Чтение онлайн

А в это время Лемонтурр расхаживал по своей комнате: все было необычным, светлое и теплое помещение, удобная постель, мини – кухня и ванная, наполненная теплой водой. В голове всплывали события на Марицыне, боевые роботы с кабиной вместо головы, самолеты, злой и беспощадный народ.

– Чуть ведь они нас не убили, спасибо Учитель вмешался, – расхаживая по комнате из угла в угол, думал Создатель. – Еще и Сом Ба Кны с собой притащили, почему Учитель разрешил ей остаться. Это хорошо, она красивая, только очень худая. – Он вспомнил огромные доверчивые глаза и в груди стало тепло, – неужели влюбился? Подумаю об этом завтра, а сейчас надо почистить перышки.

Он развернул крылья и осмотрел.

– Левое крыло повреждено, нужно смазать ранозаживляющим кремом, а перья вырастут. Правое крыло тоже потрёпано, вырваны ростовые перья, ладно все заживет. Могло быть и хуже, – с этой мыслью он прилег на край постели и расправил крылья. Тотчас нахлынули воспоминания детства.

– Лемонтиша, сынок, пора спать, – это мама укладывает его спать, расправляет смятые перышки, укрывает своим крылом, которое пахнет теплом и хлебом и начинает рассказывать сказку. Почему – то ему запомнилась только одна – о гадком утенке, который вырос и стал прекрасным лебедем. Захотелось плакать. После смерти матери не было ему места в Лемтурии и он уже работал на межпланетных перелетах. В ушах зазвучали слова вожака:

– Иди точно в потоке стаи, чуть вылетишь – погибнешь. Так и случилось, при очередном перелете его выдернул из стаи теплый воздух межпланетного челнока и вот он здесь…. – Лемонтурр вздохнул и закрыл глаза.

Амиттабах вошел в комнату его поразила идеальная чистота и порядок. Он быстро снял тюрбан и бросил его на пол, голова гудела с тех самых пор, когда он управлял роботом, ведь его нервная система и нейросети робота быстро вошли в контакт. Как только Амбах почувствовал единение с машиной он мог ею управлять.

– Жаль уничтожили в бою, хороший был робот, можно сказать защищал меня до последнего мгновения. Как мы вообще туда попали, нужно рассказать все Учителю. Почему марицыны уничтожили всех мартуянов и даже принцессу посадили в тюрьму? О, быт! О, нравы. – Индорадр прошелся по мягкому ковру.

– Нужно сначала помыться, а то я похож на чумазого хулигана, – лицо и руки были черными от копоти и через неё не просвечивала природная синева.

– Ухо задело, наверно, когда прыгал с самолета, – Амиттабах прошел в ванную, два часа показались одним мгновением. Он глянул на себя в зеркало:

– Красавец! – только так и не иначе, две пары рук спокойно лежали сцепленными на животе. – Видела бы меня Амтаха, гордилась бы. Неужели я больше её никогда не увижу? Что – то Создатели рассказывали, но я не поверил, думаю, что все обсудим в мыслетвориуме, ну и слово длинное, надо будет сократ…и.…т.…ь… – сон сморил индорадра в кресле, с которого он постепенно сполз на пол.

Сом Ба Кны не верила своему счастью, несколько лет она просидела в темной камере, никого не видела, кроме стражи. Она уже простилась с миром и ожидала смерти сначала от горя, потом от голода, потом просто ждала казни. И вот она на свободе.

– Спасибо ветер, спасибо всем деревьям и рекам за моё освобождение, дождю, птицам, – она благодарила всех, кому молилась эти долгие дни и ночи. Она стояла посреди комнаты и боялась сесть, хотя её измученное тело просило отдыха и покоя. Она подождала немного, никто её не беспокоил, тихонько оглянувшись, бочком прошла по краю ковра. На стене висел большой блестящий предмет, и там было что – то видно, Сом Ба осторожно подошла к нему и посмотрела: на неё взглянули большие синие глаза.

– Все, сейчас меня убьют, – подумала мартуянка, закрывая глаза, но ничего не случилось, в комнате по – прежнему она была одна. Провела рукой по длинным волосам и там девушка сделала тоже самое.

– Может быть это я? – От догадки обожгло в груди, она решила проверить и отвела руку в сторону. – Точно, это я. На неё смотрело худое изможденное лицо с прямым тонким носом и маленькими пухлыми губами.

– Я очень грязная, нужно поискать ручей или реку с водой. Да, здесь ведь нет, значит должно быть что – то другое, – подумала она резонно, потом долго возилась с ванной и водой, потом долго мылась. Не хотелось цеплять на себя грязные тряпки, она взяла мягкий белый халатик и закуталась в него. Осторожно подошла к зеркалу, надеюсь, что читатели догадались, и увидела отражение прелестной молодой прехорошенькой девушки.

– Неужели это я – Сом Ба Кны, принцесса мартуянов? Разглядывая себя в зеркале, она заметила, что волосы стали прозрачнее и наконец окончательно превратились в копну пышных прозрачных волос.

– Вот так – то, лучше, надо поискать одежду, – она прошла вдоль стены, ничего, – ладно спрошу у Лемонтурра. Сом Ба еще походила по комнате и вдруг почувствовала, что она очень голодна, но в помещении не было ничего съедобного.

– Как же мне быть, ведь я хочу есть? – Она вышла из комнаты и прошла в комнату лемтурийца, но тот спал и ничего не мог ей ответить, она прошла дальше.

– Кажется здесь мы заходили сюда, – мартуянка дотронулась до стены, дверь бесшумно отворилась, и она вышла в мыслетвориум. В разных концах помещения сидели двое мужчин. Сом Ба направилась к Учителю, остановилась, не смея поднять глаза.

– О, мартуянка, ты уже выспалась?

– Нет, мой Повелитель, я не спала.

– Называй меня – Учитель, – он строго свел брови, ведь до этого момента еще никто ему не мешал в его делах.

– Учитель, я хочу есть, я давно ничего не ела, – проговорила Сом Ба, она готова была провалиться сквозь землю, но голод терзал её и она решилась.

– Мы кушаем в Саду разноцветной праны, пойдем я тебя накормлю, – сказал Учитель вставая.

– Не беспокойся, Учитель, я сам её накормлю и все покажу, – Саймон вскочил со своего места и пошел в другой конец зала.

– Иди с ним, Сом Ба, поешь, в Саду разноцветной праны, ты всегда будешь сытой, – Учитель рукой направил мартуянку к выходу из зала и снова углубился в дела житейские, дела земные.

Учитель набрал соединительные связи с другими Учителями, у них сегодня был намечен форум: «Общение с жителями планет, как способ донести до каждого необходимую точку зрения».

Учитель много лет курировал население планет, он пытался проводить массовые учения, затем индивидуальные, но его тихий голос заглушался выскочками, которые хотели иметь мгновенный результат, иногда в разрез с желаниями учеников. Он же предпочитал этому долгосрочное обучение и житейскую мудрость как результат своей работы.