Чтение онлайн

Сразу приступая к делу, Эмма сказала:

– Несколько минут назад я видела, как Шейн смотрел на Полу, – этот взгляд не оставил у меня никаких сомнений относительно его чувств к ней. Эмили говорит, что ты тоже заметил.

– Да, – без колебаний ответил Уинстон, поняв, что нет смысла ни отрицать это, ни лгать. Он весь подобрался, не зная, что она скажет дальше, и выжидательно посмотрел в ее лицо – оно было мрачным и суровым.

– Шейн любит Полу, – лаконично объявила Эмма.

– Да. Очень сильно и безнадежно, – ответил Уинстон, сокрушенно покачав головой. Он уже давно думал, что, рано или поздно, это выйдет наружу, и теперь, когда это произошло, он решил, что самое разумное – не скрывать от Эммы ничего. В каком-то смысле он почувствовал облегчение оттого, что она наконец знает. Ему было тяжело нести это бремя одному.

«Безнадежно», – повторила Эмма про себя, и сердце ее заныло. Уинстон укрепил ее в ее подозрениях, подтвердил ее выводы. Она с усилием спросила:

– Шейн когда-нибудь говорил с тобой о своих чувствах к ней, Уинстон?

– Нет, тетя Эмма, никогда. Он никого не допускает в свою личную жизнь. Но я в последнее время замечал кое-что. И видел, что Пола ему небезразлична… по своим наблюдениям. В конце концов, мы ведь по субботам и воскресеньям живем с ним в одном доме. Откровенно говоря, мне кажется, Шейн подозревает, что я знаю, но он никогда не заговаривал об этом сам. Я говорил уже, он очень скрытный.

Эмма откинулась на стуле, сжала губы и глубоко задумалась. После недолгого молчания она сказала:

– Они всегда были близки – как две горошины в одном стручке, всю свою жизнь. Как же он упустил ее, Уинстон?

– Я могу только строить предположения, – проговорил Уинстон, глядя ей в глаза. Он яростно раздавил сигарету в пепельнице. – Это потому, что они вместе выросли… Я думаю, что за деревьями он не видел леса, не замечал того, что у него под носом. Я уверен, что Шейн понял всю глубину чувств к Поле только тогда, когда она обручилась с Джимом. А вскоре после помолвки – свадьба. У Шейна просто времени не было, чтобы опомниться. Или предпринять что-то. Это все получилось так быстро – да ты сама знаешь.

Уинстон устало пожал плечами и отвел взгляд, думая о том, как глубоко несчастлив Шейн. Ему в последнее время все хуже: душевная боль все сильнее и острее – и заметнее. Он рад за Шейна, что тот уезжает в Штаты. Он снова повернулся к Эмме: – То, что я рассказал, – это мои домыслы о происшедшем, – уж не знаю, насколько они правильные, тетя Эмма. Я искренне верю, что Шейн понял, как сильно любит Полу, только когда в ее жизни появился другой мужчина.

– Я думаю, ты прав, Уинстон, – сказала Эмма.

– Как ты думаешь, Пола знает сейчас или знала когда-нибудь о его чувствах к ней? – спросила Эмили у Уинстона приглушенно, легко прикасаясь к его руке и глядя на него немного снизу вверх.

– Честное слово, Эмили, этого я не знаю. Но я…

В этот момент Эмма решительно вмешалась в разговор:

– Я уверена, она не подозревала, да и сейчас не подозревает, дорогая моя. – Она кашлянула и продолжала так же категорично: – Это очень грустная и даже трагичная ситуация для Шейна. Но никто и ничего не может сделать, чтобы изменить ее, – и меньше всего я. Сейчас это уже невозможно. Кроме того, это вовсе не мое дело. И никого другого тоже, если уж на то пошло. И меньше всего я хочу, чтобы Шейн или Пола стали предметом обсуждения для любителей посплетничать в этой семье. А мы с вами знаем, что есть кое-кто, кто рад был бы языки почесать и, возможно, бессовестно раздуть из мухи слона. Я не сомневаюсь, что вы оба сумеете держать языки за зубами. Но все-таки дайте мне честное слово, что вы никогда и никому ни слова не скажете об этом.

– Конечно, я обещаю, бабушка! – воскликнула Эмили немного обиженно. – Я не сделаю ничего, что может навредить Поле. И к Шейну я отношусь так же.

