Чтение онлайн

Соседка Макаровна наконец пришла в доброе расположение духа, когда Кравцов взял топор в руки и срубил цветущую черемуху по просьбе Петровича; пришлось убрать дерево, иначе половине города стало бы известно, что у одинокого и холостого жителя вдруг ни с того ни с сего в доме появилось весьма много народу, подозрительного народу. Теперь же смотрела на все сквозь пальцы, не ругалась, не трясла забор, не грозила полицией, и даже пирожков напекла с капустой, расщедрившись. Старлей, укрепляя отношения с местным населением, как сам выразился, помог Макаровне и в ее дворе, что-то пилил, таскал, заколачивал несколько часов подряд. Потом, когда уже окончательно стемнело, явился пьяный в стельку, заявил, что больше к соседке не пойдет, иначе она его на собственной дочке женит, а дочка у нее та еще страшила, и сразу же уснул, едва положил голову на подушку. Утром, как рассвело, ушел в город и не показывался до самого позднего вечера.

Хакер малость осмелел на второй день, линия доступа была то ли секретная, то ли еще какая-то безнаказанная, начал копаться и в базах МВД. Выудил информацию про десантников; оказалось, что на них повесили несколько разбойных нападений в Новосибирской и Кемеровской областях, да еще и в федеральный розыск поместили. Лавров долго смеялся, потом помрачнел и еще дольше критиковал шпионские игры. Петрович все понял и просил не винить всех подряд, не все продались за деньги, остались и честные, только их с каждым днем становится все меньше и меньше.

Так называемый противник больше себя никак пока не проявлял, фигура хозяина дома, видимо, ни по каким секретным базам данных не проходила, или же его не смогли соотнести с третьей группой, собственно группой Лаврова, которая бесследно растворилась на улицах Белогорска. Это радовало майора, не приходилось ждать в гости полицию или кто там все это затеял, можно было спокойно подготовиться к операции, просчитать все варианты и уже выполнить поставленную задачу. Батяня пытался вычислить ищущих их, но то ли не смог разглядеть, то ли их попросту не искали; все прибывающие в город на поездах и электричках не выглядели шпионами. Хотя… хотя вторая Марина еще тогда предупреждала, что разведка может вербовать и старушек, торгующих пирожками на перронах, и девушек-студенток, и стариков, и всех тех, на кого не подумаешь. Лавров попытался разговорить на эту тему Петровича, но тот пожал плечами и сказал, что излишняя подозрительность может лишить сна и аппетита, а это дело хреновое для здоровья.

Наконец в калитку постучался почтальон, это уже в середине третьего дня, принес письмо. Петрович прочитал, вернувшись в дом, еще раз прочитал более внимательно, потом сунул в горящую печку вместе с конвертом, проследил за сгоранием, выпрямился и сообщил Лаврову, который один из всех троих находился в этот момент в доме:

– Состав приходит сегодня в десять вечера, простоит на запасных путях четыре часа. Пятый вагон пассажирский, там, возможно, находится охрана. Предупреди своих, Андрей, пусть возвращаются из города, надо вас вооружить на всякий случай. А я пока с парой человек свяжусь, поболтаю. Да и Наталью надо известить.

Лавров припомнил ее разговор с хозяином дома, ее довольное выражение лица. Не удержался, так как покоя это не давало никакого:

– Петрович, если честно, скажи, а о чем вы с ней болтали? Денег требовала?

Тот вздохнул устало, недовольно глянул, судя по всему, не хотел рассказывать, но все же поведал после паузы:

– Докторскую она хочет защитить, вот и просила помочь… Ладно, иди своих возвращай, время поджимает, еще готовиться надо.

– Но она хотя бы поможет боеголовку найти? – Лавров не успокоился.

