Чтение онлайн

– Кое–что для Эмили? – повторяю я, доза любви разливается в моей груди.

Он кивает.

– Да. Оставил в машине, приберегу до того, как она родится.

У меня сжимается горло, и я делаю глоток пива, пытаясь обуздать свои эмоции.

– Что ты ей купил? – спрашиваю я.

Поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, он не может скрыть едва заметную улыбку, играющую на его губах.

–Увидишь, когда она появится на свет.

Что–то в этом заявлении вселяет в меня надежду, как будто он не собирается полностью вычеркнуть меня.

Чувствуя, что сейчас это для меня лучшая возможность, я решаю подойти с осторожностью.

– Ты готов поговорить?

Джек подходит к дивану и садится, а я сажусь на столик напротив него, положив руки на колени, и снова жду, когда он заговорит.

– Наверное, поэтому я здесь, хотя до сих пор не знаю, что сказать. Меня просто тошнит от этой неловкой атмосферы.

– Которую ты создал, – возражаю я, тут же сожалея об этом.

Джек собирается встать, но я поднимаю руку.

– Прости. Не уходи. Я расстроен, вот и всё. Я ждал, чтобы прояснить ситуацию, а ты не дал мне такой возможности.

К счастью, он садится обратно, разминая руки.

– Мне неприятно видеть тебя в таком состоянии.

Брови Джека сходятся на переносице.

– Каком?

Я обвожу своё лицо.

– Я привык к золотистому ретриверу Джеку. К тому, кто не может перестать говорить и выбивать из меня дерьмо. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видел твою улыбку.

– Когда ты начал спать с моей сестрой? – он замалчивает мой предыдущий комментарий, никаких признаков возвращения прежнего Джека.

Но, по крайней мере, он говорит, и на данный момент я приму всё, что он мне даст, чтобы начать открытый диалог. Дело не только во мне, неё или команде. Это о моей жене и о том, как я вижу, как всё это ранит её.

– В ночь празднования её дня рождения.

Я наблюдаю, как подергивается его челюсть.

– Это было больше трех месяцев назад. Ты так долго хранил всё это в секрете?! – он недоверчиво выдыхает. – Нет, подожди. Конечно. Она на четырнадцатой неделе беременности.

– Четырнадцать недель и два дня, и животик начинает проявляться, – я так чертовски горд, и на моём лице соответствующая улыбка. – У неё всё хорошо, она спокойно относится ко всему, принимая необходимые витамины и уколы. На восьмой неделе у нас был анализ крови, и она справилась с ним как профессионал. Я отвлек ее историей о том, что был идиотом, когда был моложе, и тест закончился прежде, чем она успела это осознать.

Джек вытирает рот рукой, его лицо смягчается.

– Я никогда даже не задумывался о том, что она боится игл.

Я киваю и вспоминаю выражение абсолютного ужаса на её лице в тот день.

– Я вспомнил, как ты говорил о боязни Дарси уколов, и подумал, что ей понадобится дополнительная поддержка во время беременности.

Что–то вроде понимания появляется на его лице, и моя надежда расцветает немного ярче. Я решаю продолжить разговор, так как чувствую, что он стал более восприимчивым.

То, что Дарси забеременела, никогда не входило в наши планы. Тем не менее... – я с опаской смотрю на него. – Я не буду снова лгать тебе и говорить, что я не думал о том, каково это – провести с ней всю жизнь. Сколько раз я хотел усадить тебя рядом и излить свои чувства...

– Тогда почему ты этого не сделал? – спрашивает он. – Я бы проявил гораздо больше уважения, если бы ты пришел ко мне с самого начала.

Тревожно сжимая руки, я понимаю, насколько важны эти следующие несколько минут для будущего нашей дружбы и семьи.

– Точно по тем же причинам, по которым ты ждал четыре года, чтобы рассказать Кендре о своих чувствах – боязнь быть отвергнутым. Я провел всю свою взрослую жизнь, прыгая из постели одной женщины в постель другой, не имея ни малейшего шанса на то, что у меня возникнут чувства. Это было не потому, что я боялся концепции отношений, скорее потому, что я их не хотел. Так было до тех пор, пока я не захотел этого с единственным человеком, который был для меня недоступен, и эта мысль действительно напугала меня до смерти. С Дарси всё, что мне потребовалось, – это несколько минут в её обществе, и я был в восторге – чертовски разбит, если честно. У меня была возможность познакомиться с ней поближе на платоническом уровне, чего я никогда не делал ни с одной женщиной. Опять же, это было то, чего я никогда не хотел ни с одной другой женщиной.

Я делаю паузу, позволяя ему осмыслить мои слова. Джек остается неподвижным, внимательно изучая меня.

– Дарси чертовски ясно дала понять, что хочет повеселиться с парнями после Лиама, и, честно говоря, я понял, почему она хотела держать своё сердце на безопасном расстоянии от других придурков, которые могли снова разорвать его на части. Но когда она переехала в Нью–Йорк и начала выходить в свет и привлекать мужское внимание прямо у меня на глазах, моя оставшаяся сила воли полностью исчезла.

Джек собирается что–то сказать, но мои эмоции так сильны, что я поднимаю другую руку, желая выложить все начистоту после двух лет скрытия.

– Неважно, сколько раз я подумывал о том, чтобы подойти к тебе и объяснить, что я чувствую и каковы мои намерения в отношении твоей сестры, я не мог представить себе исход, при котором ты поймешь или примешь меня всерьез. А потом, когда ты узнал, что Лиам изменял, это было похоже на то, что режим старшего брата вышел на совершенно новый уровень.

Я обреченно выдыхаю.

– С одной стороны, ты предупреждал меня держаться на расстоянии, хотя, по сути, я был единственным парнем, у которого были честные намерения по отношению к Дарси. А с другой стороны, девушка моей мечты говорила мне, что все, чего она хочет, – это повеселиться, – мой голос слегка дрожит на последнем слове. – Потому что это всё, на что я мог бы быть годен, верно? Такую репутацию я себе создал, и она чуть не стоила мне всего.

– Арчер...я... – начинает Джек, но останавливает себя, пытаясь найти правильный ответ.

Я продолжаю, чувства, наконец, изливаются из меня одним признанием за другим.

– После некоторого времени безопасного и эксклюзивного совместного времяпрепровождения я начал чувствовать, что единственный человек, которому причинят боль, – это я, хотя это был риск, на который я пошел, просто чтобы быть рядом с ней и проводить с ней время. Именно тогда она забеременела. Дарси была убеждена, что я убегу за миллион миль от неё и любой ответственности, – я смотрю ему прямо в глаза. – Я этого не делала. Услышать от неё, что она носит моего ребенка, было самой лучшей новостью, которую я когда–либо слышал, и единственное место, где я хотел быть, – это быть рядом с ней.