Чтение онлайн

– Хулиганье постаралось, вот что случилось, – рявкнул Степан Григорьевич. – Узнаю кто, самолично уши надеру и лопатой отхожу, – пригрозил завхоз, поочередно оглядывая моих десятиклассников.

– Да вы чего, Степан Григорьевич, это не мы, – заволновались парни.

– Знаю, что не вы, – проворчал Борода. – Так, ну-ка, держи ведро, метлу и лопату. Ты и ты крыльцо заметаете. Вы двое берете лестницу и наново натягиваете флажки. Остальные обошли школу, посмотрели, чего и как. А мы с Егором Александровичем покудова гирлянду починим. Задача ясна?

– Ясна, да, – вразнобой загомонили пацаны.

– Ребята, спасибо, – негромко поблагодарил. – И вот еще… Там цветы Василий Дмитриевич принес… в ведрах… воды налейте. Володя, вот, держи, – я протянул Свирюгину газетный сверток, в который завернул молоток с гвоздями.

– Верёвки если не получится связать…

– Моток у меня тут… На-ко, держи, – встрял в разговор Борода.

Я подхватил моток верёвки, передал Свирюгину. Парни уже вынесли лестницу и потащили её к школьному крыльцу.

– Заново перевязать? – уточнил Володя Свирюгин.

– На месте оцените. Если все порвано, вяжите заново, цепляйте на новую веревку. Только постарайтесь красиво сделать, чтобы никто не догадался. Надо успеть до прихода директора. Ни к чему расстраивать Юрия Ильича. Договорились?

– Сделаем, – коротко кивнул Володя, парни поддержали согласным гомоном.

– Все, по коням, – кивнул я. – Если что, я здесь.

– Не переживайте, справимся, – заверил меня Свирюгин и парни исчезли.

Через минуту во дворе раздались уверенные голоса, завжикала метла, застучал молоток. Парни принялись наводить порядок.

– Егор… Ой, здрасте, Степан Григорьевич, – в мастерскую влетела Ниночка.

В белой блузке, расклешённой юбке в крупную складку, отчего-то с пионерским галстуком и комсомольским значком на груди, раскрасневшаяся девушка выглядела чудо как хорошо. Больше походила на выпускницу, чем на комсорга и учительницу. Гневно хмуря брови, Нина воскликнула:

– Егор Александрович! Это что? Это как же так? – в голосе пионервожатой звучали слезы.

– Нин, ну чего ты, ну поправим все, – позади Кудрявцевой топтался расстроенный Иван. – Здорово, Егор. Чего тут?

– Да кто-то злобно пошутил, – прокомментировал я.

– Чего делать? – деловито отодвинув Ниночку в сторону, Иван шагнул в мастерскую.

– Слушай, ты давай к моим, флажки вешать, а я тут попробую гирлянду починить.

– Вот, держи, – Степан Григорьевич поставил на стол передо мной картонную коробку с небольшими лампочками. – Справишься? – прищурился завхоз.

– Спасибо, справлюсь, – обрадовался я, увидев, что в небольшой корзинке Борода притащил и необходимый инструмент. – Нин, вы с Иванов командуйте во дворе, а я тут быстро починю и к вам.

– Хорошо, а…

– Нин, время, – Иван подхватил девушку за локоть и потащил прочь из мастерской. Я благодарно кивнул и принялся за починку.

Работа закипела со всех сторон. Я практически собрал-спаял заново всю гирлянду, когда в мастерскую влетела совершенно растерянная Нина Валентиновна со слезами на глазах и рухнула на табуретку возле входа.

– Осторожно, – крякнул Степан Григорьевич, когда колченогое сооружение покачнулось под легким девичьим весом. Но Ниночка даже не заметила, потому что тут же вскочила, подбежала ко мне, стукнула ладошкой по столу и потребовала:

– Егор! Сделай что-нибудь!

– Нина, что случилось? – наплевав на церемонии, поинтересовался я.

– Там! – Ниночка ткнула пальцев сторону выхода. – ТАМ! – повторила девушка, буквально заглавными буквами. – Там пришла Зоя Аркадьевна! – закончила трагическим шепотом.

– И что? – терпеливо уточнил я.

– И то! Егор! Она требует все снять и немедленно! А еще завуч уверена, что твои десятиклассники устроили этот погром, и ты их наказал, заставил заниматься приборкой. Зоя Аркадьевна угрожает испортить ребятам характеристики!

– Да твою ж…

Я подорвался из-за стола и рванул к школе. На ходу крикнул завхозу, что скоро вернусь и все доделаю.

– Немедленно все снять! – вещала Зоя Аркадьевна, стоя перед строем парней. – Школа – это не цирк! Это серьезное учреждение!

Пацаны угрюмо смотрели на шипящую Шпынько и даже не пытались огрызаться. Судя по всему, их аргументы завуч отмела как несущественные. И теперь изгалялась, читая мораль на тему дисциплины поведения, недостойного высокого звания советского школьника и комсомольца.

– Зоя Аркадьевна, доброе утро. С праздником вас!

– Здравствуйте, Егор Александрович, – ядовито прошипела Шпынько. – Вы-то мне и нужны. Как классный руководитель, вы просто обязаны контролировать действия своих учеников. Здесь же произошло вопиющее нарушение школьного порядка. И я требую…

Я не стал дожидаться требованию школьной шантажистки и объявил:

– С террористами не договариваюсь, – тут же улыбнулся своей самой искренней улыбкой. – Зоя Аркадьевна, – не давая растерянному завучу вставить хотя бы слово, продолжил с места в карьер. – Вверенные мне ученики приводят в порядок школьную территорию, над которой ночью потрудился какой-то вандал.

– Что? – завуч моргнула, растерянно окинула взглядом моих архаровцев и тут же с подозрением уставилась на меня.

– Сегодня утром Василий Дмитриевич разбудил меня и рассказал, что на школьном дворе кто-то устроило беспорядок. И это не мой десятый класс. Ребят я позвал на помощь, когда пришёл в школу и обнаружил сорванные флажки и растоптанную гирлянду. Именно по моей просьбе выпускники пришли на час раньше, и теперь наводят красоту.

– Но… ЧТО это? – Зоя Аркадьевна ткнула пальцем на окна, украшенные красивыми тематическими вырезанками.

– Это для поднятия настроения и придания праздничной атмосферы. У нас в Москве давно так делают, – тут же пояснил я, нарочно впихнув фразу про столицу.

Я уже понял, для Зои Аркадьевны, все что исходит от местного или школьного коллектива – это глупости, недостойные внимания. Но стоит заявить, что так делают в столице, или что какой-то мелкий начальник от образования одобрил то или иное действие, как Шпынько, скривившись, соглашалась и разрешала то, что в любом другом случае не одобрила бы ни при каких условиях. Ну, или только через разговор с директором.