Чтение онлайн

— Эй! — на самое ухо рявкнул Халид, разрушив все очарование. — Эй! Опять куриный смертный сон? Ну что ты за человек: первая попавшаяся ловушка — как раз твоя. Нельзя идти на поводу у таких состояний, да и у всех остальных тоже.

Пойми: это наркотик, который ничем не отличается от «травы» или ЛСД. Ничего не стоит впасть от него в зависимость — будешь искать такие состояния, наслаждаться ими, а ведь это всего лишь иллюзия! Тебе, небось, уже мерещится нимб над головой. Прекрасный повод почувствовать себя чертовски значимым, отличным от других людей! Запомни: это ловушки. Ты должен входить в них, хладнокровно извлекать наживку и идти дальше. Сейчас ты освоил «врастание». Это простая, очень простая вещь. Твое тело помнит ее миллионы лет. Здесь нет никакого достижения — просто опыт. Получи его и помаши ему рукой.

Некоторое время мы сидели молча в тени деревьев. Солнце медленно погружалось за горизонт, росли тени, сгущались сумерки. Очарование, охватившее меня, понемногу таяло, оставляя место приятной усталости и легкой печали. Халид невозмутимо жевал травинку. Мне нужно было о многом подумать, но как раз думать хотелось меньше всего. Наступала прострация или дремота. Я вспомнил о «ловушках» и встрепенулся. Неожиданно подумалось вслух:

— А какое отношение имеет все это к метанию ножа?

Халид долго молчал, словно обдумывая ответ.

— В общем, самое отдаленное, — наконец, произнес он. — Вернее, самое прямое.

Метать нож очень просто: взял — бросил — попал. Ничего лишнего. Ни мыслей, ни эмоций, ни философии. Раз, два, три.

— Но причем здесь «врастание», другие упражнения?

— Знаешь, я не уверен, что ты действительно научишься обращаться с ножом. Или захочешь научиться. По-моему, твое тело сейчас нуждается немного в другом.

— Откуда ты знаешь?

— У тела свой язык. Когда-нибудь поймешь. Пока не стоит это мусолить, засорять мозги. Скажу так: нож — простая и совершенная штука. Он безупречен и признает только безупречность. Кроме того, нож — враг тела, ведь он создан для убийства, для пронзания живой плоти. Твое тело не готово к общению с ножом: оно боится.

— Ты хочешь сказать, что есть целая философия, что-то вроде японского кэндо?

— Что-то вроде. Я называю это Искусством. Метание — небольшая деталь, фрагмент. По сути, оно необязательно. Есть другие вещи — поважнее.

— Зачем ты решил учить меня?

— Ты знаешь.

— Хорошо. А чему ты будешь меня учить?

— И это ты знаешь.

— Изволите изъясняться загадками.

— Брось. По-настоящему хороший вопрос — это тот, на который ты уже знаешь ответ. Остальные вопросы — праздное любопытство.

— И что же я знаю?

— Многое. Почти все. Но не в голове, конечно. В клетках.

— Это что-то близкое Шри Ауробиндо?

— Да нет, при чем тут твой Ауробиндо. Это правда, это то, что есть. Сознание — самое молодое дитя эволюции, беспокойное и глупое. Подсознание — древнее, однако напичкано всякой человеческой чепухой. Тело — еще древнее, а прародитель всему — клетка. Однако, трепаться об этом абсолютно бессмысленно.

В ближайшие выходные мы отправились за город.

— Будешь учиться ходить, — заявил Халид.

— А разве я не умею?

— Конечно нет! Ты передвигаешься, как испорченный луноход: руки отдельно, ноги отдельно, кости скрипят, позвоночник согнутый. Очень неприятное зрелище.

— И как же следует ходить?

— Как таракан.

— Чего-о?

— Глухой? Не притворяйся. Наблюдай за тараканами. Иногда они ходят очень медленно, иногда — мчатся с немыслимой скоростью. Вот говорят, что самое быстрое на Земле животное — гепард. Предположим, для млекопитающих с их весом, конституцией и всем таким это справедливо. А для насекомых? Банальный таракан в своей так сказать «весовой категории» бегает не хуже гепарда. Знаешь ли ты, какое расстояние проходит таракан за день? Напряги воображение и сравни. Ну а чем питается таракан? Жрет что попало! Попробуй так покормить гепарда.

— Ну и к чему ты все это ведешь?

— К тому, что некоторые виды устроены гораздо более рационально, чем люди. До сих пор еще не перевелись идиоты, считающие человека венцом творения. Но это же абсурд! Что бы ты ни взял: зрение, обоняние, слух — у животных, насекомых, птиц они развиты гораздо лучше нашего. Мыслительные способности, сознание? А кто тебе сказал, что их нет у того же таракана? Кому удавалось с ним поговорить и убедиться, что он тупой и бесполезный? Скажешь, изучение поведения, повадок? Но то, как воспринимает мир таракан, муравей или бабочка, совершенно непостижимо для нас. Попробуй посмотреть вокруг фасеточным глазом, и ты изменишься навсегда!

— А зачем?

— В принципе, незачем. Пока перед тобой стоит конкретная задача — научиться ходить. Вернемся к таракану. У него отсутствуют мышцы, сухожилия, кости. Он не есть витаминов, однако тратит огромное количество энергии. Каким образом?

Благодаря оптимальному расходованию. Ему не нужно питать своей энергией груды мяса и костей.

— Но я же не таракан!

— Не хватало. Запомни: ходьба — очень экономная вещь. Если исключить лишние движения, окажется, что в процесс втягивается сравнительно небольшое количество мышц. Остальная энергия расходуется Бог знает на что. И прежде всего, на поддержание мыслительного процесса. Когда идешь, концентрируйся на самом процессе, отметай все лишнее.

— Халид, но я не курьер и не спортсмен. В Тибете, например, есть ламы лунг-гом-па, которые примерно таким макаром передвигаются на огромные расстояния. Но зачем это мне?

— Какой ты умный! Страх берет. Ты, вероятно, очень гордишься своим умом?

— Почему бы и нет?

— Представляю себе этого тщедушного забитого мальчика, который боится показаться во двор и вместо этого штудирует умные книжки…

Халид уже в который раз наступал на мои больные мозоли.

— Прошли годы, а ты все еще не вырос. По-прежнему думаешь защищаться от мира с помощью своего интеллекта. Но ты не Эйнштейн, твой ум ограничен страхом.

— Каким страхом?

— Страхом жизни. Живой, реальной жизни. Признайся, ведь жизнь — совершенно безумная, абсурдная штука.

— Не согласен. А законы, карма?

Халид звонко расхохотался.

— Допустим, карма существует, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Но что это дает тебе? Лично тебе?

Я задумался. Стоило бы разобраться в словах Халида, однако, увидев мое сосредоточенное лицо, он не смог удержаться от нового взрыва смеха.

— Когда ты думаешь, твое лицо тупеет на глазах, — заметил он. — Наверняка, самое приятное выражение — когда ты спишь.

— Халид, прекращай, — мне эти выходки уже надоели. — Если не хочешь разговаривать серьезно — давай закончим эту беседу.

— Ах, как много эмоций! С каких это пор ты стал таким чувствительным? Я буду наступать тебе на пятки, пока не случится одно из двух: или исчезнут проблемы, или ты будешь давать мне сдачи. А иначе, — он махнул рукой неопределенно вдаль, — мир широк. Иди куда хочешь, я удерживать не стану.

— Давай вернемся к правильной ходьбе, — сдался я. — и прекратим пустопорожний треп.