Чтение онлайн

Толстяк схватил монеты и хлопнул в ладоши; тот же мальчишка притащил на поводке упирающегося раба. Выглядел магог экзотически, именно так Кощей себе и представлял людей этого племени. Магог был практически голый, если не считать одеждой набедренную повязку из грязной тряпки, мелкий ростом, с большими скулами и торчащими наружу кривыми зубами. Глаза его бегали и казались совершенно пустыми.

– Не хитрый, – выдал свой вердикт Кощей, внимательно осмотрев предложенный ему товар.

– Хитрый, – начал уверять его толстяк, махая пухлыми руками, – почти сбежать.

– Надуть хочешь, – понимающе кивнул Кощей и достал кинжал.

Магог, увидев блеск стали, тут же рванулся в сторону, выдернув поводок из рук мальчишки. Толстяк попытался перехватить его, но беглец, ловко сделав обманный маневр, проскочил у него прямо между ног. Он уже был на пути к свободе, когда путь ему закрыл сам Кощей. Беглец попытался повторить свой маневр, но Кощей был быстрее, он ловко подсек магога, и тот рухнул на землю; извернувшись, он попытался укусить преградившего ему путь человека, но бывший воевода точным и сильным ударом в голову остановил попытку бегства.

– Хитрый, – кивнул он хозяину хижины, – беру.

Перекинув тощего магога через плечо, Кощей вышел наружу.

Магог очнулся под вечер; ощупав себя, он быстро обнаружил на шее крепкую цепь и завыл. Кощей равнодушно посмотрел вверх, на черное восточное небо, полное ярких звезд, и подбросил веток в костер. Оставаться в городе было опасно, рабство у берендиев было запрещено, хотя в последнее время они смотрели на это сквозь пальцы. В Шамаханском царстве рабство процветало, и без караванов рабов не обходилось. Раньше эти караваны старались обходить места, где несли дозор берендии, но в последнее время осмелели.

– Очнулся?

Магог тихо завыл и посмотрел на Кощея ненавидящим взглядом.

– Хозяин, – воевода приложил руку к груди и повторил еще раз: – Хозяин.

Магог ощерил свой рот с кривыми зубами и произнес что-то на своем языке. Смысл понять было несложно, Кощею желалось всего самого нехорошего. Короткий, но сильный удар кулаком прервал тираду магога, новоявленный рабовладелец старался бить сильно, больно, но не жестоко – так, чтобы магог понял: это наказание за неправильные действия, а не избиение ради забавы. Пленник вскрикнул и замолк.

– Хозяин, – снова произнес Кощей, – повторяй. ХО-ЗЯ-ИН.

– Козяивн, – повторил неуверенно магог.

– Хорошо, – кивнул довольно Кощей. Он достал деревянную плошку и положил туда ложкой из котелка наваристой каши. Магог, увидев кашу, заметно оживился; судя по выпирающим ребрам, кормили его не часто. Кощей протянул ему плошку, но, когда магог хотел взять ее, резко отдернул.

– Повтори еще раз: ХОЗЯИН.

– Козяивн, – радостно прошипел магог и снова протянул руки за кашей. В этот раз Кощей дал ему плошку, и пленник принялся есть. Поев, он сыто рыгнул и повторил еще раз, для верности: – Козяивн.

– Теперь – как тебя зовут? – Кощей указал пальцем в грудь магогу.

– Козяивн?

– Хозяин – я. – Кощей терпеливо показал пальцем на себя, потом он коснулся груди магога и выразительно посмотрел на него.

– Шмыгачорвсторвыйцарапутко, – гордо стукнул он себя в грудь.

– Шмыга, – отрезал Кощей, – мне нравится, тебе подходит.

– Шмыгачорвсторвыйцарапутко, – повторил магог, не соглашаясь с сокращением, которое предложил Кощей. Тот не стал спорить, просто еще раз больно и сильно ударил магога кулаком.

– Шмыга, – тут же согласился магог. Он протянул пустую плошку и показал пальцем на кашу, – козяивн.

– Ну что же, кажется, мы начинаем понимать друг друга, – удовлетворенно ответил Кощей.

Ночью Шмыга дважды пытался убить Кощея, думая, что тот спит, и четырежды пытался бежать. Под утро он успокоился и уснул, избитый, но не сломленный.

– Слышь… это, Святогорыч, давай уже мириться, мало ли что промежду нами было…

Голова бывшего царя уже давно перестала изрыгать проклятия и сменила тактику. Теперь она увещевала и обещала. Ситуация сложилась весьма забавная: последним ударом Святогор достал непобедимого царя и отрубил ему голову, правда, и сам получил удар в грудь сокрушительной силы. Голова Дабога и не думала умирать, тело же просто стояло на месте и не шевелилось. Было странно, что оно не упало; впрочем, что может быть более странным, чем человеческая голова, пытающаяся перемещаться путем шевеления ушами и разговаривающая при этом.

– Илюха, друган, – снова позвала голова, – приставь голову назад, будь человеком; ну пошутили – и будет…

Илья попытался приподняться; вся грудь его была раскрошена, ребра вывернуты наружу. Он попытался что-то ответить, но вместо этого лишь выплюнул сгусток крови и снова рухнул на землю. Наверное, было бы проще сказать, что в его теле было не сломано, чем наоборот.

– Эй, ежик, – позвала голова Вольгу. – Вольга, брат, выручай. Худо мне совсем, выручай царя, хоть и бывшего. Мы же столько сражений вместе прошли…

Вольга так и висел на сосне, ему досталось больше остальных, все внутренности вывернуло наружу. Бездыханное тело тихо качалось на ветру, весь снег вокруг был красным от крови; с такими ранами не выживают.

Наконец голова обратила внимание на пришедшего в себя Дмитрия:

– Эй, друг! Эй, дружище! Эй, да ты что висишь на сосне! Ты как там вообще?

Дмитрий осмотрел свои раны; все тело болело, похоже, немало костей были сломаны. Копье пробило грудь, возможно, что и сердце повреждено.

– Эй, братишка, я вижу – ты богатырь, – обрадовалась голова, – тебе вон как пробило грудину, а ты живой. Из новеньких, что ли? А я Дабог. Давай дружить, слышь, а! Ты мне голову приставь назад, она быстро прирастет. А я тебе… да что хочешь дам.

Дмитрий попытался поднять руку, плечо отозвалось дикой болью, ниже плеча он руку совсем не чувствовал. Да, в такие передряги он еще не попадал. Вторая рука тоже не отзывалась, все кости в ней были переломаны. Все, что ему оставалось, – это висеть насаженным на копье и смотреть по сторонам.