Чтение онлайн

Улыбка Планира исчезла.

– Однако столь жесткое использование власти Верховного мага может вызвать проблемы в самом недалеком будущем. Страх и невежество все еще сопровождают представления людей о магах, и подобные угрозы пробуждают старые предрассудки. Вот тебе еще одна вещь, которую следует положить на весы.

– Взгляни на другую сторону монеты, - посоветовала я.
– Это был удобный случай напомнить властям Энсеймина и других мест о ценности магического ремесла. Разве не это обсуждал Совет? Уверена, твой собрат Калион должен быть очень рад.

Планир расхохотался.

– Я бы выразился несколько иначе.

Он встал и пошел к ненавязчиво роскошному буфету, стоявшему у стены. Если мессир заплатит мне половину того, что можно выручить за эту вещь в удачный день в каком-нибудь аукционном доме Кола, это будет означать, что я с выгодой провела свою весну и лето. Верховный маг взял две бутылки из резных подставок.

– Ты сказала, вы обедаете у Шива? Прими это и передай ему привет.

Я встала, чтобы забрать подарок.

– Очень любезно с твоей стороны.
– Если Планир думает расплатиться со мной парой бутылок даже самого прекрасного вина, то у него явно не все дома.
– Ты сможешь до вечера связаться с этим, как его, Казуелом? Думаю, вы с мессиром быстро договоритесь о сумме. Я зайду за своей долей завтра. Меня так и подмывало спросить, не сможет ли Планир узнать что-нибудь о Райшеде, но я не спросила, чтобы не оказаться у него в долгу.

– Лучше послезавтра, - ответил Верховный маг.
– И знай, Ливак, у тебя не будет повода обвинить меня в скупости. Я понимаю, чем мы обязаны тебе и твоим друзьям.

Это заявление имело двоякий смысл, а потому я ответила в том же духе:

– Помогая тебе, я приобрела опыт целой жизни, Верховный.

Мысль остановила меня на пороге.

– Я очень сожалею об Отрике.
– Мне не было нужды разыгрывать искренность.
– Я не слишком хорошо его знала, но мне нравился этот старый пират. Я действительно надеялась, что Аритейн сумеет вернуть его в сознание.

Планир быстро наклонил голову, чтобы скрыть внезапную гримасу, а когда поднял ее через минуту, маска полностью вернулась на место.

– По крайней мере теперь мы сможем попрощаться с ним как положено. С ним и остальными пострадавшими.
– Планир кашлянул.
– Будем надеяться, это последние смерти, которые мы добавляем к счету. Точно так же, как я плачу свои долги, Ливак, я взыскиваю то, что мне причитается. Эльетиммы заплатят сполна.
– Он улыбнулся с теплотой размороженного льда.

Я тоже выдавила улыбку и закрыла за собой дверь, локтем придерживая бутылки.

Дол Атил, 23-е постлета

Кейсил выпил холодной воды и закрыл глаза, наслаждаясь поцелуями ветра и солнца. Если бы только он мог остаться здесь навсегда и никогда больше не возвращаться к своим проблемам.

– Кейси? Парень?
– Осторожный крик перенесся порывом ветра через край ложбины.

Выйдя на тропинку, он увидел две фигуры, с трудом поднимавшиеся из долины, - лица закутаны от пыли, на одежде темнеют пятна пота. Кейсил пошел им навстречу, неся в одной руке кожаную бутыль, в другой - кубки из рога.

– Мама, Фитиан.

Кейсил налил им воды и, подождав, когда выпьют, вновь молча наполнил протянутые кубки.

– Так в чем дело, Кейси?
– отдышавшись, спросила Йемения.

– Фитиан?
– Кейсил удивленно повернулся к дяде. Скорбно поджав губы, старик покачал взъерошенной серебряной головой.

– Не мне говорить, парень.
– Фитиан вытер рукавом лоб, его линялая желтая манжета недавно была заштопана более яркой ниткой.
– Это касается только вас двоих. А я пойду дальше и прослежу за работой.

Исмения смотрела ему вслед с досадой, смирением и нежностью.

– Старый дурень, ему не терпится вернуться на рудники. Говорит, козы это работа для мальчишек. Ладно, Кейси, что у тебя за важное дело, ради которого мне пришлось оставить девочек и проделать весь этот тяжкий путь? Я, знаешь ли, не так молода, как ты.

Ее решительная бодрость вызвала у Кейсила слабую улыбку, которая погасла уже в следующее мгновение.

– Пойдем, сама увидишь.

Войдя в ложбину, он обогнул давно остывший пепел костра и направился к крепкому тайнику инструментов. Дверцу удерживал закрытой простой деревянный клин. Кейсил отпихнул его в сторону носком сапога и, просунув руку внутрь, выволок на свет скорчившуюся от страха фигуру.

Исмения зажала руками рот, чтобы заглушить испуганный крик.

– Джирран?

Кейсил посмотрел на обнаженного мужчину, приникшего к земле. Его волосы и борода там, где их не спалил огонь, были спутаны от грязи, тело вымазано непонятно чем, на ступнях багровели отвратительные язвы, на руках - кровоточащие волдыри. На одном пальце не хватало ногтя, он опух и гноился.

– Думаю, да, - вымолвил наконец Кейсил.

Услышав его голос, несчастный поднял голову. Лицо его с приоткрытым ртом было пустым, на потрескавшихся, покрытых коркой губах блестела слюна. Но ужаснее всего были глаза, как всегда, голубые, но такие же бессмысленные, как только что открывшиеся глаза скулящего щенка.

– Я думала, он мертв, - прошептала Исмения.
– Я думала, Мэвелин потребовала то, что ей причитается, чтоб он сгнил!

– Похоже, Мизаен решил оставить его себе.
– Кейсил погрыз ноготь большого пальца.
– Ну, что будем делать?

– Где ты его нашел?
– Исмения удивленно покачала головой.

– Он бегал вокруг рудников.
– Кейсил содрогнулся.
– Я думал, это какой-то голем, слепленный из травы и грязи, пришел искать непослушных детей.

Горец мрачно засмеялся, и убогое существо подняло голову, чтобы его передразнить. Смех получился хриплый и ужасный.

Кейсил замахнулся, но ударить не смог. Он отвернулся, весь дрожа, несмотря на горячее солнце. Исмения посмотрела на пустую оболочку человека, снова тупо уставившуюся в никуда.

– Что ты предлагаешь делать? Кейсил исторгнул тяжелый вздох.

– Думаю, мы можем подержать его здесь, на выработках, какое-то время, вымыть, накормить.
– Он с отвращением посмотрел на язвы, к которым цеплялись личинки мух.
– Если б дело касалось только меня, я бы и пальцем не шевельнул, мама. Я бы прогнал его и благословил этот день, но Эйриз...