Чтение онлайн

Михайловский замок. Церковь во имя Архангела Михаила

Шаловливым, беззаботным ребенком его привезли в Петербургское Инженерное училище, где перед ним открывалось блестящее светское будущее. Та к же, как и Брянчанинов, Михаил Чихачев обратил на себя внимание и был зачислен пансионером Великого Князя Николая Павловича. Он был очень легок в общении, весел, говорлив и являл собой полную противоположность Дмитрию Александровичу. Но Господь расположил сердца друзей и открыл их навстречу друг другу. Михаил Васильевич настолько благоговел перед высоким благородством и душевной чистотой Дмитрия, что не надеялся на сближение с ним, но Брянчанинов сам увидел в нем родного человека. Однажды, слушая забавную болтовню Чихачева, Дмитрий Александрович неожиданно прервал ее словами: «Будь ты христианином!» – «Я никогда не бывал татарином», – опешил его товарищ. – «Так, да надо слово это исполнить делом и углубиться поприлежнее в него». Сам Дмитрий занимался умной молитвой, которая творилась у него самодейственно: «Бывало, с вечера ляжешь в постель и, приподняв от подушки голову, начнешь читать молитву, да так, не изменяя положения, не прерывая молитв, встанешь утром идти на службу, в классы», – рассказывал он впоследствии [40] .

Александро-Невская Лавра

Михаил Васильевич рассказывал: «В одну субботу слышу приглашение от товарища своего идти к священнику. – «Зачем?» – «Да обычай у меня исповедаться, а в воскресенье приобщаться Святым Христовым Тайнам; смотри, и ты не отставай». Бедная моя головушка пришла тогда в изумление и великое смятение. Страх и ужас: что и как, не готов, не могу! – «Не твое дело, а духовника», – отвечает храбро товарищ и любовию своею влечет меня за собою» [41] .

С тех пор друзья вместе стали ходить на исповедь к духовнику училища, законоучителю, настоятелю церкви Инженерного замка, протоиерею Исаакиевского собора, Алексию Ивановичу Малову (1787–1855). Магистр богословия и воспитанник Санкт-Петербургской Духовной академии протоиерей Алексий известен как масон, духовник декабристов и участник секты Татариновой [42] . Для учащейся молодежи подобное поведение друзей было явлением необычным, поскольку обыкновенно говели и причащались один раз в году Великим постом. Духовник смутился необыкновенной ревностью молодых людей. Он донес начальству училища об их признании в том, что они были боримы греховными помыслами. Исповедь в греховных помыслах была воспринята как признание в преступных политических замыслах. Начальник училища, генерал-лейтенант, граф Егор Карлович Сиверс, лютеранин, и масон, член ложи «Петра к истине», и инспектор училища, генерал-майор, барон Федор Богданович Эльснер [43] , не понимавший по-русски, подвергли товарищей форменному допросу. По окончании допроса впечатлительный, деликатный Дмитрий тяжело заболел и слег в постель, после чего Михаил «здоровым вполне его никогда не видал». Чихачев вспоминал, что, явившись в первый раз офицером к Великому князю, Дмитрий Александрович услышал от него: «Ты много Богу молишься, – мы тебе зададим» [44] .

Друзья не отказались от своего намерения и, наученные горьким опытом, тайно от начальства принялись исповедываться у иноков Валаамского подворья в районе Малой Коломны. Те с любовью принимали молодых людей. Однажды один из иноков, отец Серафим, обратился к ним с советом поискать себе духовника среди насельников Александро-Невской Лавры, где жили ученики иеромонаха Леонида (Наголкина), получившего монашеское воспитание от последователей старца Паисия Величковского: «Здесь вы не удовлетворите души вашей». Валаамский монастырь более был склонен к внешнему подвигу, в основном, там жили монахи из простого сословия и, действительно, не могли вполне удовлетворить духовных запросов товарищей. Обрадованные Дмитрий и Михаил познакомились в Александро-Невской Лавре с учениками старца Леонида, – иеромонахами Аароном, Харитоном и Иоанникием, а также с духовником Лавры, отцом Афанасием. Нравились друзьям и продолжительные службы в монастыре. Брянчанинов стал совершенным аскетом.

