Удар по Украине. Вермахт против Красной Армии
Шрифт:
Б. М. Шапошников, получив эту телеграмму, разразился негодованием в адрес штаба Юго-Западного фронта:
«Генерал-майор Тупиков представил в Генштаб паническое донесение, — писал он. — Обстановка, наоборот, требует сохранения исключительного хладнокровия и выдержки командиров всех степеней. Необходимо не поддаваться панике, а принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова и Потапова (21-я и 5-я армии. — Авт.) прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываться назад. Необходимо выполнять указания товарища Сталина, данные вам 11 сентября» [109] .
109
Грецов М. Д. На Юго-Западном направлении. С. 235.
М. П. Кирпонос на недовольство вышестоящего начальника отреагировал соответствующим образом. Он попросил разрешения перевести свой командный пункт из Прилук в Киев, где собирался «организовать боевые действия в условиях окружения, опираясь на оборону в районе Киева». Но Шапошников не одобрил эту браваду и разрешил только перенести командный пункт фронта ближе к войскам. При этом считалось, что ввиду того, что в Киеве и прилегающих к нему районах находится огромное количество боеприпасов, ГСМ и продфуража, то, следовательно, войска киевского гарнизона смогут самостоятельно успешно оказывать длительное сопротивление противнику.
Ф. Гальдер сообщает, что в тот день в междуречье Десны и Днепра наблюдается беспорядочный отход колонн противника в направлении Полтавы [110] .
15 сентября. В 4 часа ночи штаб Юго-Западного фронта направил в Москву телеграмму следующего содержания: «Обстановка требует немедленного вывода войск из Киевского укрепленного района со стороны Козелец. Противник стремится отрезать Клев с Востока. Резерва для парирования этого удара нет. Противник к исходу 14.9 находился в 40 км от Киева».
110
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 23, кн. 1. С. 348, 350.
По поводу этой телеграммы в 17 часов 40 минут состоялись телефонные переговоры Б. М. Шапошникова и С. К. Тимошенко.
«— Кирпонос не совсем представляет себе задачу уже потому, что он просился со своим командным пунктом в Киев, — сказал Тимошенко. — Из его действий не видно решительных мероприятий, выраженных в перегруппировке с задачей удара по противнику в районе Ромны, где неприятель, в сравнении с южной группировкой, на сегодняшний день слабее.
— Я тоже считаю, что мираж окружения охватывает, прежде всего, Военный совет Юго-Западного фронта, — согласился Шапошников. — Выдвижение двух дивизий в район Пирятино я расцениваю, как занятие позиций для пассивного сопротивления, вместо того, чтобы наносить удары по роменской или хорольской группе противника» [111] .
111
Грецов М. Д. На Юго-Западном направлении. С. 236.
В этот день войска 1-й танковой группы немцев, развивая наступление в северном направлении, соединились в районе Лохвицы с 3-й танковой дивизией 2-й танковой группы, наступавшей с севера от Ромны. Киевская группировка войск Юго-Западного фронта в составе 5, 37, 26-й армий и части сил 21-й и 38-й армий вместе со штабом фронта оказались в оперативном окружении в обширном районе восточнее Киева.
16 сентября. В этот день С. К. Тимошенко через начальника оперативного отдела Юго-Западного фронта полковника И. Х. Баграмяна, который в то время находился в штабе Юго-Западного стратегического направления в Ахтырке, направляет в штаб Юго-Западного фронта в Прилуки телеграмму следующего содержания: «Главными силами фронта немедленно начать отход на тыловой оборонительный рубеж по реке Псел». Баграмян на самолете привез этот документ в штаб Юго-Западного фронта. Но ввиду того, что данные указания радикально отличались от тех, которые поступали до этого из Ставки и штаба Юго-Западного направления, М. П. Кирпонос усомнился в их правдивости и начал просить Ставку о подтверждении. Ставка молчала до 18 сентября, и драгоценное время было упущено [112] .
112
Баграмян И. Х. Город-воин на Днепре. М., 1965. С. 145–152.
