Чтение онлайн

Он ошибся. Возможно, дважды ошибся – пренебрегая методами Трибунала и в то же время чрезмерно доверяя его сведениям. Противник обнаружился сам. Но Лозоик уже обладал достаточным влиянием на Раднора, а через него на всю систему управления, чтобы повторить эрдский опыт, на сей раз – ради собственной выгоды. Местом действия он снова избрал Эрд, не по отсутствию воображения, а потому что там справиться с человеком из Аль-Хабрии было удобнее.

Однако тот, выжидая долго – весь год он никак не проявлял себя, и тем усыпив бдительность Поссара, – нанес удар. О, его хорошо обучили проклятые иноверные колдуны! А это жалкое создание, мнящее себя правителем империи… он начал собственную игру, и полагает, что преуспел в ней.

Пускай. Самодовольство противника идет на пользу мудрому. Еще ничего не определено. Но Лозоик Поссар не сломлен и снова вступает в действие.

Заключение Раднора и возможный суд – это не опасно. Болван ничего не расскажет, потому что ему нечего рассказать. А вот человек из Аль-Хабрии скоро явится сюда – насладиться содеянным и завершить начатое. Его надлежит встретить, как подобает. И учесть прежние ошибки. Надо плотнее работать с братьями Трибунала. И, возможно, искать материал не среди студентов, а в темницах Дома. Там, если поискать, можно найти что угодно. И – нужен наблюдатель. Исполнитель во внешнем мире. Райнера, скорее всего, нет в живых, а нового готовить долго. Но есть человек, которому ничего объяснять не надо. Доктор поступил умно, оставив ему жизнь и свободу, однако намекнув в Трибунале, что этого человека не следует упускать из виду. А если кто-то попал в поле зрения Трибунала, наблюдение будет вестись до самой его смерти. Просто так, на всякий случай. Последний раз, когда доктор справлялся о нем, он обретался в школе при монастыре сервитов. Но если бы он находился и на другом конце империи, то все равно послушно явился бы на зов, даже не зная, что за спиной Поссара стоит вся мощь Трибунала. Он и раньше слушался. Слушался и боялся…

Как бы ни спешили в столицу Джаред и Дагмар, события все равно разворачивались быстрее. Известие, что принца Раднора собираются судить по обвинению в государственной измене, застало их уже на подъезде к Тримейну. Дагмар сочла это добрым предзнаменованием. Джаред склонен был с ней согласиться, хотя и по собственным причинам.

В четвертый раз за год он преодолевал расстояние между Эрдом и Тримейном, но впервые – с такой скоростью. Скачка в потоках грязи и талого снега, черные угрюмые леса, весной ставшие еще мрачнее зимних, переправа через Эрд, по которому еще шел лед – все вспоминалось, как бред. И Бог весть, как это выдержала Дагмар. Она не была изнежена, полная испытаний жизнь закалила ее, но она привыкла в своих скитаниях ходить пешком, и верховая езда, даже на смирной кобылке, которую купил для нее Джаред в Эрденоне, была для нее мучительна. Но, как бы она ни уставала, как бы ни была разбита, решительность ее пересиливала все. Когда в Эрденоне Матфре учинил скандал, крича, что она своим отъездом без ножа режет всю труппу, Дагмар заговорила с ним таким тоном, что он впал в полное остолбенение. И больше отъезду не препятствовал. Теперь, когда они достигли Тримейна, решимость Дагмар добиться справедливости еще больше укрепилась. А почему нет? Раднор – убийца Вальграма – в темнице, Йорг-Норберт – покровитель Бессейры – у власти.

За всем этим Джаред видел руку Лабрайда. Но являться сразу к нему в дом не пошел. Он обманул ожидания наставника, полностью отстранился от его целей. И пусть Джаред сомневался, что Лабрайд затаил на него вражду, сваливаться ему на голову вместе с Дагмар было бы по меньшей мере неловко.

Они остановились в Южном подворье. Несмотря на то, что вид у Джареде еще менее кредитоспособный, чем в прошлом году, хозяин принял их любезно. Может, запомнил, а может, постояльцев об эту пору было не так много. Кроме того, поселясь в гостинице, Джаред мог без помех узнать свежие тримейнские сплетни. И среди них – весть об «изгнании шлюх». Говорили, что госпожа Эльфледа удалилась в свой родовой замок, а Бесс – к себе на родину. Относительно фаворитки императора, может дело так и обстояло, но в то, что Бессейра покинула Тримейн, Джаред не поверил. Не сейчас, пока не решена судьба принца Раднора, и доктор Поссар на свободе. Где ее найти, ведомо было только Лабрайду. А значит идти к нему все равно придется. К тому же подталкивала Джареда и Дагмар. Лабрайд был ей безразличен, он к ее делу касательства не имел, а Бесс могла проложить дорогу к правителю. И следовало поторопиться, пока Дагмар не отчаялась получить помощь, и не натворила дел. В дороге Джаред все же открыл ей имя человека, отобравшего у нее воспоминания: Лозоик Поссар, и теперь раскаивался в этом. Дагмар не выказывала стремления отомстить – непосредственно к смерти Вальграма Поссар не был причастен. Но при нынешнем непреклонном нраве Дагмар можно было ждать чего угодно.