Свято-Троицкий собор Александро-Невской Лавры

Вначале Дмитрий, как и остальные братья, жил в столице на частной квартире. При молодых господах, уже офицерах, как и в Покровском, был верный Александру Семеновичу дядька Доримедонт. Он по-прежнему аккуратно докладывал барину о жизни его сыновей в малейших подробностях. Не преминул он сообщить и о том, что «Дмитрий Александрович бесперечь изволят прибывать в Лавру, когда только свободны от дежурства во дворце» [45] .

Вид на Михайловский дворец зимой

В Петербурге Брянчанинов простудился вторично очень серьезно: «Во второй раз я простудился будучи шестнадцати лет при переходе из второго класса в вышний в Императорском училище. Это случилось осенью во время слякоти, когда навалило по улицам много мокрого снега – в Петербурге, тогда генералом воспитывающимся в училище не позволено было ни носить калоши, ни поездок на извозчиках. В сей болезни не столько повредила мне самая простуда, сколько, как мне кажется, неправильное продолжительное лечение. После этой болезни силы мои очень изменились, пищи я начал употреблять вдвое меньше, нежели сколько употреблял до болезни, аппетит мой с сего времени уже никогда не восстановлялся. Это было в конце 1823 года. С того времени я почти постоянно более или менее хворал…» [46] . «Все мои болезни начались с того, что бывши еще юнкером, я жестоко простудил ноги, оконечности их, от различных медицинских пособий чувствовал облегчение временное, но оконечности ног никогда не вылечивали, год от году приходили в худшее положение…» [47] . В больнице прикованным к постели Дмитрий провел около пяти недель, где молодого офицера ежедневно посещал по повелению Великого Князя Николая Павловича его личный доктор. Дмитрий писал к родителям: «Время, проведенное в больнице, сделало меня более мудрым… Я много думал о ценности человеческой жизни и только теперь смог оценить все значение известных слов Христа: «Я есмь Альфа и Омега, Начало и Конец» (Ап. 1, 8). Эти слова заключают в себе все Священное Писание, так Священное Писание позволяет нам понять наше начало, наше естество и законы, ведущие нас к концу, который должен быть столь же прекрасен, как и наше начало; наше происхождение от Бога неизбежно направляет нас к поискам нашего конца в Боге» [48] .

Зимняя канавка

Регулярно получая донесения Доримедонта Дмитриевича о поведении старшего сына, Александр Семенович встревожился и решил использовать свои столичные светские и родственные связи.

Вначале он обратился за помощью к прежнему товарищу по службе в пажах, графу Сиверсу. Брянчанинова немедленно перевели с частной квартиры, где он жил с братьями, в казенную квартиру в стенах Михайловского замка. С Михаилом Чихачевым они стали уже неразлучны, но посещения Лавры пришлось сократить. Товарищи относились к ним обоим с уважением, в трудных вопросах или в горе всегда обращались за помощью, но будучи совершенно иного духа, насмешливо звали «святыми отцами и монахами». Зная абсолютную честность друзей, неумение и нежелание лгать даже в мелочах, они никогда не посвящали их в свои проказы и шалости. Уже тогда, будучи совсем юным, Дмитрий Александрович проявлял духовное рассуждение и умение руководить душами человеческими. Так, в 1824 году он писал родной сестре Александре Александровне: «Искренне говорю тебе – ты счастлива, потому что идешь путем спасения… Что человек на земле? – Путник. – Что такое смерть? – Эпоха, с которой начинается наша действительная жизнь. – Продолжительно странствуя в этой тьме ночной, посреди слабостей и искушений, руководимые светом истинной веры, мы достигаем, наконец, до той грани, которою отделяется свет от тьмы…» [49] .