– И я обещаю, тетя Эмма, – сказал Уинстон. – Я люблю Полу и Шейна ничуть не меньше, чем Эмили. И я согласен с тобой – в нашей семье есть сплетники. Кроме того, многие просто завидуют Поле. И Шейну тоже – во многих отношениях. Они – не такие, как все. Поэтому всегда привлекают к себе внимание и легко становятся мишенью для злобы других. От меня никто ничего не услышит, тетя Эмма.

– Спасибо. – Эмма мысленно отметила, как разумно Уинстон прокомментировал ситуацию. Она улыбнулась. – Я предпочла бы, чтобы и мы сами никогда больше не упоминали об этом деле. Я думаю, и нам троим лучше всего было бы забыть о нем. Шейн уезжает на полгода. Будем надеяться, что он за это время забудет Полу.

– Он никогда не откажется от нее, – резко и горячо прервал ее Уинстон. – Не в его это характере. – Он оборвал фразу, досадуя на себя и сожалея, что не сдержался.

Но он сказал достаточно для того, чтобы Эмма ясно представила себе ситуацию. «Именно этого я и боюсь», – подумала она. А вслух сказала как можно тверже:

– Возможно, он никогда не перестанет ее любить, Уинстон. Но он – молодой человек полный сил. Не сомневаюсь, у него есть естественные потребности и желания. Будем надеяться, что в конце концов он встретит кого-то, кто даст ему то, в чем он нуждается, и кто будет под стать ему, – женщину, которая сможет помочь ему забыть Полу. Я искренне надеюсь, что он будет жить полной жизнью, найдет применение своим талантам и просто счастье.

– Не знаю, не знаю, – неуверенно пробормотал Уинстон. Нет, он должен говорить Эмме всю правду. В конце концов, это просто его обязанность по отношению к ней. Он бросил на свою тетушку мрачный взгляд. Потом, поскольку он всегда мог говорить с ней о чем угодно без малейшего смущения, добавил прямо:

– Я уверен, у него и в будущем будут мимолетные, ни к чему не обязывающие связи и легкие интрижки. Он не может их избежать, даже если бы хотел, – женщины так и вешаются ему на шею. Шейн, конечно, не святой. И он не тот человек, который мог бы вести монашеский образ жизни. В конце концов, тетя Эмма, не обязательно любить женщину, чтобы спать с ней.

– Справедливо, – сказала Эмма, поднимая брови и бросая взгляд на Эмили.

Уинстон понял этот намек, но Эмили – уже взрослая девушка. Она знает, что к чему. Проигнорировав предостережение, он горячо продолжал:

– Тебе, наверное, неприятно будет слышать, это, но я все равно скажу. По-моему, Шейн О'Нил никогда не будет любить никого, кроме Полы. Это так. Но по-моему, это трагедия и для Полы. Ей было бы гораздо лучше, и она была бы гораздо счастливее с таким человеком, как Шейн, чем с Джимом Фарли.

Резкий тон Уинстона, не говоря уже о его недружелюбных словах в адрес Джима заставили Эмму встрепенуться. Она бросила на него быстрый удивленный взгляд, заметила суровые складки вокруг рта, сердитый блеск в глазах. «А ведь он имеет зуб на Джима, – подумала она. – Вот откуда его плохо скрываемый гнев и раздражение. Уинстон настроен против Джима Фарли, потому что тот завоевал Полу, обойдя Шейна».

Эмма кивнула, но никак не ответила ему.

– Бедный Шейн, жизнь так несправедлива, – сказала Эмили грустно и отрешенно.

– Будет тебе, голубушка. Ты сейчас смотришь на эту ситуацию только глазами Шейна, – проговорила Эмма. – Возможно, Пола не думает, что жизнь несправедлива. Я уверена, она счастлива с Джимом. Я знаю, что она любит его. К тому же, Эмили, кто сказал тебе, что жизнь сладка? Она очень даже горька порой. Моя, например, была очень нелегкой. Как мы справляемся с этой жизнью, как мы реагируем на тяготы и страдания, как преодолеваем их – именно это имеет значение в конечном счете. Мы все должны быть сильными и извлекать уроки из трудностей, закалять в них характер и все тверже стоять на ногах. Мы никогда не должны позволять, чтобы трудности или неблагоприятные обстоятельства сбили нас с ног. Ну, а сейчас давайте закончим этот разговор. Я хочу несколько минут побыть одна.