наверное, но не думаю, что там говорили, что можно бить людей, это уже его личная инициатива.

– Придурки везде встречаются, - Никита подплывает ко мне, - что делать будем, София?

– Я домой, если практику не зачтут, буду переводиться в другой ВУЗ, архитектором уже не буду, но можно в Политехнический перевестись, возьмут без проблем у них хронический недобор студентов.

– И я домой, хватит издеваться над собой, на нас сэкономили, оказывается, здесь должна быть техника для земляных работ, а они её на другой объект перекинули, решили, что студенты лопатами котлованы выкопают, нас им не жалко, мы временные работники.

– Откуда такая информация?

– От опытных работников, они много чего вечером за поллитрой говорят, может часть и пустой треп, но что-то все-таки правда.

– Интересно, а декан в доле?

– И мне интересно, но если он не явится сюда после того, как часть студентов сбежали с практики и перевелись из ВУЗа из-за этого, то получается, что в доле.

***

Мы купались часа два, потом я спряталась в кустах, отжала свою одежду и мы направились к вагончикам. О ВУЗе и декане больше не говорили, вели светские беседы, иногда вспоминали школу, учителей, одноклассников в основном моих, обо всем и не о чем одновременно и когда над рекой начали появляться в большом количестве комары, решили прекратить купание.

Около нашего вагончика стояла машина декана, сам он разговаривал с начальником строительного участка, видимо напряженный был разговор, декан был зол, его лицо покрывали красные пятна, он сжимал кулаки, но голос не повышал, выговаривал зло и твердо. Начальник же стройки виноватым себя не чувствовал, периодически ухмылялся и отвечал декану в том же тоне.

Наш приход с Никитой незамеченным для декана не остался, он развернулся и направился к нам, я остановилась, пусть выговориться.

– Не ожидал от тебя, София, - сказал декан, останавливаясь в паре шагов от нас.

– Не ожидали, что я дам сдачи хаму, зря, такие слов не понимаю, их только кулаками учить нужно.

– Ну в твоем случае это было ведро?
– декан раздражен.

– Такому толстомясому мой кулак как укус комара, а ведром чувствительнее будет.

– Ты просто поражаешь меня, София, - декан разворачивается и идет к студентам, что собрались около его машины, - собираем вещи и на вокзал, ваша практика закончилась, а я разберусь почему вас поставили в такие тяжелые условия.

У студентов от усталости даже на выражение радости сил не осталось, они только кивнули головами и начали быстро расходиться, я тоже направилась в вагончик.

– Увидимся, - сказал Никита и побежал к себе, куда же мы денемся, конечно, увидимся.

Глава 6

Два часа спустя. София.

Мы расположились на поляне у вокзала, небольшой пригородный вокзальчик не рассчитан на такое количество народа, да и вокзалом его назвать трудно, одна наполовину крытая платформа и будка с одинокой кассиршей. Сегодня, мы до ближайшего города не доберемся, электричка пойдет в шесть часов утра, а на сегодня движение поездов на этом участке прекращено. Декан уехал на своей машине, приказал сидеть на вокзале он постарается решить вопрос с автобусами, но раньше утра не получится, так мы и на электричке доберемся, потом пересядем на другую электричку и через пару часов будем дома, примерно так, если конечно не возникнет форс-мажорных обстоятельств. Хочется верить в лучшее. В ближайшем ларьке мы скупили все чипсы и воду, у продавца с начала открытия торговой точки такой выручки не было, студенты набросились на ларек как голодные термиты и скупили все более или менее съедобное. Сидим на травке, хрустим чипсами, запиваем все это водой и тихо переговариваемся. Я уже поела, и удобно устроив голову на своем рюкзаке, борюсь со сном, тяжелый рабочий день, купание, нервы и переход до вокзала, организм уже не способен бодрствовать, да и вообще хоть как-то реагировать. Меня осторожно двигают. Ну, если кому-то места мало, я двигаюсь вместе с рюкзаком, мне не жалко. Глаз не открываю, кто бы это ни был, мне уже все равно, за спиной шуршат, видимо укладываются, а потом меня вместе с рюкзаком подтягивают и укладывают на тряпку, и смотреть не буду, кто такой заботливый, а он прав, лежать на холодной земле вредно, даже летом и, тем более, ночью.

– Ты мог бы не быть таким заботливым, - шепчу я.

– Боишься поддаться мне?

– И это тоже, ты как будто не настоящий, таких мужчин не бывает.

– Можешь ущипнуть меня, я настоящий, - меня накрывают курткой и, обнимая, прижимают к твердой груди, - спи, я разбужу тебя перед электричкой.

– Сплю, спасибо.

***

Как ни прижимал меня Никита к своей груди, под утро я замерзла и проснулась. Села и начала оглядываться, студенты сжались в кучу, накрылись всеми теплыми вещами, что у них были, очень разноцветная куча получилась. Нужно найти туалет, а потом умыться водой из бутылки, удобств никаких, но главное мы едем домой, а там все будет.

– Спи, ещё больше часа до электрички, - шепчет Никита.

– Замерзла не засну, пойду, поищу удобства, - встаю и начинаю разминать мышцы, тело замерзло, задеревенело от усталости и твердой поверхности.
– А ты досыпай.

Взяв из рюкзака все необходимое, я быстро побежала к вокзальному туалету.

***

Когда я вернулась на поляну, Никита умытый и бодрый сидел чуть вдалеке разложив на пакете остатки еды.

– Присоединяйся, - указывает мне рукой на импровизированный стол, - чем богаты.

– Ноги точно не протянем, а дома нас родители накормят до отвала, мои как увидят мой усохший силуэт, будут пирожками закармливать.

– Ты похудела, я заметил - говорит Никита.

– А я заметила это, когда надела свои походные брюки, они у меня даже на бедрах не держаться, а ты чего вдруг заметил?

– Я очень хорошо помню, как ты выглядела в школе, как к выпускному классу вытянулась, стала длинноногой, худенькой девушкой.

– Вытянулась, пришлось полностью менять гардероб, все было короткое и большое, помню такое, сама в шоке была.
– Мне не хотелось продолжать этот разговор, я не понимала, зачем и все ещё считала поведение Никиты сталкерством.

На поляне началось шевеление, у кого-то сработали будильники, народ поднимался, сонно оглядывался и потянулся в сторону туалет, Никита молчал, и я чувствовала облегчение, не хочу говорить о школе. Там было все обыденно и просто, учеба, уроки, общение с моей лучшей подружкой, вот только парней в моей школьной жизни не было, они бродили вокруг меня, но я их почти не замечала, а парни, видя такое отношение к ним, делали вид, что меня не существует. И не скажу, что я чувствовала себя ущербной, мне прекрасно жилось, и я не убеждаю себя в этом, действительно так и было, в те годы мне хватало проблем моих родственников.