Чтение онлайн

А желтые бантики, пришитые к её туфлям?

Я стою, ожидая, когда появится наш багаж, и снова краснею при воспоминании о том, как на прошлой неделе боролся с набором для шитья. Изначально я планировал сделать парные бантики специально для нашего дня, но времени было мало, а у меня было определенное видение того, как она будет выглядеть, когда я женюсь на ней.

– Всё в порядке? – Дарси подходит ко мне.

Поскольку аэропорт пуст и вокруг никого нет, я позволяю своим запретам немного ослабнуть, наклоняюсь и целую её в макушку, прежде чем нам возвращают наши чемоданы.

– Я в порядке, просто всё обдумываю.

Она встает на цыпочки и опускает козырек моей кепки, всё время улыбаясь.

– Думать – это хорошо, но старайся не переусердствовать. Я считаю, что это никогда ничем хорошим не заканчивается. Если только у тебя нет запасного сборника с судоку.

Я беру её руку и целую ладонь.

– Приложения считается?

Дарси закатывает глаза, но я вижу, что ей это очень нравится.

– Я думал пригласить Джека и Кендру к нам поужинать завтра вечером после тренировки. Мы могли бы сказать ему тогда.

Она кивает прямо перед тем, как её глаза вспыхивают.

– Подожди. К нам?

Я переплетаю наши руки.

– Ты ведь знаешь, что мы женаты, да? Не припоминаю, чтобы накачивал тебя чем–то, чтобы ты сказала “да”.

Её глаза сужаются до щелочек.

– Это справедливое замечание, хорошо сформулированное. Но я буду скучать по своей маленькой квартирке, даже если там холодно и небезопасно.

– Оставь её, если хочешь. Мы можем оплатить ежемесячную аренду, – говорю я, когда мы направляемся к дверям, ведущим к выходу из аэропорта, я тащу за собой оба чемодана.

Она морщит нос.

– Нет. В этом городе и так трудно найти доступное жилье. Я не могу оставить квартиру при себе исключительно из–за ностальгии и в качестве хранилища.

– Хранилища? – спрашиваю я. – Мы живем в огромном пентхаусе. Тебе не нужно место для хранения.

– Ты видел мою коллекцию обуви?

Я останавливаюсь, и Дарси останавливается рядом со мной.

– И эта коллекция будет только расти. Всё, что ты захочешь, – твоё.

– Где, по словам водителя, он будет нас ждать? – Дарси приподнимается на цыпочки, когда я опускаю козырек ниже и оглядываюсь в поисках таблички с моей – нашей – фамилией.

– Я не думаю, что он... – начинает говорить Дарси, но резко замолкает, её лицо бледнеет.

– В чём дело? – спрашиваю я, пытаясь проследить за её взглядом.

– Джек, – её голос слаб, почти шепот. – О–он здесь и смотрит прямо на нас.

Сначала я думаю, что она шутит. Это должно быть шуткой. С чего бы Джеку быть здесь?

– Арчер!

Я слышу его голос, прежде чем он проходит через стеклянные двери прямо перед нами.

Под козырьком кепки его лицо свекольно–красное. Даже отсюда я вижу, как сжимаются и напрягаются мышцы его челюсти. Разъяренный взгляд перемещается с меня на его сестру, а затем обратно на меня.

С бешено колотящимся сердцем я беру Дарси за руку и начинаю идти к другим дверям в задней части здания, пытаясь скрыться от любопытных глаз. Вокруг всего несколько сотрудников и других пассажиров, но я не хочу устраивать для них шоу. Это последнее, что нам всем нужно.

Пока мы идем дальше, мы с Дарси молчим, хотя тишина между нами буквально кричит о тысяче слов.

Всё должно было быть не так. Он не должен был видеть нас здесь. Это наихудший сценарий, который разыгрывается прямо у нас на глазах.

Огромная часть меня хочет сразу же сесть в такси, поскольку нашего водителя здесь явно нет. Но я знаю, что в долгосрочной перспективе от этого будет только хуже.

Закрывая глаза, я отбрасываю прочь сомнения по поводу того, насколько плохо всё это может обернуться, и поворачиваюсь лицом к своему уже шурину.

Стоя примерно в десяти футах от меня и засунув обе руки в карманы джинсов, Джек напоминает мне быка, которому только что показали красный флаг. Его грудь вздымается, глаза остекленели, хотя и стали ещё темнее, чем раньше.

Он выглядит именно так, как я себе его представлял, когда мы сообщим ему новости, только хуже.

– Джек, послушай. Давай не будем обсуждать это здесь, ладно? – у меня пересыхает во рту, когда я произношу фразу, которая, надеюсь, напомнит ему о том, насколько ненадежна эта обстановка. Я поднимаю руку. – Мы собирались отправиться домой, так почему бы тебе не поехать с нами? Мы сможем поговорить там.

– Какого черта вы оба здесь? Вместе?

Я лишь однажды видел своего друга в таком состоянии. Это было сразу после того, как он узнал о сообщениях, которые бывший Кендры присылал ей, пытаясь их разлучить. Скажем так, для того парня всё закончилось не очень хорошо, особенно для его лица. В тот день я увидел другую сторону золотистого ретривера. Он может улыбаться и шутить в 99% случаев, но в тех редких случаях, когда он чувствует себя преданным – точно так же, как сейчас, – появляется гораздо более мрачная его сторона.

Я говорил, что новости о Томми Шнайдере лишь репетиция к главному событию, и я оказался прав.

– Джек, – шепчет Дарси, делая шаг вперед. – Арчер прав. Давай не будем делать это здесь, ладно?

В ответ на её мольбу его взгляд смягчается, когда он переводит его на Дарси.

– Почему вы оба здесь? – повторяет он, взгляд снова становится жестким. – Я приехал сюда, чтобы сделать сюрприз Кендре, поскольку её рейс из Мадрида должен вот–вот прибыть. Я планировал пригласить её куда–нибудь поужинать, но теперь, думаю, вместо этого приглашу вас, – его ноздри раздуваются, дыхание становится прерывистым.

Это рискованный шаг, но у меня нет выбора. Я вижу, как он напрягается. Я подхожу ближе, и он делает то же самое. Я нахожусь точно на расстоянии удара, и меня бы не шокировало, если бы он сделал это. Но, как я уже сказал Дарси, я приму всё, без возмездия.

– Мы только что вернулись из Майами, – выдавливаю я слова, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уравновешенно, хотя я чувствую себя иначе.

Джек отводит взгляд в сторону, цинично выдыхая.

– Ты не думал, что тебе это сойдет с рук в Нью–Йорке, поэтому ты увез её туда, где вас не поймают. Я, блядь, так и знал. Я знал, что ты кусок дерьма, но я дал тебе презумпцию невиновности, потому что даже я не думал, что ты можешь быть таким гребаным идиотом.

Если бы не козырьки на наших кепках, наши лбы соприкоснулись бы, когда он приближается ко мне.

– Эбби никогда не существовала, не так ли?

Я тяжело сглатываю, желчь подступает к горлу.

– Нет.

Он снова выдыхает, опускает глаза в пол, прежде чем снова поднять взгляд на меня.

– Ты гребаный трус – ты знаешь это? Выдумал какую–то чушь про девушку, чтобы тайно добиться своего.

– Это не то, что ты думаешь, – говорю я, морщась, потому что, хотя это абсолютно не так, это классическая фраза, которую произносят, когда ловят с поличным.