У Лабрайда ему повезло дважды. Во-первых, Бесс не нужно было искать – она была там. Во-вторых, Лабрайд и не думал обрушиваться на него с упреками. Вообще Джаред заметил в нем определенную перемену. Он казался старше, чем осенью, седина в волосах проступила резче. Стариком он по-прежнему не выглядел, но теперь можно было поверить, что сыновья его – взрослые мужчины. Вероятно, столь эффективно связавшись с Бессейрой в Эрде, он затратил слишком много сил.

Рассказ Джареда он выслушал с исключительным вниманием. Особенно его взволновало то, что относилось к сну Дагмар и тому, как Джареду удалось вернуть ей память. Он просил не упускать самых ничтожных подробностей.

– Вот, значит, почему он заболел, – в задумчивости произнес Лабрайд, когда Джаред закончил повествование. – Доктор Поссар, я разумею. А я-то гадал: что за счастливое совпадение. Тебе удалось совершить нечто исключительное. И как ты это пережил?

– Было очень больно. И страшно. Но если ты хочешь знать, не повредился ли я рассудком и здоровьем, отвечу – нет.

– К сожалению, доктор Поссар также выздоравливает. И единственный из близкого окружения принца Раднора на свободе. Барон Нивель и Отт де Гвернинак также арестованы, и находятся в темницах Старого Дворца.

– Вскоре доктор к ним присоединится, – бросила Бесс.

– Не будь так уверена. Формально привлекать его к суду не за что. Законы он знает лучше всех нас, вместе взятых. Да еще связи с Трибуналом… с университетом. Хватит и этого, чтоб выкрутиться, даже если не учитывать, что он наделен Силой.

– Не надо недооценивать Норберта. Вот уж кто знает, как повернуть законы себе на пользу.

– По крайней мере, теперь нам известно, как действует Лозоик Поссар, – Лабрайд пропустил замечание Бесс мимо ушей. – То, о чем ты говорил… пустота, с помощью которой можно познать все сущее…об ее существовании было известно древним карнионцам… и не только им, как ты убедился. Но соприкосновение с ней исключительно опасно…последствия могут быть непредсказуемы. Доктор Поссар использует другого человека – посланника или проводника… Такой метод тоже существует. Он ослабляет опасность, но не уничтожает ее. Между сознанием адепта и сознанием посланника существует связь…и там, за пределами времени… она не исчезает. Иначе ты не смог бы, возвращая память своей подруге, нанести удар по сознанию Поссара.

– Значит, они связаны до сих пор?

– Я думаю, нет. Ты разорвал связь, и болезнь Поссара – следствие отдачи при разрыве.

– Так что же мешает нам поступить так же, как он? – вмешалась Бессейра. – У меня нет Дара, но у Дагмар его тоже нет. Зато он есть у вас обоих. С вашей помощью я доберусь до сознания Поссара!

– Ты знаешь, что для тебя это никак невозможно.

– Почему? Потому что принять участие в этом действе может только чистая девушка?

Джаред с удивлением взглянул на названную сестру. Он не заметил в ней никаких внешних перемен, однако… Раньше он счел бы подобное ее высказывание шуткой, пусть не слишком хорошего тона. Но она вовсе не шутила. Хуже – она не хотела шутить. Конечно, прежняя Бесс тоже не была ангелом. Она могла перерезать человеку горло. И могла после этого ходить на руках в компании подгулявших комедиантов. Сейчас бы она перерезанным горлом и ограничилась.

– Относительно так называемой чистоты… – Лабрайд говорил мягко, но без снисходительности. – Это первая и грубая ошибка, в которую впадают при дилетантском обращении с Силой. Но: посланник должен быть полностью послушен пославшему. Поэтому на эту роль выбираются, как правило, дети, подростки, юные девушки. Их волю легче подчинить. А воля напрямую зависит от жизненного опыта. Девственность ума, а не тела – вот что им необходимо. Но даже если бы тебе удалось отказаться от воли, от знаний – я все равно не принял бы твоего предложения. Это – невозможно для меня.

– А что делать с обращением Дагмар к правителю?

– Это вы сами решите. Здесь я не собираюсь навязывать вам свое мнение.

– Тогда я хотела бы сначала переговорить с Дагмар. – Бессейра встала из-за стола.

– Это разумно, – согласился Лабрайд.

– Она ждет тебя в гостинице?

– Да. В Южном подворье.

– Тогда не будем тянуть, пойдем туда.

Лабрайд не стал возражать. И ни словом не обмолвился, что Дагмар следует прийти в Дом-с-яблоком. Возможно, счел, что это неразумно.

По пути Джаред спросил:

– Принц…то есть правитель…так ничего и не знает о Лабрайде?

– Разумеется, теперь у него есть возможность выяснить, где я живу. Но я представила дело так, будто «друзья». направившие меня к нему – это карнионские аристократы.

– Но ведь так оно и есть.

– Да. Но я позволила ему сделать вывод, что во главе всего предприятия стоит граф Несский. Кстати, добрый граф Бладуд, принеся присягу, уехал в Карниону, и не подтвердить ничего, и не опровергнуть не может. Лабрайд в этом свете выглядит как лицо подчиненное. Йорг-Норберт умен, но не знает о реальном соотношении сил в Древней земле. И не надо ему об этом знать.