Чтение онлайн

Дэвид привалился к радиатору грузовика и закурил. Только тут он подумал, а куда собственно все делись.

А потом он глянул в направлении минарета, и челюсть его отвисла.

Черный Минарет двигался. Казалось, что основание его ползло по грунту и словно гигантский пылесос всасывало в себя все подряд. На самом деле полоса земли под Дэвидом пришла в движение и широким песчаным языком втянулась внутрь.

Через секунду перед входом опять сиротливо стояли машины. Только машины.

Стасу показалось, что прошло несколько часов с тех пор, как он оглянулся и увидел надвигающийся минарет. Потом неведомая сила потащила его внутрь, но на входе он застрял. Что-то там неправильное было с этим входом, точно минарет пытался заглотить больше, чем мог, а вход это дело контролировал и не допускал.

Бездну времени Стас провисел на входе, каждую секунду ожидая, что две взаимоисключающие силы разорвут его надвое (или на большее количество неравноценных частей).

Вместо этого кто-то дернул его за ноги, затаскивая еще глубже. Стало совсем темно, в животе возникла пустота от ожидания неминуемого падения, но падения не было.

Он почувствовал, что лежит на ровной, слегка вибрирующей поверхности. Рядом кто-то шумно дышал. Было темно.

— Кто здесь? — вырвалось у него, и он сам удивился, до какой степени у него может быть испуганный голос.

Светлее не стало, но окружающие предметы обозначили себя. Их было видно, словно в голове включили ПНВ.

Он увидел, что лежит навзничь со сложенными на груди руками в комнате, захламленной неизвестно чем. У стен возвышались массивные предметы, задрапированные темной тканью. Словно декорации в авангардистском театре.

Рядом в таких же позах лежали трое его спутников. Шумное дыхание, так перепугавшее его в начале, принадлежало снайперу.

Стас подошел к нему и осторожно дотронулся, спрашивая, как это принято у американцев:

— Ты в порядке?

Вместо ответа Фарклоу проговорил, не открывая крепко зажмуренных глаз:

— Мне нельзя здесь быть.

— Это почему же?

— Я убивал людей, я грешен.

— Что за бред? Ты может, глаза-то откроешь?

— Мне нельзя смотреть, он разозлится.

Подоспела помощь в виде оклемавшегося Карадайна.

— Встать! — гаркнул он. — Возьми себя в руки, сынок. Ты просто устал.

Эдди, наконец, открыл глаза, вид которых Стасу не понравился: бегающие, с кровяными белками.

— Голова болит, — пожаловался Фарклоу. — Он на меня давит.

— Да кто он?

Он указал пальцем в никуда. Или на все.

— Это пройдет, сынок. Ты, наверное, ударился об эту черную консервную банку.

На лице Люка возникло выражение испуга.

— Не говорите так о нем, сэр.

— О ком? — не понял офицер.

— О минарете. Он нас слушает.

— Хорошо, не буду. А теперь вставай, сынок. Нам надо выбираться отсюда.

Они встали и огляделись. Освещение (которого по большому счету и не было вовсе) оказалось чрезвычайно хитрым. Они видели вокруг себя, громоздкие штуки вокруг. Но что за ними? Если стены, потолок? Если есть, то какие и как далеко (высоко)? Ограниченная зрячесть. Или локальная слепота?

Канн пощупал один из окружающих предметов.

— Непонятный материал. На ощупь как ткань, но твердый как гранит.

— Так не бывает.

— Умели раньше вещи делать.

— Брось, Рик, — оборвал его офицер. — Древним и не снились подобные технологии.

— Что вы этим хотите сказать?

— Здесь все чересчур мудрено для дикарей в набедренных повязках. Включая и способ, которым мы попали сюда. Вернее, нас затащило.

— Вы думаете, здесь кто-то есть? Зачем мы им?

— Для экспериментов! Брось задавать дурацкие вопросы.

— Слушай, Эдди, — Стас попутался воззвать к голосу разума снайпера. — Посмотри на нас. Разве среди нас есть святые? Мы все солдаты. Все убивали. И что? О каких смертельных грехах ты говоришь? Какой бог? Третье тысяче распаковали, — и остановился, почувствовав теплый ласковый луч лазерного прицела на собственном лбу. — Что-то я разболтался сегодня.

— Прекратите вы там! — прикрикнул Карадайн. — Никто ничего не слышит?

Установилась тишина. Все напряженно прислушивались. На грани слышимости стал слышен голос. Или это было эхо их дыхания?

— Вроде зовут? — сомневаясь, произнес Канн.

— Куда? В ад? — с издевкой спросил офицер.

— Этого нам не узнать, пока мы не туда не пойдем, — сказал Эдди.

Пол вздрогнул.

— Что ты наделал? — вскричал Стас. — Что бы оно там ни было, оно прислушивается к нашим словам, а ты вольно-невольно согласился с его предложением. Надо было сразу отказаться. Мы не согласны!

Кажется, американцы тоже что-то кричали, но ничего не было слышно из-за громкого шума невидимых гигантских жерновов. Окружившие их громоздкие предметы разом провернулись вокруг. Пол с воем выдернулся из-под них. Они повалились словно кегли. И все закончилось.

— Чертов эскалатор! — украдкой выругался Стас, боясь быть услышанным снайпером и получить пулю, которую тот давно для него припас.

На первый взгляд они оставались все в той же комнате, с той лишь разницей, что в стене появились широкие ворота из светлого металла, похоже, из серебра.

Стас хотел подойти, но был остановлен взволнованным Эдди. Стас еще удивился, какие горячие у снайпера руки.

— Не ходи туда, мы все погибнем, если войдем.

— Может быть, там выход. Мы должны куда-то двигаться, потому что не можем вечно торчать на одном месте. У нас нет ни еды, ни воды, и мы сдохнем в любом случае, если даже не войдем туда, а будем сидеть и ждать.

— Зачем ждать, когда можно попросить.

— О чем это ты?

«Кто о чем, а вшивый о бане», — зло подумал Стас, а вслух сказал, старательно копируя интонацию полковника:

— Сейчас зайдем и попросим.

Он вежливо, но настойчиво отодвинул в сторону снайпера, потом то же самое проделал со створом ворот и вошел.

За дверью оказалась еще одна комната. Они продолжали видеть только то, что им разрешали. Из стен они видели только одну, но то, что они увидели, облегчения им не принесло.

Указанная стена состояла из прозрачных ячеек со стороной примерно метр, заполненных жирно блестящей прозрачной субстанцией, внутри которых смутно просматривались нечто, отдаленно напоминающие человеческие тела.