Чтение онлайн

Я вслушивался в тишину, которая опускалась на школьный двор с каждым Пашкиным шагом, с каждой трелью колокольчика. И задавался вопросом: что не так? Ведь радоваться должны, хлопать. Но школьники и гости молчали.

Стих колокольчик, Пашка уже зашел в школу, спустил девчушку с плеча и теперь с тревогой смотрел то на меня, то на побледневшую Ниночку Кудрявцеву. Комсорг закусила губу, в девичьих глазах блестели слезы.

– Не поняли нашу идею, Егор, – прошептала Ниночка.

Ответить я не успел. Во дворе раздались четкие резкие хлопки. Мы даже сперва не поняли, что происходит, и кто-то начал аплодировать. Через полсекунды школьный двор буквально взорвался аплодисментами, Пашка же повернулся ко мне и с круглыми удивленными глазами выдал почему-то шепотом:

– Сама хлопала! Первая!

– Кто сама? – не врубился я.

– Ну, эта… из города! Первой хлопать начала, – пояснил Павел.

Тут я уже сам удивился. Неужто пробрало нашу суровую гостью? Ладно, поглядим, что скажет на разборе полетов. В том, что после линейки нам предстоит серьезный разговор не только с завучем, но и с дамой из роно, я почему-то не сомневался. Ну и ладно, я уверен в правильности своих действий и поступков.

Как и в том, что парторг с директором будут на нашей стороне. Но даже если вдруг Свиридов не встанет на нашу сторону, мне есть что сказать строгой даме, и молчать я не стану.

Кудрявцева и Звягинцева, и Борода младший, завхоз и Митрич, и все ребята, кто принимал участие в организации нашего праздника, заслуживают похвалы. И уж точно не заслуживают, чтобы их ругали. Так что все претензии возьму на себя, но и молчать не стану, если Аделаида Артуровна просто из прихоти решит все охаять.

– Егор Александрович, все! Отработали! – Пашка тронул меня за плечо. – Лена объявляет очередность выхода с линейки.

– Что? Извини, задумался, Хорошо, спасибо, Павел, – со всей серьёзностью поблагодарил я десятиклассника и протянул парнишке руку.

Пашка удивился, неуверенно принял мою ладонь, но крепко пожал, а затем улыбнулся и взволнованно произнёс:

– Вам спасибо, Егор Александрович! Вышло здоровски! Я первый раз на линейке не скучал! И чувство такое… такое… – выдал Барыкин, махнул рукой и смутился.

– Все путем, Паша. Вы молодцы! – улыбнулся я в ответ.

Классы расходились по кабинетам на первый урок. Я кивнул Павлу и через черный выход вышел во двор. Стоял, наблюдал за тем, как школьники заходят в школу, как довольные родители весело обсуждают праздник. Как переговариваются директор и парторг. Валентина Ивановна, не отрываясь от разговора, вдруг поймала мой взгляд и подмигнула.

Я смотрел, как тревожно молчит завуч, поглядывая на Аделаиду Артуровну. Как все еще не улыбается дама из роно. «Ну и черт с ней», – подумал я, запрокинул голову и улыбнулся, радуясь прекрасному утру, звонкому детскому смеху и началу своей новой жизни.

«Мы наш, мы новый мир построим! Где будет место всем мечтам!» – пропел про себя переделанную строчку известной советской песни.

Первый урок мне провести не дали. Завуч быстренько организовала замену, отправила в мой десятый класс Нину Валентиновну, чему я очень удивился. Меня же попросили задержаться. Предполагал, что пороть нас с Ниночкой… в смысле, воспитывать, будут коллективно как самых молодых и ранних.

Кудрявцева растеряно на меня глянула, я подмигнул и кивнул, мол все нормально, иди, замещай. Нечего девчонке слушать гадости от товарищей из образования. Эти люди в булочную и сами на такси не ездят, и другим не дают. В том смысле что любой начальничек даже в идеально сделанной работе всегда при желании найдет косяк. А Нина девушка трепетная, несмотря на весь свой боевой характер.

Завучу я тоже кивнул, занял позицию возле окна в коридоре напротив кабинета директора и приготовился долго ждать. Эх, жаль, нет у меня нынче мобильника, скоротал бы времечко за чтением книг с любимого мужского сайта. Интересно, третий том про футбол автор уже выложил? Теперь вот никогда развязку истории не узнаю. Разве что снова доживу до своего будущего…

От собственных мыслей настроение поднялось, я принялся наблюдать за выездом царя-батюшки, в смысле, за выходом товарища Григорян из директорского кабинета на экскурсию по школе в сопровождении завуча и директора. Проходя мимо, Свиридов мне подмигнул. Хороший мужик Ильич, и парторг Дедешко ему под стать.

Валентина Ивановна, кстати, высокую коллегию не сопровождала, чему я тоже удивился. Все-таки в интересное место я попал, никак оно у меня до конца не бьется с прошлым, которое я помню. все в жеребцовское школе какое-то человечное, что ли, не совсем зашоренное. Хороший коллектив подобрал директор.

Мимо меня, подпирающего подоконник, неторопливо продефилировала высокая компания: Аделаида Артуровна с непроницаемым лицом слушала нашего директора. Юрий Ильич что-то негромко рассказывал, то и дело указывая рукой на стенды. Рядом с директором вышагивала как караульный на плацу честь и совесть нашей школы, заодно и орган воспитания и контроля Шпынько Зоя Аркадьевна. Судя по всему, администрация отчитывалась перед товарищем Григорян о проделанной работе. Попутно демонстрируя ремонт и прочие новшества.

Я задумчиво смотрел на важную троицу, которая по прихоти Аделаиды Артуровны задержалась возле стенда, на котором висел поздравительный плакат. Ниночка с девочками успели соорудить прекрасную стенгазету со стихами, поздравлениями, фотографиями из школьной жизни. Не знаю, где Кудрявцева умудрилась распечатать фотокарточки, но получилось очень здорово.

Внезапно ощутил, что на меня кто-то смотрит. Вынырнул из собственных мыслей и встретился взглядом с товарищем Григорян. Вежливо улыбнулся и вопросительно приподнял бровь. Суровая дама поджала губы, повернулась к своему сопровождению, что-то буркнула, и компания двинулась дальше, на второй этаж.

Вот, спрашивается, какого лешего приспичило снимать меня с урока? Прекрасно мог провести урок и зайти к директору на перемене. «Ну да Ленин с ними, – ухмыльнулся про себя. – Нам-то какое дело, что там в головах у начальников?»

– Минуй нас больше всех печалей… – пробормотал я негромко вслух.

– И барский гнев, и барская любовь, – закончил вместо меня женский голос. – Цитата неточная, поэтому только «хорошо», никак не «отлично». Но есть шанс повысить отметку, назвав имя автора бессмертных строк.

Я обернулся и увидел Тамару Игнатьевну.

– Так Грибоедов, Тамара Григорьевна, «Горе от ума», – поддержал я игру. – И снова здравствуйте, а вы почему не на уроке? – вырвалось у меня без перехода. – Прошу прощения, – извинился за резкость вопроса.

Прозвучало грубовато, словно я пытаюсь контролировать русичку, или вовсе с претензией.

– Да вот… вызвали, – улыбнулась Звягинцева.

– Куда?

– К директору. А вы что же не на уроке, Егор Александрович?

– Так вот… оставили после линейки… за плохое поведение, наверное, – пошутил я, и полюбопытствовал. – А вас-то за что? Сценарий мы сочиняли, нам и получать на орехи.