Чтение онлайн

– Подожди. Все не так просто. Псих работал в паре со Скрипачом по биологическому оружию, а Физик у них был фактурщиком. Все варианты контактов и совместных разработок не просчитать, по теории вероятности их будет несколько тысяч. Если бы отыскалась какая-нибудь зацепка извне или из прошлого!

– Тут ты права. Так скрупулезно следовать инструкции могут только старые волки. Она написана в шестьдесят восьмом. Делать нечего, давай пойдем на поводу у интуиции. Что тебе особенно запало в душу?

– Я прочла в Интернете о заказе на Карпелова и Января и получила от Карпелова фальшивые доллары. Заказ я взяла на себя, чем это кончится, еще не знаю, из долларов, полученных Карпеловым, Юной и Скрипачом, шесть бумажек настоящие, а остальные – подделка высокого уровня. Что я сделала такого, чего не делает обычный агент? Отбила у случайного желающего заработать на халяву две тысячи на убийстве милиционера и воспользовалась закрытым кодом по связи с ФБР в Штатах. Все. Больше моя интуиция ничего мне не говорит.

– Начни с конца, – советует Зоя. – Я всегда так делаю, когда выбор не определен. Ну, например, давай поинтересуемся по тому же коду ФБР, сколько раз к ним приходили запросы из России по информации о фактуре бумаги фальшивок?

– Физик говорил, что исследования такого уровня стали проводить недавно в силу большого распространения фальшивых долларов в мире. Подобные тесты требуют очень сложного оборудования, поэтому Физик, например, должен был послать в запросе просто тестовые цифры и изображения структуры бумаги на молекулярном уровне. Он не знал, когда их посылал, что эти тесты дадут. Ответ – подделка.

– Это только облегчит нашу задачу, – воодушевляется Зоя. – Идем на запрос.

Через полтора часа – два раза они перестраховывались и повторяли запрос, не поверив в его точность, Зоя и Ева посмотрели друг на друга торжествующе-обреченно. Никто никогда в России за время открытых коридоров информации – за четыре года – не подавал запросов по фальшивкам на уровне молекулярной структуры бумаги.

– Бросай все, занимайся только этим, – приказывает Зоя. – Я беру на себя все по Санитарной службе. Может, охрану? – предлагает она неуверенно.

– Я стала фаталисткой, – вздыхает Ева. – Я не верю в охрану. Тот, кто уничтожил мой отдел, работает в структуре Федеральной службы и на весьма высоком уровне, а значит – давно! Есть такой уровень, когда по международным линиям ему отчитываются структуры ФБР США о запросах на выборочную информацию отсюда? Или он просто контролирует всю информационную сеть мира?

– Не верю, – качает головой Зоя.

– Что может быть общего у нашего кагэбэшника и федерала из Америки?

– Деньги, – смеется Зоя.

В час ночи Ева медленно едет за снегоочистителем по Ленинскому. Она щурит глаза, и желтая мигалка впереди подсвечивает летящий снег пульсацией искусственного солнца. Она думает, что не только деньги могут быть общими, есть еще незыблемое – государственные интересы, и, отталкиваясь от этого затасканного на собраниях и летучках словосочетания, Ева начинает прикидывать линию, соединяющую прошлое и настоящее Службы с коллегами в Америке и фальшивыми долларами.

В квартире, стараясь не шуметь, она закрывается на кухне и звонит Зое.

– Мне нужен самый лучший фактурщик по бумаге. И еще. Надо с утра послать оперативников в Государственный банк и в несколько коммерческих. Сделай ты, я же в отсидке. Пусть они купят по две-три сотенных долларов. Если фактурщик уже появится к тому времени, я проведу его в Лабораторию, он сделает анализ и молекулярную съемку. Если он хороший фактурщик, он сравнит наложением эту съемку и ту, которую сделал Физик. Ничего никому отсылать на проверку не будем. Послушаем, что он скажет.

– Проявляешь русскую смекалку, да? Наложением, ну ты даешь! Насколько это будет достоверно?

– Ни на сколько. Это мне нужно, есть одна мысль.

– Слушай, Ева, я смотрю записи новостей за день. Если у тебя есть этот сайт, посмотри. Мне кажется, или я действительно знаю эту женщину? Наши высылают из страны представителя посольства США за попытку шпионской деятельности.

В кухню заходит Далила. Зевая, включает чайник, садится напротив. Ева убирает телефон.

– Ну что, дожили? – равнодушно преподносит Далила. – С прибавлением семейства тебя.

– Как это? – не понимает Ева.

– Илия вечером привел компанию. Четыре человека. Ушли из квартиры трое. Один человек остался ночевать.

– Девушка?

– Девушка!

– Ну и чего ты бесишься? – не понимает Ева. – Подумаешь, у него в прошлом году двое странников из Владивостока неделю жили.

– Не у него, а у нас в квартире!

– Это и его квартира.

– Посмотри в мусорное ведро.

– Что? – Ева, не веря, всматривается в лицо Далилы. Далила демонстративно зевает. – Слушай, перестань, что мне нужно смотреть в мусорном ведре? Если он захочет мне сообщить что-то о своей личной жизни, он сообщит.

– Он все выкинул в мусорное ведро. Все газетные вырезки по интимному досугу, все записи телефонов на отдельных листах, он ее нашел!

– Далила, ты ведешь себя непрофессионально. Ну почему ты думаешь, что он ее нашел именно по этим телефонам платного досуга?

– Потому что он все выкинул! Он уже месяц звонит, а теперь все выкинул! Потому что она ходит по квартире голая! Ну какая приличная девушка будет ходить голой в чужой квартире?!

Ева, вставшая взять закипевший чайник, от неожиданности села.

– Хорошенькая? – спрашивает она.

– Ты невыносима!

– Поздравь моего сына с наступлением половой зрелости, и пойдем спать. Нет, пойдем наведаемся в Интернет, – Ева тащит сопротивляющуюся Далилу в свою комнату.

– Как ты думаешь, я старая? – спрашивает Далила, устроившись в кресле. Светятся в темноте ее коленки, попадающие в круг от настольной лампы, светятся отблесками фонарей из окна тяжелые прямые волосы цвета спелой пшеницы.

– Нет.

– А почему я чувствую себя старой маразматичкой? Почему я не могу спать, прислушиваюсь к шагам в коридоре, как престарелая дура, почему у меня сердце ноет, почему мне страшно? Почему я живу с тобой, с твоей семьей, почему я боюсь жить одна с Кешей, почему я думаю, что не справлюсь?