Чтение онлайн

Стражник вздохнул и, поглядев по сторонам, отошёл с пути.

— Проходите, но оружие оставьте у меня.

— Зачем вам наше оружие? Как же мы тогда покажем воеводе товар?

— Хорошо. Идите уже, но знайте, удумайте чего плохого, живыми вы из ратуши не выйдите. Даже не надейтесь на что-то.

Ореон в ответ поклонился и, блеснув своим золотым зубом, пошёл к ратуше. Рейри, смерив стражника оценивающим взглядом, усмехнулась, поскольку парень не был похож на бывалого вояку. Лицо его было слишком нежным и без всяких морщин или даже шрамов от бритвы. Его слова — это лишь блеф. Убив воеводу, Рейри боялась, что они поднимут на уши всю стражу, но теперь, заглянув одному из них в глаза, весь её страх тут же исчез.

Ореон бесцеремонно ворвался в ратушу и сразу же поздоровался со всеми, сидевшими за круглыми столом. Воевода, толстый бородатый мужчина в кольчуге тут же вскочил из-за стола и оскалился.

— Вы ещё кто такие? — спросил старик, который являлся местным алхимиком, судя по флаконам с разноцветной жидкостью на поясе.

— Стража! — зарычал воевода, потянувшись за мечом. — Какой выродок позволил пропустил генерала Дмитри?!

Ореон попятился от столь неожиданного расклада. А Рейри вдруг вспомнила, что человек, занимающий сейчас пост воеводы, Эркью очень давно состоял в Братстве Дмитри, но во время штурма Йорграда у него с Ореоном появились разногласия. Эркью считал, что Рейри должна умереть, а Ореон думал, наоборот. В ту ночь они сразились на мечах и Ореон, победив, изгнал старого друга из Братства.

Несколько капитанов, сидевших за столом, вскочили и, обнажив мечи, бросились на Ореона. Старик был слишком близко и саблю достать не успевал, потому Рейри схватила его за руку и потянула к себе. Меч пронёсся в дюйме от шеи Генерала, а затем столкнулся с клинком товарища. Рейри вынырнула из-за спины своего генерала, а затем вонзила меч в грудь капитана. Клинок другого уже летел на неё, когда на пути встала сабля, выкинутая Ореоном. Раздался отвратный лязг и клинки, издавая скрежет, поползли друг по другу. Рейри рубанула по ноге капитана и тот, опустив меч, упал на колено, после чего Ореон изящно прошёлся лезвием сабли по его горлу.

Остался только Алхимик и сам Эркью, растерянный, как щенок, покинутый мамой, да ещё и в грозу.

— Что бы вы не задумали, у вас ничего не выйдет! — заявил воевода, пятясь к камину. — Из Варлии прислали Соловья, который уже выпытал у Бродского весь ваш план. Сейчас Соловей занимается твоим цепным щенком, Августом.

— Вот же сука! — рявкнул Ореон, запрыгнув на стол.

Несмотря на свой возраст, старик всё ещё оставался в форме, потому ему не составила труда рвануть по столу и прыгнуть с него прямо на Эркью. Его сабля со всей силой ударилась об выставленный меч. Толстяк не сумел блокировать столь сильный взмах, потому меч его опустился, а загнутое острие сабли прошлось по кольчуге, рубя её, как ткань.

— Вроде старик, а мечом махать ещё умеешь! — подметил Эркью, отступив к камину.

— Что ты сделал с Бродским, ублюдок?

— Он мёртв. Люциус вырвал у него глаз и, получив информацию, заставил сожрать глазное яблоко, в которое перед этим вколол мощный яд. Изощрённо, не правда ли? — Эркью безумно улыбался и почти хохотал, от чего желание убить его самым жестоким способом всё росло и росло. — Ты, кстати, знал, что настоящее имя Бродского Алтым? Убого, верно?

Занеся меч, Ореон подпрыгнул к Эркью, чего тот не ожидал, а затем рубанул воеводу по груди. Острие, разорвав кольца кольчуги, с треском прошлось от паха до груди. Кровь незамедлительно хлынула из пореза, а Эркью, растерявшись, попятился и споткнулся об бревно. Его голова с приятным хрустом насадилась на прутья камина.

