Чтение онлайн

Изумительна тонкая работа, в которой показаны мускулистые боги в дорогих украшениях с уложенными волосами. Женские изображения встречаются среди пленниц. Это мир доминирования физической силы, он должен был вселять ужас.

Правители и воины изображались безупречными и непобедимыми, хотя мы знаем, что древние люди были уязвимы. Глиняные таблички сохранили истории о головокружительных мошенничествах, а практически все лекарства были бесполезны. «Исключение составляли два растительных обезболивающих: опиум и каннабис – первые и долгое время единственные настоящие лекарства человечества. Кроме того, жители Вавилона активно применяли экскременты животных: издаваемая ими вонь вынуждала злых духов покинуть тело больного» [3] .

Божество с головой орла из Нимруда. Неоассирийский период, IX век до н. э. Музей искусств округа Лос-Анджелес

Печать Инанны. Аккадская цилиндрическая печать, изображающая богиню Инанну, положившую ногу на спину льва, в то время как ее визирь Ниншубура стоит перед ней, выражая почтение, около 2334–2154 годов до н. э. Институт Востока Чикагского университета

Люди, жившие на территории плодородного треугольника три-четыре тысячи лет назад, сами ощущали за спиной седую древность. В Вавилонских храмовых школах изучали произведения предков, «и во многих случаях более ранние сочинения известны только по записанным в те времена пересказам» [4] . Бородатые мужчины зачитывали адресату письма с глиняных табличек, держа их в руке на манер современного смартфона. Судя по некоторым сохранившимся сообщениям, родители не всегда были довольны поведением своих детей.

Последний великий царь Ассирии Ашшурбанипал выходил один на один против льва, посещал библиотеку и оргии. У ворот его столицы в клетках на собачьей цепи сидели взятые им в плен цари и толкли в ступах вырытые из могил кости своих предков [5] , а башни и стены Ниневии покрывала кожа, содранная с его врагов. От скульпторов требовалось прославление царских перформансов, собственного взгляда от них не ожидали.

Знаменитый подкидыш Саргон Аккадский распростер свою грозную славу по всем землям. По одной из версий его вырастил садовник, а потом юноша стал чашеносцем царя Киша. «Мы не знаем, при каких обстоятельствах он пришел к власти» [6] .

Саргон первый подмял под себя всю доступную ему Месопотамию, прорубив шахту социального лифта мечом. Подмял он под себя и мифологию последующих культур, после него находили в корзинке и Моисея, и Рема с Ромулом [7] .

Если очень сильно упрощать, Инанна – это Афина, которая не прочь иногда побыть Афродитой. Ассирийские боги никого не любят, люди – это их рабы. Только христианство предложило пастве любовь. Ассирийцы служили своим богам за внятные бонусы. Ради любви христианского бога верующие отказывались от каких-либо притязаний.

Первая в мире поэтесса Энхедуанна, дочь Саргона Аккадского, писала храмовые гимны, которые сотни лет после ее смерти использовали как учебные тексты. Она оставалась верна Инанне даже в изгнании, и, по счастливому стечению обстоятельств, снова стала жрицей.

Если бы Александр Македонский свернул не в Индию, а в богатую плодородную Италию, история римского искусства была бы другой. А если бы до нас дошла история Этрурии, написанная императором Клавдием, который владел этрусским языком, мы бы знали об этом народе больше.

Крышка саркофага из Вульчи, IV век до н. э. Имена супругов Ларт Тетнис и Танаквиль Тарнай, «изображен период сакрального брака в Загробном мире» [8]

Этруски не сопротивлялись внезапно возникшему римскому господству и одними из первых получили гражданство Вечного города. Также мы знаем, что их женщины могли присутствовать на пирушках, то есть считались чуть ли не людьми. Можно предположить, что культура этого народа была не такой жестокой, как римская, и не такой высокомерной по отношению к женщине, как греческая. А была ближе к нашей современности: тепло и нежность ценились настолько, что их запечатлевали в камне.

Большая часть найденных идолов плоские, с тонкими ногами, то есть они могли только лежать. Некоторые женские фигурки находились в захоронениях. Кем они были? Проводниками в мир мертвых? Друзьями-оберегами? Олицетворением части души?

Их предназначение – загадка, притягательная, потому что при мысли о культуре древности чаще думают о магии и власти над стихией, а не о рыбаках-разбойниках, поколениями жующих водоросли и хлеб.

Амфора – один из первых примеров массового промышленного дизайна. Бывалый мореплаватель по внешнему виду сосуда определял, откуда он. Вытянутые человеческие фигурки в росписи больших, в человеческий рост, дипилонских амфор напоминают о пропорциях скульптур Джакометти. Такие вазы служили надгробными памятниками знати. Гуляя по экспозициям ведущих мировых музеев, мы редко отдаем себе отчет в том, что перед нами содержимое древнегреческих могил, пепелищ и помоек.

Кикладский идол, около 2800–2300 годов до н. э. Музей кикладского искусства, Афины

Большая дипилонская амфора, около 760–750 годов до н. э. Национальный археологический музей, Афины

Икарий. Дом Диониса, конец II века н. э. Археологический парк Пафоса

Хорватский Апоксиомен, II или I века до н. э. Мали-Лошинь, Хорватия

Отведав вина, пастухи захмелели. Их товарищи, испугавшись, убили первого винодела Икария и закопали его труп под деревом. Дочь Икария, Эригона, нашла могилу отца и повесилась над ней. Дионис в наказание поразил Аттику чумой [9] .

Бронзовые античные статуи до нас практически не дошли, их перелили благодарные потомки. Но это был чистый секс. Бронза с позолотой смотрелась иначе, нежели раскрашенный мрамор. Металл отражает свет, и силуэт бронзовой статуи четко виден на любом фоне, а мрамор свет впитывает, его контуры нежны. К периоду поздней классики каменные статуи научились тонировать цветным воском, который при нагревании пропитывал поверхность. Такой греческий мрамор был не просто цветным, он был светоносным.

Потерявшие окраску мраморные римские копии с бронзовых греческих скульптур, дополненные реставраторами новой эры, являются мощнейшими переосмыслениями оригиналов.

Принято думать, что любители сексуальных утех – неженки. Но античные развратники – это прежде всего жесткие, доблестные воины. Порыв Гармодия и Аристогитона вдохновил Веру Мухину на композиционное решение «Рабочего и колхозницы». В бронзовом оригинале очевидно было больше победной мужской красоты, импульса, выброшенного в пространство. Мраморная пара разваливается на части, внимание зрителя рассеивается.