Чтение онлайн

– Эй, папаша, – обратился Сергей к съежившемуся на полу в углу рубки капитану Китингу. – Ты как, добровольно с ними был или силой заставили?

– Силой, силой, – залепетал Китинг.

– Тогда объясни этим ребятам, – Полундра кивнул на матросов, опасливо подходивших к рубке, – что все в порядке, а то я сильно устал. Да тебе они и поверят легче.

– Хорошо, я сейчас, – Китинг стал подниматься.

Капитан Бессонов сидел за столом, уткнувшись лицом в руки. Русский буксир должен был подойти уже часа через два, но думал он сейчас не о себе и не о корабле, а о тех ребятах, которые спасли и его, и корабль, а сами, видимо, погибли. Он надеялся до последней минуты, ждал, что Полундра и Бойко все-таки вернутся. Но прошло уже слишком много времени – в их баллонах уже кончилась дыхательная смесь, это точно. Что же с ними случилось, куда их понесло?! Предчувствия, предупреждения этой американки не оправдались! Ледокол стоит на месте, и ничего ему не делается, а американский корабль уже давно ушел, так что никаких пакостей янки, видимо, не замышляли. Эх, вот понесло же их под воду!

– Павел Сергеевич, может, еще вернутся, – тихо сказал Скурихин. – Мало ли… Этот Полундра такой человек!

– Какой бы он ни был, а дышать ему чем-то надо! – со слезами на глазах отозвался капитан. – Видишь?! – Он постучал пальцем по своим часам. – Все! Час назад дыхательная смесь кончилась у них. Ну, сколько-то можно на остатках продержаться, но никак не час! Получаса и то не продержишься, я же знаю!

В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и в рубку влетела Анжелина.

– Убирайся! – рявкнул Бессонов, вскакивая с места. Именно ее он винил в смерти Полундры и Бойко. Если бы она их не перепугала своими фантазиями насчет уничтожения корабля, они сейчас были бы живы.

– Послушайте…

– Говорю тебе, убирайся! Видеть тебя не могу!

– Да послушайте вы! Наше китобойное судно обратно идет!

Бессонов не сразу понял, о чем она говорит. Но когда понял, то почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Неужели она была права? Зачем они возвращаются?! Он кинулся к рации, но эфир опять был забит помехами.

Скурихин тем временем схватился за подзорную трубу – хоть и старая она была, но приходилась кстати довольно часто. Он всматривался в трубу долго, почти минуту.

– Ну, что там? – не выдержал Бессонов.

– Не пойму, что у них на флагштоке болтается, – отозвался старпом.

– Небось опять Андреевский флаг? – горько усмехнулся Бессонов. Эх, Полундра, Полундра! Как он отлично придумал с этим флагом, который над сейнером поднял, прежде чем на таран идти. Хоть сам Бессонов этого и не видел, но представлял отлично – ему уже про это раз десять рассказывали. А теперь Полундра мертв, и такой штуки ожидать не от кого.

– Не Андреевский, – ответил Скурихин, продолжая всматриваться в приближающееся судно. – Но и не американский, это точно. Хотя какие-то полосы, кажется, есть. Нет, все-таки не американский.

– Ну-ка, дай мне, – Бессонов выхватил трубу из его рук, поднял ее к глазу, всмотрелся в флагшток, который был виден уже прилично. В самом деле, что-то странное. Что за тряпка?

Вдруг капитан опустил подзорную трубу и засмеялся. Он смеялся, а по щекам у него текли слезы.

– Что такое? – спросил Скурихин. – Что там?

– Это тельняшка, – сказал капитан. – Обыкновенная тельняшка.

– Что?!

– А что слышал. Я так понимаю, это работа Сергея. Больше такого устроить просто некому! Он жив!

Бессонов не ошибся. Еще через несколько минут от китобойного судна отвалил катер. В нем был человек – Полундра, в подзорную трубу уже можно было без проблем рассмотреть его лицо.

Вскоре катер ткнулся в борт ледокола.

– Якоря сбросьте! – заорал Полундра, едва увидев сверху знакомые лица.

– Что? – спросил Бессонов.

– Якоря!! Сбросьте их немедленно!!!

Капитан уже успел привыкнуть к тому, что зря Полундра ничего не скажет.

– Сбросить якоря! – приказал он. И матросы кинулись выполнять.

– А Бойко где? – спросил Бессонов, когда Полундра ступил на палубу ледокола.

Сергей помрачнел.

– Погиб, – ответил он. – Но я хорошо за него отплатил!

Бессонов закусил губу – но справился с собой. Время скорби по погибшим еще придет.

– А зачем якоря сбросить велел?

– Сейчас все узнаешь.

Рассказ Полундры длился почти час. Когда он был закончен, на горизонте уже показалось маленькое пятнышко – российский буксир.

– Жалко, что камеры у меня с собой нет, – сказала Анжелина, глядя на Сергея. – Можно было бы такие заключительные кадры сделать!

– Не жалеешь о том, что предупредила нас? – спросил Полундра. – Теперь, наверное, твоей телевизионной карьере конец, какие уж тут кадры.

– Не конец, – уверенно ответила девушка.

– Думаешь, что после произошедшего компания выпустит твой канал из рук?

– Нет. У нее просто сменится руководство, но сама-то она останется, и канал по-прежнему будет собственностью компании. Но за право показать мой репортаж о происшедших здесь событиях многие каналы будут драться. Я еще смогу выбрать, где мне побольше предложат. Так что собственная передача мне теперь гарантирована.

– Ну, рад, что хоть для тебя все окончится хорошо, – усмехнулся Полундра. – Хоть для тебя…

Буксир был уже близко.

Сергей Павлов, одетый в форму, шагал по широкому коридору штаба. Он выглядел выспавшимся, был чисто выбрит, одежда и обувь просто сияли – хоть на плакат такого офицера. Еще бы – вернувшись на берег, он хотел сразу отправиться на доклад к адмиралу Сорокину, но тот категорически приказал ему восемь часов заниматься только собой. Полундра, разумеется, приказ выполнил – такие приказы век бы выполнял, что называется! Впрочем, нет. Это штабным бездельникам их полурастительное существование по душе, а он, настоящий боевой офицер, от такой работы очень быстро заскучал бы.

«Ничего, – усмехнулся Сергей, – пока у меня Сорокин командир, не заскучаю». Он подошел к кабинету местного начальника, где временно расположился Сорокин. Посмотрел на часы – с того момента, как он получил приказ заняться собой, прошло семь часов, пятьдесят девять минут и сорок секунд. Значит, пора. Сергей постучался и вошел.

– Лейтенант Павлов по вашему приказа… – начал он, но адмирал перебил его:

– Брось, Сережа! Без чинов! – Сорокин встал из-за стола, пошел навстречу, протягивая Полундре руку. – Ну, Сережа, теперь ты на человека похож!

– А был на кого похож? – улыбнулся Полундра, отвечая на рукопожатие.

– Не знаю даже, с чем сравнить, – адмирал немного помолчал, лицо его стало серьезным. – Спасибо, Сережа, – сказал он наконец. – Я знал, что ты не подведешь. Хорошо, что в нашем спецназе остались такие, как ты! До тех пор, пока вы есть, жива честь нашего флота и слава Андреевского флага. Ты уж извини меня, что я такие слова говорю – но что ж делать, если это правда!

– Спасибо, Петр Николаевич! – Полундре очень хотелось еще что-нибудь сказать, но он не находил нужных слов. Поэтому заговорил о другом, что, впрочем, его тоже волновало.