Чтение онлайн

– Помогал давать мулам лекарство от глистов, играл с детьми, колол дрова - обычные дела. Я рассказал детям старую сагу о вирмах, рывших норы под горами и пожиравших камни, пока Мизаен не поймал их и не запер под замок!
– Он улыбнулся от счастливых воспоминаний.
– Тебе нужно ее послушать.

– И ты собираешься вставать после полуночи, когда все малыши намочат свои постели из-за приснившихся кошмаров?

Дамариз не поблагодарит его за это.

– Они не проснутся. Как ты поладила с этими прелестными дамами? съехидничал Грен.

– Я прекрасно провела время, полируя оловянную посуду.

Оно могло пройти более плодотворно, если бы кто-нибудь из женщин достаточно владел тормалинским, чтобы всласть посплетничать, но по крайней мере я не потеряла с ними контакт. Я выковыряла песок и золу из-под истертых ногтей.

– Добрый вечер.
– Мириал села возле меня, вежливо кивнув Грену. Его глаза заблестели при виде рюмок с золотым ободком и зеленой стеклянной бутылки бесцветного напитка на ее подносе.
– Мы называем его виски. Мы делаем его из...
– Мириал чуть нахмурилась, разливая напиток по рюмкам, варси? Я не знаю этого слова жителей низин.

– Рожь, - с удовольствием подсказал Грен.

Я понюхала свой глоточек и прокатила его по бокалу, отмечая, как он тягуче липнет к стенкам. Меня приятно удивила его мягкость и резкий привкус трав на языке.

– Моя мать обычно настаивала виски на рябине, - заметил Грен, - но мне кажется, что у этого больше характера.

– Оно очень хорошее, - согласилась я.
– Вы сами его перегоняете?

Если я не могу подслушать разговор Сорграда, то по крайней мере постараюсь угодить своим новым товаркам. Мириал достала прядильную корзину.

– Когда хватает зерна.

– У каждого дола свои секреты его изготовления, - сообщил Грен и, повернувшись к Мириал, вопрошающе поднял брови, прежде чем потянуться за бутылкой по ее кивку.
– Один мой дядя всегда говорил: если он заблудится в пургу в горах, все, что ему потребуется, это найти фесс, попробовать виски, и он будет знать, где находится.

Мириал засмеялась.

– Большинство мужчин могли бы сказать то же самое.
– Она ловко скручивала шерсть в тонкую ровную нить.

– Я никогда раньше не встречала коз, которых можно выщипывать, ввернула я.
– Козы низин хороши лишь для молока и шкуры, а на шерсть стригут овец.

– Дамариз сказала, что от выщипывания коз ты стала бы чихать.
– Мириал ухитрилась не засмеяться.

– Да, боюсь, эта работа не для меня.

Чтобы не ударить лицом в грязь, мне пришлось воскресить свои навыки горничной.

Мириал с бессознательной легкостью продолжала работу.

– Овцы плохо приживаются в горах, но иногда мы вымениваем руно. Оно намного грязнее, и его неприятно прясть.

Она смахнула незамеченный пух с моего рукава.
– Зато его можно красить в разные цвета, а козья пряжа не очень хорошо принимает краску. Чтобы получить разнообразные оттенки, мы разводим коз с шерстью разного...

Она умолкла на полуслове, не замечая, что веретено перестало вращаться. Входная дверь медленно распахнулась, от холодного сквозняка замерцали лампы в нишах по всем стенам. Четыре темные фигуры стояли на лестнице позади привратника. Все в комнате встали, и мы с Греном тоже.

Тиган пролаял резкий приказ. Неуверенность слышалась в ответе привратника.

– В чем дело?
– прошептала я Грену.

– Шелтии, - пробормотал он, не шевеля губами.

Я посмотрела на Мириал - ее лицо стало бескровным. Дамариз была готова упасть в обморок.

– Почему такая реакция?
– Я подвинулась на полшага ближе к Грену, ограничившись беззвучным шепотом в напряженной тишине.

– Их четверо - это чума или преступление, карающееся смертью, выдохнул он.

Возле судомойни чьи-то ноги подкосились. Бедняга рухнула на стул, и он заскрипел, привлекая всеобщее внимание. Воспользовавшись моментом, я незаметно переместилась за Мириал, сожалея, что мне нечем прикрыть волосы. Сейчас плохо быть маком на пшеничном поле: их выдергивают легко и быстро.

Привратник встал за плечом Тигана. Старик был смертельно бледен, рубчатый шрам на его щеке словно для контраста отливал багровой синевой, но голос звучал спокойно и вежливо. Я молча закипала от досады. Дрианон, свидетельница - я принесу клятву на Солнцестояние выучить все языки, на которых говорят от дикого запада Солуры до восточного океана и самого южного архипелага.

Шелтии вошли в комнату, все четверо в серых плащах и серых капюшонах. Предводительница откинула свой капюшон, открыв длинное лицо с глубоко посаженными надменными глазами и высокомерной улыбкой. Ее короткие волосы были почти белыми, а кожа - настолько бледной, что на виске и шее просвечивали голубые жилки. Ледяная дева. Нет, тот рот был каким угодно, но только не холодным, и, что еще хуже, в тех непроницаемых глазах светился темный ум.

Она подождала - возможно, знака уважения, но скорее всего рассчитывая возложить бремя на старого Куллама. Старик тяжело оперся на посох, его руки неудержимо дрожали. Сорград, стоявший возле него, казался исполненным страха и благоговения, так же как любой сын или племянник этого дома. Куллам заговорил. Невзирая на дряхлость, его голос звучал твердо и властно. О чем бы старик ни повествовал, чувствовалось, что он недоволен. Мужчина рядом с предводительницей нехотя откинул капюшон, сбивчиво обороняясь от обвинений Куллама.

Девушка прервала их спор, отчеканив что-то строгим голосом. Я наблюдала за двумя фигурами позади нее, скрытыми под серым одеянием, и мне почудилось, что я поймала взгляд, обращенный в мою сторону, проблеск глаз не голубых и не карих. Мои лопатки обдало холодом. Изо всех сил стараясь не вздрагивать, я бесшумно скользнула ногами по плитам, чтобы спрятаться за спиной Мириал от пришельца, который скрывался под тем капюшоном.

Когда Шелтии с обеих сторон повысили голос, я заметила неуверенные взгляды, заметавшиеся по комнате. Тиган хмурился. В нем закипал тот гнев, что подавляет страх и побуждает начать собственный допрос.

– Ты говоришь, что ты ученый?

Несмотря на своеобразный акцент, ее тормалинский был точен и ясен. Девушка сделала несколько шагов вперед и впилась в Узару цепким взглядом.

– Это верно, сударыня.
– Узара поклонился с изысканной учтивостью. Из" Кола, и очень хочу узнать историю ваших гор и вашего народа...

Шелтия прервала его презрительным смехом.

– Зачем ты лжешь, если мы видим твое притворство насквозь? Ты обманщик и мошенник.

– Уверяю вас, сударыня, простите, не знаю ни вашего имени, ни титула, но...
– Высокие скулы Узары покраснели от ярости.