– А куда она денется? У нее чемодан-то вон какой, что хочешь найдет, тем более и защита докторской на носу…

Никитин отыскался в привокзальной забегаловке. Сидел за столиком и поглощал простенький салат, видимо в мыслях еще собирая и собирая взрывные устройства. Рядом, на столе, наблюдался маленький графинчик с прозрачной жидкостью внутри, рюмка, пачка сигарет и зажигалка.

Лавров прошел к прилавку, заказал двойную порцию пельменей и двести грамм водки. Расплатившись, взял поднос и сел рядом с Никитиным. Тот поднял на него задумчивый взгляд.

– Сегодня вечером встречаем «гостей». – Майор наполнил рюмку до краев, подождал, пока то же самое сделает старлей. – Надо быть трезвыми, Костя.

– Да я немного, устал просто. – Никитин перестал жевать, налил. – Все ждем и ждем, это бездействие вконец задолбало.

– Понимаю.

Выпили.

– Кравцова видел?

Никитин указал куда-то в сторону вокзала, проворчал:

– Местных спаивает, уже тысяч десять пропили. Алкаши, блин…

Лавров пожал плечами, возразил:

– Ну, если результат будет, то чего и не потратиться. Лишь бы на пользу пошло, а деньги… что деньги, так – бумага.

Никитин вновь приступил к салату.

– А назад как поедем? Бесплатно? За красивые глаза никто билет не продаст.

– Петрович обещал все устроить.

Старлей мрачно усмехнулся:

– Косарев тоже обещал… и где он теперь?

– Не раскисай, все образуется. «Гостей» встретим, дела уладим и домой поедем. Денег должно хватить.

– Хотелось бы верить.

Лавров съел несколько пельменей, вновь наполнил рюмку. Никитин все это время молчал, пережевывая салат с хмурым выражением лица. Несколько посетителей заведения, все местные, не обращали внимания на двоих, болтали о своем, также выпивали-закусывали, продавщица стучала клавишами кассового аппарата, изредка перекрикивалась с кухней. За окном виднелся край здания автовокзала, хмурое небо, редкие прохожие, раскачиваемые ветром деревья.

Никитин, спохватившись, наполнил свою рюмку, видя, как Батяня ожидающе смотрит на него. Заметил, указывая на открытую дверь:

– Погода портится, как бы дождь не пошел. Сам знаешь, в таких условиях будет сложнее.

Батяня посмотрел на дверь, повернулся:

– Ты, главное, со своей стороны все обеспечь, а остальное сделаем. Кстати, все собрал?

– Даже с запасом. На несколько «гостей» хватит.

– Вот и хорошо. Ладно, допиваем-доедаем и пошли Сергея искать. Петрович обещал кое-что выдать, как сказал – на всякий случай.

Старлей догадался, о чем идет речь. Мгновенно повеселел, и даже движения стали не такие вялые, более уверенные, что ли. Предложил несколько туманный тост:

– Ну, за ощущение одетости?

Лавров поддержал:

– Да, тут ты прав, Костя. Без этого – как голый.

Кравцов им встретился, едва миновали вокзал и пошли по путям в сторону «отстойников». И вот встреча. Затрапезного вида мужики, в грязных фуфайках, кирзовых сапогах, кепках, вдобавок еле держались на ногах. Все четверо пытались что-то петь, цеплялись, дабы не упасть, за все, что можно, выражение залитых спиртным глаз говорило о желании с кем-нибудь «поговорить» или же просто подраться.

Пьяные местные, завидя двух кандидатов на «разбор», мгновенно перестали петь и уже обдумывали, с чего начинать «разговор», но Кравцов быстренько на них прикрикнул и сказал, что это «свои» и никого трогать не надо. Те расстроились, начали горестно вздыхать, но потом проспиртованный разум забыл об этом, и трое шатающихся поплелись дальше по путям. Кравцов остался.

Дождавшись, пока подвыпившие мужики не отдалятся достаточно, мигом перестал изображать пьяного, огляделся по сторонам и вопросительно посмотрел на Лаврова с Никитиным.