Чтение онлайн

– Опять банальная фраза: ошибка молодости.

– Она была красива?

– Очень! Эту красоту я только и видел, ничего другого не замечал.

– Красивее Ани?

– Она мне казалась самой красивой женщиной на земле. Но если оценивать объективно, то Анюта все же красивее.

– И в чем вы оказались разными людьми?

– Она требовала, чтобы я все свое время тратил на добывание денег. Я не мог заниматься своими любимыми занятиями. Постоянно укоряла, что другие живут богаче.
– Даша почувствовала - в глубине своей женской души, - что Волков сейчас чуть-чуть упал в ее глазах.
– Я с ней развелся в прошлом году.

– Дети с ней остались?

– Детей у нас нет... Квартиру оставил ей. Дачу продал. На эти деньги мы частично сейчас и живем. К деньгам Иры я не прикасался. Один лишь раз взял пятьсот долларов. На общие расходы. Она настояла. Ну и дарами тайги пользуемся. И приносят.

– Ваши деньги хоть не в стеклянной банке хранятся?

– Нет, в каменном банке, - слабо улыбнулся Волков.

– А когда деньги кончатся?

– К тому времени, может быть, труд свой издам. Гонорар получу.

– Не жалеете, что расстались?

– Люди не жалеют о том, что случилось в их жизни. Жалеют о том, что не случилось.

– Жена вас назад не зовет?

– Зовет. Даже обещает, что о деньгах больше не заикнется. Но я не вернусь. Если я рву с человеком, то навсегда.

– Может, вы ее по-настоящему никогда не любили?

– Нет, любил. Но для меня духовная свобода дороже любви, дороже всего.
– Несколько раз с надрывом прокричала какая-то птица.
– Кедровка кричит.
– Волков вдруг посмотрел на нее долгим взглядом. Даша сразу поняла этот взгляд. И любая женщина на ее месте поняла бы. Так мужчина смотрит на женщину, которая ему очень нравится.
– Ну что ж, спать пора.

Они вошли в избу. Он прошел в свою комнатку. Даша залезла в спальный мешок и долго в нем ворочалась. Наконец заснула тревожным сном.

Часа через полтора она снова пробудилась. Даша увидела, что на печи никого нет. Дверь в каморку была приоткрыта. Неожиданно она почувствовала острую ревность. Ей нестерпимо захотелось заглянуть в каморку Волкова. Она не смогла побороть это желание. Презирая себя, вылезла из спального мешка, бесшумно подкралась к двери и осторожно заглянула вовнутрь. Каморка была пуста. За окном (перегородка делила его пополам) слышался негромкий разговор. Она прошла через каморку, приблизила лицо к стеклу. Волков сидел у костра, смотрел в огонь. Оксана с взволнованным и решительным лицом, накрашенным сильнее, чем обычно, стояла рядом сбоку. Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Скажите, Учитель, почему Наташка повесилась? Только честно.

Даша с чуткостью любящей женщины почувствовала, как напрягся Волков.

– Я видела вас с ней в тот вечер, - продолжала Оксана, не дождавшись ответа. Волков не отрывал глаз от пламени, бесцельно тыкая хворостиной в горящие дрова.- Видела, как вы из леса вышли, она вся зареванная. Вы стали ее типа утешать. Она вырвалась, убежала. Потом конкретно полчаса в хате ревела...

Он отбросил хворостину, встал.

– Не должен мужчина об этом говорить, но придется... Она мне тогда в любви объяснилась. Я сказал, что люблю другую...

Оксана помолчала, подумала.

– А почему она в ту ночь ночевать осталась? Раньше же типа того что не оставалась.

– Думаю, все ждала возможности объясниться. А после уже поздно было домой идти.

Девушка подступила вплотную к Волкову. Она почти касалась его.

– А если я вам в любви объяснюсь, вы тоже скажете, что типа другую любите?

Она произнесла это как будто задорно и шутливо, однако голос ее прерывался от волнения. Волков молчал, лишь вздохнул один раз. Даша перевела этот вздох так: "Как я устал от всех этих ваших объяснений!".

– Вы думаете, я здесь для того, чтобы проповеди слушать?
– уже с отчаянием продолжала Оксана.
– Я тут только из-за вас. Я реально вас люблю! Никого до вас не любила... Ну что вы молчите?.. Ну, скажите, что Нину из Сосновска любите!

– Да, Оксана, люблю.

– Да не заливайте! Вы реально на эту запали, на Дашку! Я же вижу.

– Не будем это обсуждать, Оксана!
– воскликнул Волков и быстро зашагал к двери.

– Она же двуличная! Мы таким в детдоме темную делали...
– Она пошла следом за ним.

Даша быстро вернулась к своему спальному мешку, залезла в него и притворилась спящей. Хлопнула входная дверь, раздались шаги. Потом словно что-то упало на пол. Даша открыла глаза.

Оксана сидела на полу, широко расставив ноги, и тихо плакала. Размазывала по лицу слезы, тушь, помаду. Вид у нее был сейчас отталкивающий. Плачущей Даша Оксану никогда не видела. И даже представить не могла ее плачущей.

– Успокойся, Оксана... Ну, успокойся, - ласково говорил Волков. Он остановился перед ней, не зная, как ее утешить. Хотел погладить ее по голове, но не решился. Наконец, он ладонями бережно сжал ее плечи.

– Я сейчас бы отсюда слиняла, - всхлипывая, пробормотала с детской обидой она.
– Но некуда мне идти...

– И не надо никуда идти! Что ты, Оксана! Все остается по-прежнему. Вот платок. Туш потекла.

– Это я конкретно для вас всегда мазалась...

Оксана понемногу успокоилась.

"Какой она еще ребенок", - подумала Даша. Ее сердце радостно колотилось.

– Ложись, Оксана, спать. Спокойной ночи!
– Волков ушел к себе. Оксана залезла на печку.

Даша решила завтра объясниться Волкову в любви. "Его не шокирует, что я первая признаюсь. Для него это привычное дело", - усмехнулась она. Даша хотела уговорить его переехать к ней в Красноярск. Она жила там с матерью в двухкомнатной квартире.

14

После завтрака Даша с Оксаной пошли в деревню за продуктами. Дорогой почти не разговаривали. Но настроение у Даши было хорошее. Несмотря на гнетущую обстановку последних дней.

Даша лишь спросила:

– А почему ты из интерната сбежала? Не сбежала бы - квартиру могла получить.

– Да какая квартира! Сказки это, - махнула рукой Оксана. На вопрос она не ответила.

Недалеко от Усадьбы Киргиза увидели Анфиску. Она валялась на обочине мертвецки пьяная. На лице были кровоподтеки.

В магазине продавщица говорила единственному покупателю, тому самому красноносому, который звал Волкова выпить:

– Слышно, Сергей Юльку отлупил. Она к нему вернулась, а он ее отлупил и выгнал! В Красноярск вроде уехала.

– А нечего от мужа бегать!

– А что, менты Степку привезли?

– Ну. Прямо к дому доставили, как важную персону. Степку привезли, а Димку увезли. Семеныча, дескать, он замочил.

– Да ты что!
– всплеснула руками продавщица.

– Ну... Видать, через Степку на Димку и вышли.
– Красноносый ухмыльнулся.
– Степка-то: ушел в город с одним фонарем, от Димки, а вернулся с двумя. И без гроша в кармане. А жена третий поставит... А, отшельницы пришли!