Чтение онлайн

Державший его на коленях проверил пульс и покачал головой.

— Все, готов.

— Уверен? — спросил сидевший за рулем.

— Абсолютно, — ответил тот, подворачивая куртку вокруг Шутикова так, чтобы кровь не попала на сиденье. — Сонная артерия. Ещё удивительно, как он сразу не загнулся. Что с ним делать будем?

Сидевший за рулем ответил не сразу:

— А может, все-таки есть шанс? Стоит везти к хирургу?

— Нет, — тот покачал головой. — Он уже коченеет. Никаких шансов.

— Тогда оставим его здесь. Вон там, видишь, мусорные баки? Я подъеду, а вы его там за баки положите, чтоб из переулка не было видно.

Придя на работу во вторник, как обычно, без четверти девять, Ходунов прежде всего позвонил Шутикову. Тот обычно тоже приходил на работу рано. Но сегодня в комнате Шутикова никто трубку не взял. Ходунов на всякий случай поднялся на этаж выше и подергал дверь. Нет, никого не было. Если бы Шутиков пришел и куда-то вышел, он не стал бы запирать дверь. Спустившись к себе, Ходунов решил немного подождать. Мало ли что? Может быть, где-то задержался. Оставив открытой дверь в соседнюю комнату, в которой ещё никого не было, он придвинул к себе пачку бумаг, лежавших на столе, и погрузился в работу. Минут через пять в соседней комнате зазвонил телефон. Ходунов снял трубку.

— Алло, можно попросить Александра Петровича, — произнес какой-то сдавленный женский голос.

— Да, я слушаю.

— Это Надя. Надя Шутикова. — Она замолчала.

— О, я вас не узнал, Надя. Доброе утро. Что-то случилось?

— Да, — она всхлипнула. — Леня…

— Что?

— Убили.

У Ходунова екнуло внутри и перехватило дыхание. Руки как-то противно ослабели.

— Вы из дома? — приходя в себя, спросил он.

— Да.

— Я сейчас приеду. Буду минут через тридцать пять.

Ходунов, действуя как автомат, вынул из пачки бумаг документ, по которому требовалось немедленно подготовить заключение, и быстро написал поручение. Взяв документ с поручением, вышел из кабинета в соседнюю комнату. В этот момент в комнату вошла улыбающаяся Валентина Андреевна.

— Доброе утро, Александр Петрович.

— Доброе утро. Хотя не уверен, что оно именно такое. Мне сейчас жена Шутикова звонила. Что-то у них там случилось. Попросила приехать.

Валентина Андреевна удивленно раскрыла глаза.

— А что такое?

— Пока не знаю. У меня к вам просьба. Вот по этому письму заключение должно быть сегодня. Пролежало у этих друзей три дня, потом у нас два дня. А срок — видите? Попросите Большова срочно подготовить проект, вот я тут написал. А я вернусь, посмотрю. Все, поехал. Надеюсь, буду к обеду. Если буду задерживаться, позвоню. Да, Элеонору Сергеевну предупредите, пожалуйста.

Коротко отвечая на приветствия поднимающихся по лестнице сослуживцев и нигде не задерживаясь, Ходунов спустился вниз и направился к станции метро.

Только усевшись в вагоне метро и прикрыв глаза, он немного пришел в себя и попытался проанализировать ситуацию.

«Что же случилось? Если она позвонила утром на работу, значит, узнала недавно. Что же, она его вечером не дождалась, что ли? Вполне возможно. Встречались-то они довольно поздно. Так, а когда это произошло? До встречи или после? Это важно. Ладно, это я буду знать уже скоро. Господи, Шутиков убит! Теперь я на очереди. Что бы там ни случилось, они возьмутся за меня. У них просто нет другого выхода. Поэтому сейчас главное — Люда и Маша. Надо, чтобы их здесь не было. Да, это главное. Надо что-то придумать».

Хотя вот придумать как раз и не получалось. Подавленный Ходунов никак не мог собраться с мыслями. Так ничего и не придумав, он решил, что сначала надо узнать, что там у Шутикова дома.

Надя была дома не одна. В гостиной, за круглым столом, покрытым красивой шелковой скатертью, сидел довольно молодой, но уже полнеющий и лысеющий господин с холодными, колючими глазами.

— Это вот Ходунов Александр Петрович, с работы, — представила Ходунова Надя. — А это товарищ из милиции.

Товарищ из милиции, не дав себе труда приподняться, кивнул головой.

— Капитан Воропаев. Следственный отдел. Вы садитесь, мы сейчас заканчиваем. И к вам у меня будут вопросы. — Он обратился к Наде: — Так, значит, ваш муж должен был встретиться с Сергеем Егоровым в 21.30. А ушёл из дома он раньше, в 20.50, так?

— Да, так, — вытирая слезы и сглотнув, ответила Надя. — Он сказал, что ему еще зайти куда-то надо.

— А куда, он не сказал?

— Нет, не сказал.

— Понятно, — со значением сказал капитан в штатском и что-то пометил в своем блокноте. — Ну, пока к вам у меня вопросов больше нет. Теперь вы. — Он повернулся к Ходунову: — Назовите себя, место работы, адрес.

Следователь Ходунову не понравился. Явно хамоват. По меньшей мере, невоспитанный. Неприятные глаза. Поросшие рыжеватыми волосами руки с толстыми, короткими пальцами. Массивный перстень с печаткой. «Хотя, конечно, какое это имеет значение, — постарался убедить он себя. — Нравится, не нравится. Главное, что может сделать. Может быть, вот этот как раз и способен на что-то».

Капитан записал данные Ходунова и потом неожиданно спросил:

— Что вы можете сообщить по этому случаю?

— А что я могу сообщить? — пожал плечами Ходунов. — Я ничего не знаю.

— Какие у вас были отношения с Шутиковым?

— Нормальные, хорошие.

— Личные отношения у вас какие-то были?

— Да, мы были друзьями. — Ходунов посмотрел на Надю. — Ну, и домами дружили. Поэтому я и здесь.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера, на работе, часов в пять. Он был у меня в кабинете.

— Он вам не говорил о том, что его кто-то преследует или угрожает?

Ходунов покачал головой и вздохнул:

— Нет, ничего такого я не знаю.

— Так, понятно, — сдвинув брови, важно сказал капитан. Потом он быстро вскинул глаза на Ходунова. — А Егорова Сергея вы знаете?

Ходунов снова отрицательно покачал головой.

— Нет, не знаю.

— Ясно. А теперь вот что. Вчера его увезли отсюда на машине какие-то люди в камуфляжной форме и в масках. Это показали свидетели. И среди них был такой плотный круглолицый блондин лет тридцати пяти. Вы такого не знаете?

Ходунов пожал плечами:

— Нет. Да таких в Москве тысячи. Десятки тысяч.

— Понятно. Ну тем не менее я прошу вас и вас, — капитан посмотрел на Надю, — сегодня с одиннадцати до четырнадцати подойти ко мне в отделение. Сейчас там как раз опрашивают свидетелей и делают фоторобот. Это совсем рядом. Так что я с вами обоими не прощаюсь. Жду в отделении.