Александро-Невская Лавра

Только после того, как Брянчанинов и Чихачев оба вышли в офицеры и оставили стены училища, они смогли снять частную квартиру недалеко от стен Александро-Невской Лавры. Теперь они беспрепятственно соблюдали постные дни, молились, ежедневно посещали богослужения. С семи утра до часу дня они проводили в классах, затем обедали у себя на квартире и после обеда отправлялись к вечерней службе в Лавру, где после богослужения заходили к духовникам для беседы. Все свободное время юные подвижники посвящали чтению житий и творений святых отцов: «Когда в осеннюю ясную ночь гляжу на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, столь различных размеров, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания отцов. Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов с их распущенными парусами, подобными белым лебединым крылам, судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания отцов. Когда слышу стройный многочисленный хор, в котором различные голоса в изящной гармонии поют единую песнь Божественную, тогда говорю себе: таковы писания отцов» [50] . Дмитрий Александрович, а вслед за ним и Михаил Васильевич, твердо решили избрать монашеский путь. Дмитрий осторожно пытался писать отцу о своем намерении, но, разумеется, согласия не получал.

Александро-Невская Лавра

Видя беспомощность усилий начальства училища, Александр Семенович Брянчанинов попытался прибегнуть к помощи влиятельной родственницы, Агафоклеи Марковны Сухаревой, известной благотворительницы, председателю Петербургского женского патриотического общества, возглавлявшей и другие женские организации. Она приняла живое участие в просьбе Александра Семеновича и, пользуясь расположением митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского Серафима (Глаголевского, 1763–1843), довела до его сведения, что монахи Александро-Невской Лавры склоняли двух офицеров, любимцев Государя Императора Николая Павловича, оставить службу и принять монашеский постриг. Митрополит поверил ей и строго запретил отцу Афанасию принимать молодых людей. Дмитрий Александрович решил лично объясниться с владыкой Серафимом. Он откровенно сказал о своем желании быть монахом. Митрополит Серафим сначала отговаривал его, объяснял, что выше архимандрита Дмитрию в церковной иерархии стать невозможно, и затем категорически объявил, что ни в один монастырь своей епархии его не допустит. Молодой офицер очень серьезно ответил, что не только в его епархии, «да и во всей России если б не приняли» его, он смог бы сыскать «место, где исповедуют православную веру». Старец митрополит был вынужден позволить друзьям впредь обращаться к духовникам Александро-Невской Лавры [51] .

Серафим (Глаголевский), митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский

Однажды Брянчанинов с товарищами, Чихачевым и Федоровым, шли по Владимирской улице. Неожиданно из ворот дома напротив храма во имя Владимирской иконы Пресвятой Богородицы выбежала юродивая женщина Василиса, жившая на пропитании хозяина дома, и поклонилась в землю Дмитрию Александровичу со словами: «Батюшка, светлый священник, благослови!»

В другой раз Дмитрий с Чихачевым отправились навестить своего товарища, инженера прапорщика Мельтцера, у которого служил очень благочестивый денщик, глубоко чтивший Брянчанинова. В тот день денщик был тяжело болен. Предложив друзьям проведать больного, Мельтцер с шутками и смехом втолкнул Дмитрия Александровича в его комнату. Больной с укоризной обратился к своему господину: «Что Вы толкаете епископа? Разве Вы не видите, что он – архиерей?» [52]

Собор во имя Владимирской иконы Богоматери

Весной 1826 года Дмитрий Александрович Брянчанинов заболел грудной болезнью со всеми признаками туберкулеза. Он настолько ослаб, что совершенно не выходил из дома. Узнав об этом, любивший его Государь приказал лейб-медикам Крейтону и Вилье лечить своего воспитанника и еженедельно лично ему докладывать о ходе болезни юноши. Положение больного было очень опасно. Брянчанинов готовился к переходу в вечность, усилил молитву и старался чаще причащаться. К изумлению докторов он постепенно оправился от болезни, окреп и возобновил занятия. Побывав на пороге жизни и смерти, Дмитрий Александрович стал относиться к себе еще строже, жить еще более сосредоточенно. По воспоминаниям его брата Петра во время болезни он неутомимо читал и сравнивал между собой творения святых отцов. «Диета по предписанию медицины – желе исландского моха – составляла обязательный пост его, а молитва, благодатно действовавшая в нем уже в то время, помогала его бдению. Этот подвиг болезни уже можно считать как бы преддверием монашества…» [53] .