Старик вздрогнул от увиденного зрелища, и злоба в глазах обратилась сочувствием. Эркью когда-то был хорошим мужиком, но как это бывает, деньги испортят каждого. Орена это тоже касается, ведь он предал принципы ради горы золота. Он клялся себе, но в его походах никогда не будут умирать невинные, что он никогда не будет воевать на стороне Элтии, но теперь по приказу Элтии он должен убить всех, кто живёт в этой деревне. Командованию неважно, ребёнок это или беременная женщина. Убить нужно было всех.

— Ореон! — голос Рейри вырвал его из размышлений. — Нужно помочь Августу!

— Д-да, нужно.

***

После весьма тёплого и неожиданного приёма, коридор был усыпан трупами солдат и залит их кровью до самого потолка. У кого-то Август умудрился отобрать руку, кого-то вообще сумел оставить без конечностей, а как сам не понимал, кому-то отрубил голову, но почти у всех были вскрыты глотки. Август сам был по уши в крови, в буквальном смысле. Его плащ был заляпан, на лице красовался порез, нанесённый ножом. Если бы не яд, нанесённый на кинжалы, он уже лежал бы трупиком посреди коридора.

Усевшись у стенки, он вытащил из сумки бурдюк, заполненный вином. Сделал пару глотков и горло приятно обожгло. Сердце стало биться с обычной скоростью, а лёгкие утихли. Он собрал оставшиеся силы в кулак и встал на ноги. Боль по телу шла ужасная. Подняв выроненные во время боя с последним солдатом кинжалы, он потопал по лестнице на вершину башни, где уже должен был пылать сигнальный огонь, ведь их раскрыли.

Вершина башни на удивление была пуста, а кострище совсем не горело. Август обошёл его несколько раз и осматривал улицы деревни, по которым бродили толпы людей, отряды стражников и проезжающие торговые караваны, на удивление, не разграбленные. Полк, засевший в лесу, видимо счёл грабить караван слишком опасной затеей, хоть раньше их ничего не останавливало, даже приказ.

Он повернулся к кострищу и задался вопросом:

— И как мне тебя поджечь?

Факела, вбитые в парапет башни, потухли от ветра, а лампа, стоявшая на полу, рядом с лежанкой, была разбита и весьма аккуратно, раз кострище не загорелось. Всё это выглядело довольно подозрительно, но Августа это не особо волновало. Он достал из подсумка флакончик с огненным соком и равномерно вылил всё содержимое на горку брёвен. Одной искорки должно хватить, чтобы огненный сок объял башню огнём.

Затем он достал коробок спичек, но услышав позади шорох, замер, прислушался. Кто-то взобрался на башню по стене и сидел на парапете прямо позади Августа. Этот кто-то весьма ловок и опасен, раз сумел такое. Август бросил спички и, быстро выдернув из чехла кинжал, изящно обернулся и рубанул воздух. Никого не было.

— Тебя так легко обмануть, Август, — послышался мужской голос по ту сторону кострища.

Это был черноволосый мужчина с красными, как рубины глазами, и с натянутой на лицо маской. В руках он держал чью-то отрезанную кисть с символами на костяшках, напоминающие древний язык. Такие же символы были и у Бродского.

— Ты кто?

— Это не важно. Ты хороший человек, Август. Я знаю о тебе всё и знаю, что твоя мораль превосходит мораль других наёмников, а потому предлагаю тебе просто уйти, — сказал он, усевшись на парапет. — В этом мире и так очень мало добрых людей. Я не хочу лишать Староземья ещё одного добряка.

— С чего ты взял, что я добряк?

— Говорю же, я знаю о тебе всё. Однажды, ты спас девочку от изнасилования, а потом эта девочка вступила в ряды Братства, спустя много лет ты спас ещё одну девушку, точнее, эльфийку, которая сейчас целится в меня вон с той крыши, — он кивнул в сторону большого дома, на крутой крыше которого засела Тали с натянутой тетивой. — Я, пожалуй, скажу проще. Ты убиваешь только тех, кто заслуживает смерти, но всегда помогаешь тем, кто от неё бежит.

— И поэтому ты решил меня оставить в живых? Смешно, — но он не смеялся. — Я предложу встречную авантюру — ты сваливаешь, а я поджигаю костёр и полк братства быстро захватывает деревню. Ты живой, и я тоже.