Чтение онлайн

Ветер подул сильнее и тогда, стало достаточно прохладно, чтобы перепутать июнь с обычным сентябрьским днем.

Снизу послышалась суматоха.

Ветер начал крепчать и неожиданно полил сильнейший ливень.

Парни второпях начали натягивать синий брезент, когда управляющий Боб, мокрый с ног до головы и с полу дымящей сигаретой в зубах, поднялся к ним.

– Эй вы, новички, быстро уваливайте! Вы что, подыхать здесь собрались? Это ураган вашу мать!

Парни оставили все и бросились к лестнице, вслед за стариком Бобом, который исчез также неожиданно, как и появился.

Они осторожно спустились вниз и через мансарду вошли в дом.

Стивен только сейчас понял, что при входе в дом они не успели его разглядеть, да что там разглядеть, они его просто не смотрели.

Пустой, и мрачный дом погруженный в молчание, теперь выглядел дружелюбней, он укрыл их от стихии почти как старый, молчаливый друг.

Стивен отряхнулся оросив пол кругом зернистых капель.

– Где старик? – прошептал ему Чак и вытер рукавом формы, влажный лоб.

Стивен пожал плечами и пошел вперед по длинному, скрипучему коридору. Он с трудом помнил план дома и строение комнат и сказать где он сейчас находится ему было трудновато.

Чак последовал за ним, и вдруг, они остановились у конца коридора где он раздваивался в два широких прохода.

Стивен сделал шаг вправо и остановился. Гле-то в глуби дома, послышались голоса, они доносились за его плечом.

Чак развернулся и пошел в противоположную сторону.

– Кажется, он там – сказал он.

Голос стал отчетливей и теперь, они могли ясней расслышать его разъярённую речь и недовольство в тоне.

Спустившись на первый этаж по крутой деревянной лестнице, они оказались в комнате, напоминавшей большую гостиную, хотя в ней ничего кроме голых стен и кресла качалки, ничего больше не было. Старик Боб, нервно расхаживал возле нее. Он сжимал в руках большущую рацию с такой же большой антенной.

– Что, черт побери, ты, несешь? Как такое, было невозможно предвидеть? … Что? У меня здесь полторы сотни работников, и 4 недели до открытия парка! Ты понимаешь, что это значит, говнюк ты малый?! Еще один такой «маленький» промах, и я тебя уволю к черту, так что выполняй свою работу как надо и позволь мне тоже заняться своими делами!

Старик, крайне разозленный, убрал палец с кнопки приема и бросил рацию на кресло.

– Засранец…

Он резко обернулся и косо посмотрел на Стивена и Чака, они стояли неподалеку и промокшие до нитки, пускали воду на дощатый пол гостиной.

Заметив их, старик будто взял себя в руки, и красная краска с его впавших внутрь щек, чуть отошла.

– Чего там стоите? – проворчал он, и парни шагнули к нему.

Он порылся в карманах и достал изрядно помятую пачку сигарет, затем покосился в их сторону. Старик протянул им пачку, и парни взяли по сигарете.

– Это единственное, чем можно согреться. – сказал он и зажег поочередно сигареты своими корявыми пальцами.

– Пустяки. – сказал Стивен и оробел, поняв, что возможно сказал глупость.

– Пустяки… – пробубнив, повторил Боб. – Терпеть не могу засранцев, которые не выполняют работу, за которую взялись и должны отвечать головой. Но хороших работников я ценю. – закончил он, уравновесив голос.

Парни не совсем понимали, о чем он ведет речь и не решив, стоит ли что говорить, промолчали.

Из рации послышался шум и на его фоне появился сиплый мужской голос.

– Прием.

Старик, стоя у окна, не шелохнулся. Он с омерзением разглядывал рабочую площадку, пустующую и утопающую в дождевых лужах и грязи.

Кажется, он не собирался принимать сигнал, и мужчина на другом конце линии понял это.

– Мистер Мюрей, мы только что посмотрели снимки с метеоцентра, ливень быстро движется на запад.

За его голосом послышались другие голоса и тогда, связь оборвалась.

– Прием-прием. – Говорил тот же мужской голос. – Мистер Мюрей, мне говорят, что через пол часа он полностью покинет небосвод Гринмаунта и на небе не останется ни облачка. Еще раз извиняюсь за это недоразумение.

Шум из рации исчез и в комнату вернулась былая тишина.

– Как вам первый, рабочий, день

Старик обернулся и с отрешенным лицом, совершенно спокойно, посмотрел на них.

– Отлично, Боб. – Выдавил из себя Стивен.

Смех управляющего разошелся по комнате. Он так захохотал, что его хохот вскоре перешел на хриплый тяжелый кашель курильщика.

– На вашем месте, я был бы не особо рад. Нет… нет. Поганый сегодня день. – заключил он, мотая головой.

– Да, но завтра мы отработаем вдвое больше и догоним план по графику.

Стивен почесал затылок и быстро спрятал руку. Ему показалось, что внимательный взгляд старика заметил его перевязанный палец.

– Ну вот молодцы. – сказал старик и обернулся к окну. – Все бы так работали.

За окном, ветер все сильнее разливал дождь и большие реки луж заполнили всю площадку. Несколько рабочих, все еще метались по нему не успев укрыться или же, что-то прятали от дождя.

Как и сказал парень по рации, вскоре ливень перешел на капающие звуки и полностью прекратился. Тучи начали расходиться, и яркий солнечный свет, отбросил через окно, на паркет комнаты, длинную тень старика.

За окном снова замаячили работники, послышались шумные голоса – работа возобновлена.

– Ну что ж неплохо. – сказал Боб, будто его только что порадовали любимой песней на радио волне.

Он посмотрел на парней, которые сидели оперевшись об стену.

– А с вами на сегодня все.

– Что, мистер Боб? – Вырвалось у Стивена.

Неужели ему рассказали о случившемся на крыше и неужели из-за этого пустяка, он может их уволить.

Взгляд Чака уперся в него: "Я же говорил".

– Мне здесь, жертвы не нужны. – сказал старик и зажег сигарету. – Придете завтра с утра и как вы сказали, догоните план по графику. Сегодня на скользкой крыше работать никто не будет.

Парни с облегчением выдохнули.

Стивен, по-настоящему обрадовался – ведь все обошлось. Но к сожалению, он не догадывался, что позже, а это совсем скоро, он будет всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что их в первый же день не уволили.

Ночью, когда костер в камине уже догорал и только несколько угольков все еще пылали ярким жаром, Чак уже спал. Он уснул, сидя в кресле укрывшись теплым пледом. Стивен не мог сомкнуть глаз, что-то его беспокоило.

Он вспомнил своего дедушку. Его дом без него, оказался совсем не тем домом, который помниться ему из воспоминаний.