Чтение онлайн

— Спасибо, что подождала, принцесса, — сказал он, когда последний ученик вышел из класса.

— Не называй меня так, — я скрестила руку и посмотрела на доску через его плечо. — Что ты хотел? Я…

— Я знаю, что у тебя сейчас нет занятий, — он подошел ближе, пока не оказался напротив меня перед своим столом. — Я хотел… Миа. Посмотри на меня.

— Я не хочу.

— Я не смогу извиниться перед тобой, если ты не посмотришь на меня.

— Я не хочу на тебя смотреть, — моя нижняя губа задрожала, и я отчаянно пыталась говорить сильно, но это вышло шепотом. — Ты сделал мне больно, Джеймс.

— Ох, принцесса, — теплая рука обхватила мою щеку, и я, наконец, встретилась с ним глазами, потрясенная тем, что его голубые глаза полны стольких эмоций. — Мне очень жаль, Миа. За то, что причинил тебе боль и сказал те резкие вещи, которые я не имел в виду. Тебе не обязательно меня прощать, но мне жаль, что я оттолкнул тебя.

— Зачем ты? — спросила я, прижимаясь ближе. — Ты сказал эти обидные вещи и сказал, что не доверяешь мне. Потом ты дал мне моего мягкого слона, без которого я не могу спать, и сказал, что заботишься обо мне. Меня это сбивает с толку, Джеймс.

Я увидела, как его горло дернулось, и на долю секунды трепетал перед его адамовым яблоком, прежде чем сосредоточиться на самом важном.

— Забота и доверие — две совершенно разные вещи, принцесса, — его глаза метнулись к моим губам. — Я забочусь о тебе. Я доверяю тебе. Но мне нужно время, чтобы подумать… Миа.

— Покажи мне, Джеймс, — я не прислушалась к его предостерегающему голосу и наклонилась ближе. Достаточно близко, чтобы между нами не было расстояния. Я облизнула губы и поднялась на цыпочки: — Покажи мне, что ты заботишься обо мне, папочка.

Его глаза расширились, и я снова потерялась в том, как он выглядел, каким страшным, устрашающим и в то же время прекрасным он казался. — Показать тебе, как, принцесса? — его голос был грубым, и он терзал мою спину, мурашки побежали по всему моему телу, и я выгнулась к нему, прижавшись грудью к его тонкой рубашке.

Мы были так близко, что я могла чувствовать его биение сердца сквозь слои ткани между нами. Я чувствовала, как его теплое дыхание касается моей щеки. И все же мне хотелось большего.

Жаждала этого.

— Поцелуй меня, — я сжала руки вокруг воротника его рубашки и прошептала: — Поцелуй меня, папочка.

Его губы приоткрылись, и мои глаза опустились на них, прежде чем сократить расстояние между нами двумя, прижимая свои губы к его. Между нами вспыхнуло электричество, пронзив нас, когда я вздохнула — наконец, наконец, наконец — пока он стонал. Я придвинулась к нему, и он прижался ближе, моя спина ударилась о край его стола, а его руки прижали меня на месте.

Из моего горла вырвался тихий стон, который он жадно проглотил и поцеловал меня с грубой страстью, которая была одновременно сладкой и пугающей. Я хотела большего. Мои руки легли на его мягкие локоны, а он обвил мою шею, как будто я когда-нибудь оторвусь от его поцелуя.

Джеймс целовал меня. И это было намного лучше, чем все, о чем я мечтала.

ГЛАВА 22

ДЖЕЙМС

Её

губы. Бля. Ее губы. Я вздохнул и снова поцеловал ее, и да … вот оно снова. Ее губы имели вкус летнего дождя. Мягкие небольшие ливни сделали терпимым палящее солнце в жаркий майский сезон. Ее губы были мягкими, как мокрая роса, и такими же притягательными, как запах мокрой земли.

Мне хотелось сожрать ее, но все время держать в своих объятиях.

Это сводило с ума.

— Твои губы, — простонал я, кусая ее нижнюю губу, пока не вызвал у нее удовлетворяющий хныканье, сжимая ее мизинцы на своей рубашке. — Мне чертовски нравится твой вкус, принцесса.

Она застонала, когда я прижал ее к столу, снова погружая ее в страстный поцелуй. Мне не терпелось раздвинуть ее и попробовать другие ее губы. Я хмыкнул, прижавшись к ней бедрами, давая ей понять, как сильно она на меня повлияла.

— Джеймс, — хныкала Миа, выгибая спину и сжимая пальцы на моем затылке. Было так хорошо. Я забыл, как это приятно.

Этого было недостаточно. Когда дело касалось ее, этого никогда не было достаточно.

— Я уже прощен? — я промурлыкал, проведя рукой по ее юбке и подняв ее, чтобы прижаться к влажному пятну между ее бедер. — Твоя киска так думает.

— Еще нет. Еще, — потребовала она, задыхаясь, когда я лизнул мягкую кожу ее шеи, слегка укусив. — Я хочу больше.

Я согласился, кивая ей в губы и потирая ее маленький комочек нервов, пока она корчилась в моих руках, сжимая меня и лаская повсюду, и все, что мне хотелось сделать, это сдвинуть ее мокрые трусики в сторону и вонзиться в нее.

— Я отдам тебе все, — пообещал я, глядя в ее каре-зеленые глаза, полуприкрытые похотью. — Я дам тебе все и даже больше, принцесса. Любую чертову вещь, которую ты хочешь.

— Поцелуй меня, — её губы шевелились в хриплом шепоте, и прежде чем я успел повиноваться ее маленькой команде, мы оба услышали шаги за пределами класса.

Тук-тук.

— Мистер Джеймс. Мне нужно поговорить, — это был не студент, которому требовалась помощь с дизайном или пониманием теории цвета. Нет, было хуже.

Декан.

Я отодвинулся назад и поправил ее одежду, застегивая пуговицы ее рубашки, потому что не знал, когда и как я просунул под нее руку, чтобы расстегнуть ее лифчик.

— К-как ты… тьфу, — в панике прошептала она, прежде чем схватить крючок. — Ты сумасшедший.

Я пригладил ее волосы, прежде чем сесть в кресло. — Это ты меня поцеловала, принцесса. Теперь веди себя хорошо, — прочистив горло, я сказал: — Заходите.

Иден Старк вошла в комнату, одетая в темное платье, которое ей шло, и выглядела как злодейка Бонда, даже когда ей было за пятьдесят. Ее темные волосы были собраны в пучок, а сквозь очки ее стальные серые глаза сузились, когда они остановились на Мии, которая была занята завершением рисования своего холста на стойке регистрации. Она делала вид, что не замечает декана, пока не подошла к столу и не расширила глаза.

— О, здравствуйте, миссис Иден.

Она проигнорировала ее и вместо этого посмотрела на меня, скрестив руки на груди. — Разве урок не окончен?

— Да, это так. Мии нужна была помощь с краской, и я не мог ей не помочь, — я улыбнулся, наклонив голову и поймав взгляд Иден. — Мне всегда нравилось играть с цветами.

Почувствовав напряжение, нарастающее между нами двумя, Миа откашлялась и собрала сумку, прижав альбом к груди. — Увидимся.

— Подожди, — я встал и отодвинул ей обед, который приготовил для нее этим утром. Хоть она и злилась, я не хотел, чтобы она пропустила обед. — Твой обед.