17 сентября, на исходе суток, наконец последовала директива Ставки ВГК главнокомандующему войсками Юго-Западного стратегического направления, командующим Юго-Западного фронта и 37-й армии с разрешением оставить Киев и отойти на восточный берег Днепра. При этом в ней содержалось требование «при отходе снять и эвакуировать все вооружение укрепрайона, а что по обстановке невозможно вывезти — уничтожить, все мосты через Днепр и другие военные объекты взорвать» [113] .
113
ЦАМО, ф. 48 «а», оп. 3408, д. 225, л. 1–2.
Ф. Гальдер в своем дневнике в этот день отмечает: «Соединения противника в кольце восточнее Киева безрезультатно пытаются прорвать окружение… Воздействие противника на внешнем фронте окружения не наблюдается.
18 сентября. В районе южнее Днепра наши части успешно продвигаются на восток… По-видимому, Сталин отдал приказ стянуть к Киеву все силы, чтобы удержать город. Кажется, у противника большая неразбериха. Наблюдаются лишь разрозненные попытки прорваться в северо-восточном направлении. Русские по нескольким дорогам подводят свои войска от Харькова на Ромны. Первые атаки противника с востока у Ромны отражены» [114] .
114
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3, кн. 1. С. 360–361.
19 сентября в своем дневнике Ф. Гальдер записал: «Операция на южном крыле фронта развивается вполне успешно. Восточнее Киева создано три котла, которые блокированы нашими крупными силами… Полтава занята… С 12.00 над Киевом развевается немецкий флаг. Все мосты подорваны. В город ворвались три наши дивизии: одна — с северо-востока, две — с юга.
20 сентября. В кольце окружения начинается кризис…
21 сентября. Наши войска занимают господствующее положение на фронте окружения под Киевом; все атаки противника отражены. В северном котле взято большое количество пленных. Складывается впечатление, что Киев был планомерно эвакуирован» [115] .
115
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 361–362, 363, 366.
На этом существенные записи в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии по поводу событий, происходящих в районе Киева, прекращаются. Его внимание обращается на другие стратегические направления: центральное, ленинградское и крымское.
Таким образом, в сражении под Киевом войска Юго-Западного фронта, не имея достаточных сил для того, чтобы парировать охватывающий маневр противника, оказались в окружении и потерпели сокрушительное поражение. Деблокировочные действия, организованные главкомом Юго-Западного стратегического направления для оказания помощи выходящим из окружения войскам в период с 15 по 26 сентября, существенных результатов не дали.
Это стало следствием того, что стратегическое руководство (Ставка ВГК, Генеральный штаб, штаб главкома Юго-Западного стратегического направления) не выполнили своей главной функции — предвидение развития событий на одном из важнейших участков советско-германского фронта. Также недооценивались силы и намерения противника и переоценивались силы и способности к сопротивлению войск Брянского, Юго-Западного и частично Южного фронтов.
Обстановка на стыке Юго-Западного и Брянского фронтов уже на 1 сентября 1941 года требовала со стороны Верховного Главнокомандования принятия радикальных решений. Нужно было, в первую очередь, четко определить разграничительные линии между фронтами с тем, чтобы не допустить перемешивания их войск. Но по какой-то причине это сделано не было, что стало причиной дезорганизации управления, ослабления сопротивляемости и возникновения паники на важнейшем оперативном направлении. В действиях же самих фронтов и армий выявился недостаточно высокий уровень руководства для принятия и реализации собственных решений, перегруппировки войск, маневра сил и средств на угрожаемое направление.
Важнейшая отрасль деятельности штабов — разведка ограничивалась пассивным наблюдением и недостаточно активно вела разведку противника. В результате этого ударные группировки появлялись внезапно и наносили удары по самым слабым местам в обороне советских войск. Командующие, командиры и штабы сведения о противнике получали отрывочные и с большим опозданием, что не позволяло своевременно реагировать на складывающуюся обстановку.
Не на высоком уровне оказалось командование обоих фронтов. Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос практически ограничил свою деятельность точным выполнением указаний Ставки ВГК, не стремясь проявлять собственную инициативу в руководстве подчиненными ему войсками. К тому же в ходе операции по техническим причинам управление войсками Юго-Западного фронта было потеряно. Войска фронта оказались рассеченными противником на несколько групп. Окруженные группировки более недели продолжали сопротивление и практически все погибли или были пленены противником. Из окружения вышло всего около 20 тысяч человек.